Чтение онлайн

В 1998 году ядерные взрывы прогремели сразу на двух по­лигонах: чагайском и харанском. Где-то между ними затеря­лась авиабаза, куда доставили экскурсантов. Поманив их за­претным плодом, пакистанцы по обыкновению сплутовали.Гостей не повезли ни в Чагай, ни в Харан (там-де небезопасная радиационная обстановка), ограничив их передвижение пре­делами базы. Выбор оказался невелик: бродить под сенью ги­гантских шатров, разглядывая многочисленные стенды и экс­понаты (схемы центрифужного обогащения урана, обломки скалы, в которой долбили шурф для закладки ядерного заря­да) или выходить наружу и любоваться ржаво-коричневыми тонами пустынного ландшафта. Солнце палило нещадно, «зе­ленка» практически отсутствовала, и контраст с Исламабадом,утопавшим в буйной растительности, был разительным.

Среди публики выделялся грузный афганец — Абдул Раззак, талибский генконсул в Пешаваре. Он не слезал со сту­ла, демонстративно подремывая. Его выдавали только руки— тонкие, цепкие пальцы терзали изумрудные четки, цара­пали полированные бусины.

Абдул Раззак выполнял не только консульские обязан­ности, представляя также секретную службу истыкх барат. В частности, он занимался поиском и ликвидацией афганских диссидентов, нашедших убежище в Северо-западной погра­ничной провинции. По сведениям Ксана, именно он должен был принять ракету от пакистанских военных.

На три были назначены выступления Афзала Илахи Мах­муда и Рустам Хана, директоров корпораций, занимавших­ся разработкой ракетно-ядерного оружия. Они попотчевали гостей безобидными байками из истории «исламской бом­бы» — аудитория позевывала и перешептывалась. Оживле­ние возникло, лишь когда настал черед вопросов.

Зал оживился, когда слово взяла Тасмина Азиз. Прежде она работала в одном из экспертных подразделений Объеди­ненного разведывательного управления (сокращенно — ОРУ),но, после того как армия сместила демократическое прави­тельство, была уволена. Новый шеф не простил ей свободо­мыслия и независимости.

Тасмина происходила из богатой аристократической се­мьи. Была умна, начитана, располагала ценными источни­ками информации, отличалась красотой и женственностью.Ей было тридцать с небольшим, а смотрелась она в худшем случае на двадцать пять. Шальвар-камиз — чуть более про­зрачный и обтягивающий, чем это дозволялось местными приличиями; яркая, сочная помада придавала блеск и выра­зительность нежным губам, густые волосы обрамляли лицо,сводившее с ума многих мужчин. Убежденная феминистка,Тасмина никогда не была замужем. Поклонников, тем не ме­нее, не отвергала и даже начинала тосковать в их отсутствие.К числу ее недостатков относились тщеславие и почти полное отсутствие таких качеств, как сдержанность, осторожность.

— Вопрос к любому из уважаемых докладчиков, — звонкий голос женщины заставил встрепенуться замшелых профес­соров и закрутить усы бравых вояк. — Наши ядерные устрой­ства создаются на основе урана-235, но урановый путь давно завел нас в тупик. Он не позволяет конструировать компакт­ные, легкие боеголовки, которые можно установить на раке­тах типа «Хатф». Так вот — не считаете ли вы целесообразным заняться плутониевыми боезарядами?

Отвечать взялся Илахи Махмуд. Он славился как ретро­град и ненавистник молодежи.

— Многоуважаемая Тасмина продемонстрировала свою осведомленность, честь ей и хвала. Создание ядерных устройств — процесс сложный, отрадно, что это понимают даже красивые дамы. Схемы на основе обогащенного урана наиболее дешевы и просты, наша родина не намерена обзаво­диться дорогостоящими плутониевыми боеголовками и тра­тить миллиарды на бессмысленную гонку вооружений. Глав­ное уже сделано: Пакистан получил оружие победы и величия.

Аудитория неистовствовала, хлопала в ладоши, по ручкам кресел и собственным коленям. Раздавались выкрики: «Па­кистан зиндабад! Пайндабад!» [8] . Тасмина сидела с непроница­емым лицом, мяла и скручивала шелковый шарф-дупатту.Видно, нервничала, корила себя за неосторожный вопрос. Ксае про себя выругался. Привлекать к себе внимание таким обра­зом — что может быть глупее? Он завербовал Тасмину около года назад, она и сообщила о предстоящей передаче «Хатф-1».

.Ксан встал со стула, грузно прошелся по комнате, на­клонившись к батарее центрального отопления, пощупал ее ребристые бока. Они были едва теплыми, и хозяин недоволь­но прищелкнул языком:

— Ничего не меняется: совок, бардак.

— А там, у вас. лучше? — осмелился предположить я.

—Центрального отопления нет. — Заложив руки за спи­ну, Ксан пристроил свои ягодицы на батарее и сочувствен­но посмотрел на меня. — Жаль, что тебе не довелось побы­вать в Азии.

Выражение лица у него было самое что ни на есть бла­женное и удовлетворенное. Думаю, это объяснялось не толь­ко обильной выпивкой и закуской: на него действовали соб­ственные рассказы, ему нравилось вспоминать.

Выяснение деталей сверхсекретной военно-ядерной про­граммы неизбежно сопряжено с огромными трудностями.Любая неосторожная попытка войти в контакт с теми, кто имел доступ к нужной информации, могла с легкостью «за­светить» разведчика. Поэтому Ксан решил, что ему крупно повезло, когда однажды, на международном семинаре в Гер­мании он познакомился с Тасминой. Та была сексуально при­влекательна, а, завоевав сердце женщины, ее несложно пре­вратить в своего информатора. «Постельный вариант» был Ксан многократно опробован, однако на этот раз дал сбой.

Просидев с Тасминой четверть часа в полутемном баре отеля «Доринт», он сжал ее тонкую руку. Девушка не стала строить из себя оскорбленной невинности, но отреагирова­ла резко.

— Уважаемый господин, перед тем как вы попытаетесь засунуть мне руку под юбку, чтобы «поиграть с моей задни­цей» — так, кажется, у вас, мужчин, принято выражаться? — я обязана сообщить вам о трех обстоятельствах. Во-первых, я не затеваю тайные интрижки, а открытая связь с иноверцем,сделает меня парией в моей стране.

На этот счет Ксан был осведомлен. Согрешив с неверным,пакистанка могла подвергнуться уголовному преследованию,лишиться карьеры и каких-либо перспектив замужества.

— Во-вторых, вы мне не нравитесь физически. Ваше при­косновение неприятно, и я не хочу, чтобы вы играли с моей задницей. Чтобы пережить кошмар, мне достаточно увидеть вас во сне голым. В-третьих, я отлично понимаю, что моя за­дница не так уж сильно вас занимает. Какой из вас ученый,вы же разведчик — это понятно.

— Вы правы, — беззастенчиво соврал Ксан. — Ваша задни­ца меня не интересует.

Ему удалось добиться желаемого: Тасмина покраснела от гнева. Бросив на стойку несколько марок, Ксан слез с высоко­го табурета и неспешно удалился. Он не сомневался, что разго­вор не закончен. Спустя два дня молодая женщина позвонила ему и предложила прогуляться. Она держалась как ни в чем небывало. Упомянув давешнюю пикировку и важно сообщив, что личные отношения не должны мешать деловым, Тасмина со­гласилась работать на Ксана. Сказала, что ей не по вкусу воен­ный режим, и ядерное оружие нельзя отдавать одним генералам.