Врата скорби (Часть 1)
Шрифт:
– Хотя отцу в любви на всю страну ты в книге расписался – но сифилитиком и дураком, как не крути мой друг, он так же и остался [18] …
– Тихо! – шикнул сэр Дадли, узнав голос капитана Рукера-Хьюза, известного шутника. Не дай Бог кто услышит и передаст.
Из третьей машины, окруженный гвардейцами из подразделения охраны, неторопливо вывалил свою тушу сэр Уинстон Черчилль, седьмой герцог Мальборо. Лидер парламентской оппозиции, на прошедших выборах таки дорвавшийся до вожделенной власти. И теперь намеревавшийся как следует ею воспользоваться.
18
Это шутка по адресу сэра Уинстона Черчилля, герцога Мальборо. Он написал книгу, где представил своего отца, негодяя и сифилитика едва ли не святым. Он написал книгу и про мать – которая как раз в том момент вышла замуж за любовника на двадцать пять лет ее моложе. Обе эти книги стали предметом для едких, истинно британских шуток.
Оглядевшись – глаза навыкате, незажженная сигара во рту – сэр Уинстон направился к ждущим его военным и гражданским.
– Ален… – фельдмаршалу Монтгомери первому была оказана честь пожать руку герцогу Мальборо – как поживают твои танки?
– Не так хорошо как могли бы, сэр.
Фельдмаршал Монтгомери был сторонником предельного насыщения армии танками, причем дух видов – легкими и тяжелыми. Это было не так то разумно, ибо немцы, а за ними и русские разработали единый тип танка. Верней, не единый тип танка, а единое шасси, на которое ставилась либо башня с высокоскоростной противотанковой пушкой, либо тяжелая гаубица. И британские танкисты при встрече с новейшими танками такого типа скорее всего не смогли бы ничего сделать.
– Танки, танки… – неопределенно проговорил сэр Уинстон и шагнул дальше.
– А мои самолеты, сэр, поживают отлично, и скоро мы в этом убедимся лично – сказал сэр Тревис. Во время Великой войны он был простым пилотом-истребителем, и манеры с тех времен у него ничуть не изменились.
– Надеюсь, они не сбросят бомбу нам на голову? – неуклюже, но со смыслом пошутил Уинстон Черчилль
Сэр Тревис помрачнел, но сдержал себя. Приход к власти Уинстона Черчилля, бывшего Первого морского лорда и военного министра был совсем не тем, о чем он мечтал – Черчилль, как моряк, относился с легким презрением ко всему, что не плавает. Аргументы против самолетостроения были простые и дуболомные – самолеты слишком быстро развивались. Если хороший линкор при условии его своевременной модернизации может проплавать лет пятьдесят, а то и дольше – то бомбардировщики тридцатых не идут ни в какое сравнение с бомбардировщиками сороковых. Правильно, если в конце тридцатых тысячесильный двигатель считался для бомбардировщика нормальным, то сейчас Юнкерс и Даймлер-Бенц производят двигатели до четырех тысяч сил. А Юнкерс – значит русские, у него большинство двигателей и самолетов вообще выпускается в Российской Империи. Если раньше самолет, способный доставить пару тонн бомбового груза на четыре тысячи километров со скоростью примерно двести миль в час или даже меньше считался стратегом – то сейчас, изучая характеристики самолетов потенциального противника можно было схватиться за голову. У русских основным был Юнкерс-100, переделанный трансокеанский пассажирский самолет. Шесть дизельных двигателей, дальность около пяти с половиной тысяч миль, потолок десять тысяч, до двадцати тонн бомбового груза. Вместе с ним мог действовать высотный Юнкерс – 488, он считался средним – хотя какой к черту средний, у Великобритании с такими характеристиками тяжелых то почти нет. Он отличался герметичной кабиной и мог действовать с высоты пятнадцать тысяч метров, неся пять тонн бомб на расстояние в четыре с половиной тысячи миль. Русский флот прикрывали тяжелые торпедоносцы Фокке-Вульф 261 с дальностью действия до шести тысяч миль и бомбовой (или ракетно-торпедной) нагрузкой десять тонн, океанские патрульные самолеты. И это еще что. Чудовищный германский Мессершмидт-08, основной бомбардировщик, который германцам хватило ума не продавать русским, мог нести на тысячу двести миль – как раз до Британии и обратно – пятьдесят тонн бомб! Пятьдесят! [19] Одного вылета эскадры таких машин хватит, чтобы стереть с лица земли Лондон! И при этом, ему не дают денег на замену смертельно устаревших Манчестеров, Галифаксов и Веллингтонов, над возможностями которых те же германцы лишь презрительно посмеются. Ну а Виккерс Британия, последняя надежда – их всего то сто штук заказали. Денег нет. И в то же время – немыслимые деньги тратятся на флот.
