Чтение онлайн

Насколько догадывался Скрипач, дорога постепенно склонялась к юго-западу, ведя в самое сердце Рараку. На северо-востоке через десять лиг начинались холмы Пан'потсуна. Отправившись туда, они наткнутся на них примерно в пяти лигах южнее точки старта. «Да, особенного толку в этом нет», – подумал сапер, вновь посмотрев с сомнением направо. «Сердце Рараку. Дорога свидетельствует о том, что там имеется оазис. А вокруг расположилась Ша'ика со своей армией изменников. Ну и как же далеко, интересно, располагается этот оазис и нет ли воды по дороге к нему?» Несомненным казался тот факт, что дорога, построенная в самом центре пустыни, должна была вести к какому-то источнику воды. Только сумасшедший мог думать по-другому, а строители данного тракта уж точно не были похожи на глупцов. «Треморлор... Будь на то божья воля, и эта дорога приведет их к легендарным воротам. Как сказал Быстрый Бен, Рараку имеет сердце, и оно носит имя Треморлор, Дом Азаса».

Скрипач забрался на своего гральского жеребца.

– Да, мы поедем этой дорогой, – крикнул он своим спутникам, махнув рукой на юго-запад.

Не проронив не слова, они направили своих лошадей в том же направлении. Убийца понял: оба его спутника абсолютно не ориентируются в данной местности, Крокус и Апсала полностью положились на своего предводителя. «Дыханье Худа, – размышлял сапер, – они полагают, я знаю, что делаю. Неужели мне придется рассказать, что идея обнаружения Треморлора построена только на доверии малознакомому человеку, который когда-то сказал, что подобное место действительно существует? Предположения Быстрого Бена точны, несмотря на то, что тот не в состоянии объяснить источник своей уверенности, так? Неужели мне придется сказать, что здесь мы умрем гораздо вернее, чем в каком-либо другом месте – если не от жажды, то от рук фанатичных последователей Ша'ики?»

– Скрипач! – вскрикнул Крокус, указывая рукой на дорогу позади. Сапер обернулся и увидел горстку гральских воинов, которые поднимались по насыпи уже на расстоянии менее пятидесяти шагов. Их войско решило разделиться, и сейчас, выбравшись на ровную поверхность, небольшая группа конников издала боевой клич. «Они увидели нас, – подумал сапер, – и сейчас будут готовиться к атаке».

– Мы побежим? – спросила Апсала.

Гралы спешились и принялись вынимать из ножен свои пики.

– Такое впечатление, что они не очень настроены на разговор, – пробормотал Скрипач. – Оставьте их на меня, а сами поезжайте прочь!

– Что, опять? – Крокус соскользнул со спины своей лошади. – Какова необходимость подобной жертвы на этот раз?

Апсала была согласна с Крокусом. Приблизившись к саперу, она посмотрела ему прямо в глаза.

– Как ты думаешь, каковы наши шансы остаться в живых, если ты погибнешь?

«Примерно те же самые, как если бы я продолжал вести вас вглубь», – хотел было признаться сапер, снимая с плеча арбалет и готовя его к бою. – Думаю, эта встреча будет весьма короткой, – добавил он, заряжая стрелу в паз грозного оружия.

Тем временем гралы заняли позицию на дороге. Немного приспустив пики, они бросились в атаку.

Нацелившись, сапер с жалостью подумал о тех прекрасных лошадях, которые сейчас несли этих варваров вперед. Отбросив минутную слабость, он тщательно прицелился и выстрелил.

Стрела, несущая с собой пороховой заряд, ударилась о мостовую в трех шагах от предводителя дикарей. Мгновение спустя раздался мощный взрыв: огромные огненные брызги, разносясь в обе стороны, на мгновение развеяли клубы песка и с силой выбросили всадников из седла, подобно гигантской руке бога. Через несколько секунд дорога оказалась девственно чистой: все нападающие оказались на обочине. Брызги крови, поднявшиеся в воздух, медленно осели на землю в радиусе нескольких метров. Ветер унес огонь и дым, оставив только лишь изуродованные тела на обочине.

«Бесцельное преследование, а теперь бесцельная смерть. Неужели преступление, которым стало мое переодевание, является причиной столь безжалостного преследования? Хотел бы я вас об этом спросить, воины».

– Несмотря на то что оно уже дважды спасло нас, – произнес Крокус, – оружие этих Морантов просто ужасно, Скрипач.

