Чтение онлайн

Мне очень сильно хотелось вскрыть письмо прямо сейчас, но, я дотерпела до ближайшей скамьи и присев, быстро разорвала бумагу, чтобы достать оттуда сложенный вдвое лист.

Знакомый почерк заставил вздрогнуть. Сомнений не было, писал мой отец.

"Дорогая моя Лисичка, Лили!

Похоже, что меня уже нет с тобой, если это письмо в твоих руках. Надеюсь, ты прочтешь его без слез, ведь видеть слезы в твоих глазах для меня самая страшная пытка.

Для начала я должен сказать, что люблю тебя сильнее всего на свете.

Я знаю, что редко говорил тебе об этом, и вообще был не лучшим отцом, но это совершенно не значит, что ты для меня не важна. Напротив, моя дочь - единственное счастье, которое смогло случиться в моей жизни, нежный маленький цветок, среди холода и жестокости мира, в котором к несчастью, мы живем. Наблюдая за тобой, я все больше понимаю, что ты не должна идти по моим стопам. Такая жизнь не по тебе, ведь, несмотря на твои старания и попытки скрыться за крепкой оболочкой, твое сердце доброе и ранимое. А главное, ты умеешь любить и сопереживать. Я не хочу, чтобы работа высосала из тебя всю душу, и уничтожила в тебе все хорошее, благодаря чему наш страшный мир еще не конца превратился в ад.

Знаю, что ты очень стараешься, превозмогая себя, чтобы поступить на службу, но, прошу тебя, подумай, действительно ли ты хочешь такой жизни? Без семьи, в отсутствии любви и в полном одиночестве? Я не хочу для тебя такой судьбы, не повторяй наших ошибок. Жизнь состоит не только из работы, спасая или убивая других людей, мы на самом деле гробим себя, свое сердце и душу.

Вспоминая свою жизнь, я жалею о том, что женщина которую я любил не была простой. Мы никогда не говорили о твоей матери. Так вот, она слишком близко подошла к своей цели, предпочитая карьеру, которая поглотила ее без остатка. Ты не такая как она, будь собой, милая, ты имеешь право на другую судьбу.

Ps. уверен, что ты прислушаешься к моим словам, и тогда я буду спать спокойно. Если ты все же решишь проявить характер, идя напролом, то зашифрованная флэшка в конверте поможет тебе устроиться на любую службу, невзирая ни на что. Просто передай ее агенту с кодовым номером 20, через главный отдел.

Если же ты выберешь спокойную жизнь, то просто уничтожь флэшку и будь счастлива. Выбирай сердцем. Твой папа. И да, помни, что я тебя люблю и в любом случае горжусь тобой".

Постскриптум был написан немного по-другому. Как будто отец дописал его потом, после того как сочинял основной текст.

Впрочем, так могло проявиться его волнение, ведь писать практически "некролог" о собственной жизни не так уж и легко.

Сложив письмо обратно в конверт, я поняла, что впервые за долгое время по щекам текут слезы. Быстро вытерев лицо платком, я разорвала письмо и подпалила его зажигалкой. Убедившись, что пепел разлетелся на ветру, рассеивая последние слова отца по улице, я с тяжелым сердцем прицепила микро флэшку к браслету и вернулась домой.

Пытаться считать закодированную информацию не предоставлялось возможным, поэтому я даже не стала пытаться, побоявшись что-нибудь испортить. Меня удивило упоминание 20 отдела в письме отца. По слухам, там обитают совершенно неординарные личности, до которых простым смертным также далеко, как до луны и обратно

Слова отца звучали в голове, давая волю воображению. Но, могу ли я жить простой, человеческой жизнью? Родить детей, стоять у плиты, ждать мужа? В голове нарисовался образ Рона, который пришел с работы и уселся уплетать бифштекс. Нет, я не выдержу такой скуки. Да и где гарантия, что мне не предначертано остаться такой же одинокой, работая в каком-нибудь офисе, перебирая бумаги? От этой мысли я поежилась.

– Прости, отец, - взглянув на его фотографию в рамке на полке, сказала я, - но, у меня нет другой жизни. Я пойду до конца. Думаю, ты, как никто другой, поймешь меня.

– Добрый день, мне нужно попасть в отдел номер 20.
– я обратилась к администратору, на входе большого здания управления.

– Здравствуйте, - девушка смерила меня оценивающим взглядом, - уточните цель вашего визита.

– Я уточню цель визита лично ему, - стараясь сохранять спокойствие, ответила я.

– Боюсь, что ничем не могу вам помочь. Отдел 20 закрытый. Прием ведется только в исключительных случаях, - сказала администратор и демонстративно отвернулась в другую сторону.

Судя по тому, с каким видом девушка говорила об этом, она считала себя не меньше, чем личным заместителем таинственного общества агентов под кодом 20.

Вероятно, она и впрямь мне не поможет. Почти отчаявшись добиться аудиенции, я уже хотела покинуть недоброжелательную даму, как до меня донесся знакомый голос. Резко развернувшись, я заметила неподалеку Лунда, из-за которого я опозорилась. Немного поразмыслив, я все-таки решила, что опозорилась не только из-за него. Но, он определённо поспособствовал этому.

Мужчина стоял ко мне в пол оборота и мило беседовал с какой-то девушкой, вернее сказать, флиртовал. Я тряхнула головой, чтобы сбросить мысль о том, как противно мне наблюдать за их любезностью. Вероятно, моя медная шевелюра привлекла его внимание, и он заметил меня. Перестав болтать, он оценил меня с ног до головы, и прикинулся, что мы не знакомы, вернулся к приятной беседе.

– Ну и типок, - пробормотала я, - ну ладно, а что ты скажешь на это?

Сделав самое радостное лицо из всех возможных, я уверенной походкой пошла в его сторону.

– Хьюго, дорогой, безумно рада тебя видеть, - я безапелляционно кинулась ему на шею и подарила страстный поцелуй, приводя в замешательство девушку, стоящую рядом.

– Я, пожалуй, пойду, - выдавила она и поспешила удалиться, не оборачиваясь.

Тем временем ошалевший Лунд отпрянул от меня и, с силой сжав мою руку, потащил в сторону, чтобы не привлекать внимание. Но, было уже поздно, многие с интересом наблюдали за нами.

– Какого черта ты творишь, сумасшедшая? Ты что, преследуешь меня?
– не слишком любезно начал он.

– Хотела задать тебе тот же вопрос, - прорычала я, скинув маску влюбленной девчонки.

Лунд вытаращил глаза еще сильнее. Мои перемены настроения были для него открытием.

– Ты сама на меня кинулась, - оправдался он.

– Забудь. Мне нужна твоя помощь, - стараясь смягчить тон, сказала я.

Он ухмыльнулся.

– С чего ты решила, что я могу? Точнее, с чего бы ты вообще могла подумать, что я захочу тебе помогать?
– он сделал акцент на слове "захочу", приводя меня в бешенство.