Чтение онлайн

— Хорошо. Хорошо. Если коротко. Ты наверняка хочешь коротко? Ты с самого детства был нетерпелив…

Медик не ошибался. Джо сжал челюсти до проступивших желваков и подался вперед, готовый вдарить своему брату в лицо. Тот будто и не заметил — или же совсем не боялся.

— Я пытаюсь найти лекарство от этой чумы. Мы считаем, панацея таится в способностях малефиков. Кроме того… Боюсь, у нас нет других инструментов.

Мы? Инструментов? Это он про них с Чонсой? Или про малефиков?

Панацея?

— Она не щипцы для разделки мяса и не гребаный подорожник, Гвидо! — рявкнул Джо. Гвидо сморгнул удивление и мягко рассмеялся, и похлопал брата по руке, потянувшись через стол. Смелый жест. Колючка убрал ладони на колени. Он не любил прикосновения незнакомцев.

— Конечно, братишка. Именно поэтому ей ничего не угрожает. Ты дал мне понять, что Чонса… особенная. Такая сильная! Ей уготована высшая цель.

Взгляд притянули инструменты на столе. Высшая цель? Он уже догадался о судьбе младенца. Кажется, удивительного малыша ждала участь страшнее, чем в малефикорумах Бринмора.

Плохо. Плохо дело. Джолант хотел спастись, поверил мягкому голосу здоровяка-Самсона и его добрым намерениям. Наверно, хотел увидеть Сантацио. Хотел увидеть Гвидо. Но ему и в голову не пришло все это! Как его брат вообще мог официально практиковать медицину, он был слишком молод: не прошел паломничество, не проработал годы в монастырских лечебницах… Обычный школяр, возомнивший себя богом. Тело человека было священным! Копаться в нем, как в какой-то тыкве, выбирая внутренности — это святотатство. За одно это Гвидо в Бринморе могли посадить в тюрьму.

Но они были не в Бринморе. Они сидели в особняке шорского безумца с горящими глазами, верящего, что он способен исцелить мир.

Плохо дело. Хватать Чонсу и бежать на том же утлом суденышке. Вряд ли стражи порта успели пропить корабль «торговцев» откуда бы то ни было.

Да, так он и поступит. Но сначала — выслушает. Тем более, начав говорить, Гвидо никогда не умел заткнуться. Хоть что-то не изменилось, подумал Джо.

— Мне очень неловко, что все так вышло, право слово. У меня не было цели пугать вас, но, увы. Это для нашей же, брат, безопасности! Ты знал, что малефики теперь стали опаснее? Стоит им отпустить рассудок, их силы выходят из-под контроля. В Бринморе сейчас настоящая мясорубка… В том числе из-за этого.

— А в Шоре?

Гвидо улыбнулся.

— В Шоре все совсем по-другому, братец. Знаешь, южане считают, что малефики — особенные. Не в том смысле, что вознесенцы. Якобы у них есть душа, а у обычных людей — нет. Они ближе к богам, чем к людям, поэтому становятся жрецами и исполняют волю богов. А когда чувствуют, что силы покидают их, уходят на запад в Белый Грот, где впадают в кататонию молитвы, пока смерть не настигнет их. Многие малефики отправились туда, едва разверзлись небеса.

Какие-то сказки. Джо нахмурился. И пусть он знал, что не все разделяют религию Бринмора и отношение к малефикам, настолько разительные взгляды и так близко… Это казалось невозможным.

Он видел в Лиме, что способен сделать один-единственный необученный колдун. А сколько их было в Шоре? Черт возьми, почему южане еще не сожрали сами себя в агонии чёрного безумия?

Вопрос, конечно.

Резко захотелось выпить чего-то крепкого, сбивающего с ног. Вспомнился еловый грог.

Ключник сказал:

— И?

На что Гвидо пояснил:

— Почему вы здесь? Почему я… так грубо обошелся с Чонсой? Мы с оставшимися жрецами создали в этих подвалах маленький Белый Грот. Место максимально защищенное. Пришлось переоборудовать темницу, но что поделать? Зато здесь Чонса и подобные ей могут спать спокойно, не опасаясь, что навредят кому-то.

