Чтение онлайн

Две большие человеческие фигуры появились за спиной, окружив Калама с обеих сторон. Убийца поморщился. Оба телохранителя казначея практически с первого дня пути потеряли боеспособность: их скосила морская болезнь. Они выглядели так, будто максимумом их возможностей являлось способность вывалить содержимое своих кишечников в ту же секунду на ботинки Калама. Однако громилы старались держать себя в руках; один из них даже грозно помахивал саблей.

– Наш предводитель желает говорить с тобой, – пробасил первый из них.

– Это очень плохо, – бросил убийца в ответ.

– Немедленно.

– Что же произойдет в ином случае? Вы убьете меня своим смрадным дыханием? А ваш предводитель будет говорить с трупом – да, это он, наверное, умеет.

– Предводитель отдал приказ...

– Если он действительно хочет говорить, то пускай придет сюда сам. В противном случае, как я уже сказал, это очень плохо закончится.

Парочка дикарей отошла в сторону.

Калам продолжил движение вперед и, миновав главную палубу, очутился на полубаке, где столпилось два отряда моряков. Убийце не раз приходилось выдерживать испытание шквалом за всю свою долгую жизнь: имперские кампании, галеры, транспортники, триремы, три океана и более полудюжины морей... Настоящий шторм по морским меркам оказался относительно спокойным. На лицах моряков было суровое выражение – они готовились к серьезному испытанию. Однако руки, несмотря на недостаток света, по старому обычаю заряжали арбалеты всего за несколько секунд.

Взгляд Калама шарил по ним в течение минуты, пока не наткнулся на лейтенанта-женщину.

– Мне нужно сказать вам пару слов, сэр...

– Не сейчас, – ответила она, натягивая на голову шлем и застегивая забрало. – Спускайся в трюм.

– Капитан намеревается таранить...

– Я знаю все его планы. И когда раздастся страшный хруст, мне будет противно видеть на палубе слезливые гражданские лица.

– Скажите, вы исполняете приказы капитана... или казначея?

Женщина подняла взгляд, и ее глаза сузились. Остальные моряки поутихли.

– Отправляйся вниз, – повторила она. Калам вздохнул.

– Я же имперский ветеран, лейтенант...

– Армия?

Он помедлил, а потом выпалил:

– Вторая армия, девятый взвод. Разрушители Мостов. Моряки, все как один, повернулись в его сторону. На него смотрели сотни любопытных глаз.

Лейтенант нахмурилась.

– А теперь осталось выяснить, насколько твои слова соответствуют действительности.

Еще один моряк, седовласый ветеран, взял право голоса.

– Твои сержанты? Назови их имена, незнакомец.

– Вискиджак. Еще? Осталось немного. Антеи. Термин.

– А ты – капрал Калам, не так ли? Убийца изучающе посмотрел на мужчину.

– Никак не могу вспомнить твое имя.

– Неважно, сэр. Это долгая история, – повернувшись к лейтенанту, он коротко кивнул.

– Можем ли мы рассчитывать на тебя? – спросила женщина.

– Я не собираюсь лезть в первые ряды, однако буду постоянно поблизости.

Оглядевшись вокруг, лейтенант произнесла:

– Казначей получил имперский приказ. Но не дает нам действовать, капрал.

– Не думаю, что казначей доверится вам в тот момент, когда речь пойдет о выборе – либо он, либо капитан.

Женщина сморщилась, будто на язык попало что-то очень противное.

– Наша атака – нечто абсолютно сумасшедшее, однако все просчитано до мелочей.

Калам молчаливо кивнул.

– Думаю, у казначея есть какие-то причины, согласно которым он начал качать права.

– Если дела пойдут неважно, то оставьте его телохранителей на меня.

– Обоих?

– Именно так.

– Если мы не подчинимся приказам казначея и отправим его за борт травить акул, – произнес ветеран, – то в ближайшем порту всех будет ждать виселица.

– Думаю, в критический момент вам нужно будет просто оказаться в другом месте – вот и все.

Лейтенант улыбнулась.

– Думаю, организовать последнее будет несложно.

– А теперь, – произнес Калам так, чтобы слышал каждый моряк, – кто попытается назвать меня никчемным гражданским человеком с перемазанным грязью лицом?

– Мы даже и не думали, что этот мифический отряд существовал на самом деле, – донесся голос издалека. – Ни Дуджек Однорукий, ни остальные.

«Худ, насколько я знаю, ты можешь оказаться прав, солдат». Однако убийца скрыл свою неуверенность и двинулся обратно по палубе.

«Тряпичная Пробка» напоминала Каламу медведя, пробирающегося сквозь чащу леса. Неуклюжая, короткая и приземистая, в высоких морских волнах... «Действительно, весенний медведь, который всего час назад находился в своей берлоге: покрасневшие от долгого сна глаза, плохое настроение и чувство голода в брюхе. Где-то впереди два волка крадутся в темноте... они будут очень удивлены...»

Капитан был уже на полубаке, прикрепив себя за руку к румпелю. Первый Помощник стоял рядом; его рука была крепко-накрепко привязана к кормовой мачте. Оба сверлили взглядами ночную мглу, выжидая появления первых огней своей добычи.

Калам открыл рот, чтобы что-то сказать, однако его мысль прервал крик первого помощника.

– Я вижу иллюминаторы! Осталось три четверти! Дыхание Худа, вот же они!

Пиратский корабль – небольшой парусник с одной мачтой – появился среди ночной мглы на расстоянии менее сотни шагов. Его галс был направлен прямо на нос «Тряпичной Пробки». Позиция для атаки была выбрана идеально,

– К оружию! – проревел капитан через завывание шторма. – Приготовиться к тарану.

Первый помощник бросился вперед, выкрикивая приказы своему экипажу. В этот момент Калам увидел моряков, те, чуть ли не лежа на палубе, готовились к атаке. Со стороны пиратского судна донеслись слабые крики. Экипаж пиратов сделал последнюю попытку избежать столкновения: они подняли большой квадратный парус, он бешено заревел и отбросил корабль в сторону.

Боги, наблюдавшие за этой сценой сверху, наверное, неудержимо хохотали, однако это было только ротовое отверстие несущей смерть головы. Волна подняла «Тряпичную Пробку» над уровнем моря перед атакой, а затем обрушила ее прямо на невысокий планшир пирата возле узкого носа. Дерево затрещало и разлетелось вдребезги. Калам полетел вперед: рука, удерживающая поперечную перекладину у правого борта, не выдержала бешеного рывка.

Где-то над головой хрустнула мачта, и парус, похлопывая на ветру, словно призрачное одеяло, опустился на палубу.

«Тряпичная Пробка» остановилась, затрещала и тяжело повалилась на бок. Отовсюду послышались вопли моряков, но с того места, где он лежал, Калам практически ничего не видел. Простонав, убийца попытался подняться на ноги.

Остатки моряков перепрыгивали через поперечную балку и пропадали в темноте – по всей видимости, они приземлялись на палубу пирата. «Или на то, что от него осталось». Сквозь завывание ветра послышался лязг оружия.