Ничего не ответив, сапер отправил в паз еще одну стрелу, а затем крепко привязал спусковой крючок кожаным ремнем и повесил арбалет себе на плечо. Забравшись в седло, он взял одной рукой поводья и обратился к своим спутникам:

– Будьте начеку. Мы можем наткнуться еще на одну группу гралов безо всякого предупреждения. Если это произойдет, то мы попробуем пробиться через них силой.

Легонько пришпорив жеребца, он отправился в путь.

Ветер в ушах звенел подобно смеху. «Такое впечатление, что пустыне понравилась наше жестокое насилие, – подумал Скрипач, – и ей хочется еще. Вихрь проснулся, а его богиня – просто сумасшедшая. Кто же сможет теперь ее остановить?» Сапер сузил глаза и опустил их на мостовую. Непрекращающаяся череда камней непрерывно ведет их в желтую пасть – в пустоту.

Скрипач принялся читать молитву, отбросив от себя бесполезные в данный момент мысли. Они должны найти Треморлор, пока Вихрь не поглотил их живьем.

Апторианец представлял собой темную массу, движущуюся в тридцати шагах слева от Калама. Казалось, ему была неведома усталость – с такой легкостью он вышагивал наперекор наполненному песком ветру. Убийца в какой-то мере был даже благодарен шторму, который скрывал от него ужасающие внешние черты нежданного компаньона. Каламу уже приходилось встречать подобных монстров – на полях сражения и городских улицах, наполненных яростью захватчиков. Очень часто их бросали в битву малазанские маги, причем основным преимуществом данного рода существ являлась абсолютная преданность. «Слава богам, – думал Калам, – что мне приходилось редко сталкиваться лицом к лицу с подобными демонами, которые принадлежали противнику». В таких случаях единственной заботой убийцы становилась своя собственная безопасность, а она всегда подразумевала собой атаку первым. Эти уродливые твари были из плоти и крови – как и обычные люди. В этом Каламу пришлось убедиться однажды в бою. Прикончить апторианку ему помешала стрела, пущенная одним из охотников Ежа и попавшая ему в плечо. Подобные глубокие воспоминания были неприятны для убийцы, но он четко помнил, что только дураки могут выходить один на один с апторианцем... У него же нет чувства самозащиты, единственная цель этого демона написана на лбу.

«Только два типа людей умирают в битвах, – сказал как-то однажды Скрипач. – Дураки и неудачники». Прямое столкновение с демоном означало невезение и глупость.

По этой причине в глазах Калама апторианец был похож больше на железное лезвие, которое пыталось рассечь гранитный камень. Более того, не стоило забывать, что слишком долгий взгляд на эту тварь неминуемо провоцировал приступы тошноты.

В подарке Ша'ики не было ничего приятного. «Подарок... или шпион. Она развязала Вихрь, и теперь Вихрь управляет ею, это же очевидно. Наверное, апторианец стал своеобразным проявлением благодарности. Кроме того, даже Дриджхна не послал бы апторианца для такой приземленной цели, как сопровождение человека. По этой причине, мой дружочек Апт, я не могу тебе полностью доверять».

В течение последних нескольких дней Калам предпринимал множество попыток, чтобы оторваться от своего провожатого: беззвучно снимался с ночлега за час до рассвета, нырял в самые бурные водовороты песчаного вихря. Обогнать существо также не было никакой возможности: по природе он был быстрее и выносливее любого земного животного... Апторианец следовал за убийцей подобно хорошо обученной гончей. Единственное, что приносило Каламу хоть какие-то положительные эмоции, было то, что зверь старался абсолютно не привлекать к себе внимания.

Ветер разрушал каменные горные стены с ненасытной яростью, пытаясь с помощью песка пробраться в каждую пору и расселину. Гладкий арочный свод, представляющий собой единую глыбу выбеленного солнцем известняка, располагался по обеим сторонам неглубокой долины, вдоль которой сейчас медленно следовал Калам. Буквально на глазах убийцы он начал покрываться бесчисленным количеством складок и темных отметин.

Он оставил холмы Пан'потсуна за спиной уже шесть дней назад, пересекая другой зубчатый горный кряж, который носил название Анибай. Территория, расположенная к югу далеко от Рараку, была для него практически незнакома, поэтому убийце приходилось руководствоваться своим чутьем, выбирая один из множества следов прошедших здесь некогда западных торговых караванов. К счастью, Анибай не был местом происхождения каких-либо племен, несмотря на то, что ходили слухи о наличии там нескольких монастырей.