Джо вспомнил, что девушка почти не спала, когда они вышли из подземелий Южных склонов. Не смыкала глаз — лишь на минуту-другую — когда они держали путь к побережью от Ан-Шу. Чувствовала что-то? Знала? Лицо у Джо стало задумчивым, тёмным от работы мысли.

Одно он понял сразу, на лету и без пояснений Гвидо. Это было просто. Самсон был шорцем и служил императору в землях Бринмора. Это делало его шпионом и преданным слугой Константина Великого. Гвидо же был из Сантацио, но после захвата морской столицы Шором перебрался в Канноне — они переписывались с ним и один раз даже виделись. Но сейчас он был здесь и говорил о южанах как о помощниках в своих делах. Это делало его предателем Бринмора и врагом Церкви Вознесения, учитывая богомерзкие деяния.

Кажется, Джо был обречен на дурную компанию.

— Как вы сделали это?

— Кости мира. Известняк. Изолированные комнатушки, где они могут отдохнуть, не вызывая безумия масс.

— Чонса итак никому не вредила. Даже без твоего… белого гроба. Она в себе.

— Грота. И я думаю, что это из-за твоего происхождения. Ваше Высочество, — Гвидо хмыкнул.

Конечно, он знал. Было бы глупо полагать иное. Как знал Самсон. Как знает, должно быть, вся шорская разведка. Но Гвидо никогда не упоминал про это, а Джо не заострял на этом внимание. Разве значит это хоть что-то, кроме того, что жизнь Джоланта Мэлруда свернула не туда на самом своем начале?

Колючка покачал головой:

— Чонса не знает.

— Ей и не надо. Зачем? Только волновать её беспокойное сердце. Ей итак сейчас тяжело, — в словах Гвидо слышалась ирония, — однако я про другое. Про твою кровь, твою кость.

— Что это значит?

— Королевская линия Бринмора идет от Святого Мэлруда. Линия твоей матери, милейшей пантеры Небт — от легендарных небожителей Шора. Я потом дам тебе книжку о них. Возможно, именно из-за этой… смеси кровей тебя пытались убить. Твоя фигура путает планы кому-то. Если бы не шорская разведка… Если бы не твой дядя, они бы преуспели. Так сказал Самсон.

Джолант не знал про это. Он откинулся на стуле, пораженный услышанным. Конечно, он знал о пятерых святых Бринмора, спутниках самого Малакия. Колючка учился в школе при Церкви, там их имена складывали для запоминания в примитивную песенку:

«Жил да был Миколат,

Каждому он добрый брат,

У него был слуга -

Такде-светлый-голова!

Такде плакал, Такде выл,

Мэлруд его не любил,

Пришел Отис всех мирить,

Мэлруд Отиса стал бить.

Пришел Лоркан их лечить:

В мире, братья, будем жить!»

Великие Дома вели родословную от этих святых, из них сохранились только три династии. Королевская семья носила герб и имя Мэлруда, супругой здравствующего короля была Агата Отис из Сугерии, а последним в роду Лоркана был бездетный Феликс, глава малефикорума Дормсмута. К тысячному с лишним году после Вознесения это мало что значило, и уж точно не давало ничего, кроме гордости за своих предков и накопленного имущества.

Если честно, Джолант даже не знал, что его мать зовут Небт. Всё, что осталось от неё — вышитый валик подушки и окутанные туманом сны. Он не помнил ни голос, ни лицо, и знал только то, что её все считают шпионкой и убийцей. Якобы шорка околдовала сердце Калахана Мэлруда, чтобы убить и ослабить Бринмор перед вторжением своего брата Константина Великого, завоевателя. Дальше версии расходятся: одни считают, что её убили свои же за то, что она родила Калахану наследника, другие утверждают, что не обошлось без влияния загадочных церковных Всадников, тихих убийц на службе самого прелата.