19
Автор приводит реальные технические характеристики реально разрабатывавшихся машин.
Какой флот, господа!? Германцы – а значит и русские – уже отработали технологию производства запускаемых с борта самолетов управляемых бомб и ракет. Управляемые бомбы, планирующие бомбы, крылатые ракеты, ракето-торпеды. [20] "Морская гвардия", все эти первые, вторые, третьи морские лорды, с раздутыми штатами штабов – все они даже не представляют, даже в страшном сне такое не привидится, что может ждать Гранд-Флит с его дредноутами, бронированными, но почти беззащитными против атак с воздуха в современном бою. И у русских и у германцев есть тяжелые истребители сопровождения, есть и авианосцы, чтобы прикрыть бомбардировщики – просто так что ли русские строят авианосцы? Истребители с авианосцев и с аэродромов берегового базирования вступят в бой с истребителями прикрытия Гранд-Флита, свяжут их боем – они дождутся, пока флот подойдет ближе к берегу. Затем пойдет на прорыв эскадра тяжелых бомбардировщиков. Современный уровень развития техники уже позволяет наносить удар с предельной высоты, они не будут ни пикировать, ни заниматься топмачтовым бомбометанием, ни наносить удар торпедами. Скорее всего, в дело пойдут ракеты и управляемые бомбы, сброшены они будут с десяти, а то и пятнадцатикилометровой высоты, вне дальности действия корабельной зенитной артиллерии. Сэр Тревис отлично помнил характеристики управляемых бомб, применяемых в России и Германии, только вчера изучал. Вес – тысяча четыреста, тысяча восемьсот и две тысячи двести килограммов, если переводить на европейскую, метрическую систему, система управляющих поверхностей и кумулятивная боевая часть, предназначенная только для одного – вскрыть бронеперегородки, добраться до машин, а то и до порохового погреба. Потом, горящий, потерявший ход корабль добивают торпедоносцы. Мощности заряда таких бомб, особенно самого тяжелого варианта хватит, чтобы с гарантией пробить перегородки линейного крейсера и повредить линкор. По данным отдела разведки русские разрабатывали сами, без вмешательства германцев пятитонную управляемую бомбу – против кого гадать не приходилось. Такая бомба может пробить линкор насквозь.
20
И это – тоже все реально. В середине сороковых фашистская Германия первой в мире разработала полный комплекс высокоточного управляемого вооружения, у них были даже бомбы с телевизионным наведением. Они почти успели поставить на вооружение подводные лодки, вооруженные крылатыми ракетами. Североамериканцы, которым все это попало в руки, сделали вывод, что если бы у немцев был еще один год – то высадка на континенте в сорок четвертом не состоялась бы, а Британию пришлось бы эвакуировать в Канаду. Одним из стратегических просчетов немцев было отсутствие у них большого количества стратегических бомбардировщиков – с управляемыми ракетами и планируюшими бомбами, они могли бы во взаимодействии с подлодками перекрыть Атлантику, отрезав европейский континент от САСШ.
Вот и все. Один бой – не у Скапа-Флоу, не у Ютланда [21] – бой жестокий и подлый, даже не бой – уничтожение почти беззащитных кораблей с воздуха. И Британии, как морской державы больше не будет… господи, они даже авианосцев не хотят строить, чтобы авиаторы не приобретали дополнительного влияния.
А все как ни странно из-за консерватизма королевской семьи – считается, что принцы должны обязательно отслужить на флоте. Вот и получается… что получается.
21
Ютландский бой произошел и в этом мире, только позже. В этом бою участвовало гораздо больше кораблей, с одной стороны германские и русские, с другой – не только британские, но и североамериканские и французские и даже итальянские. Тяжелейший бой закончился победой объединенной эскадры, но потери с обеих сторон были просто чудовищные. В этом же бою впервые, торпедой пущенной с русского гидросамолета был тяжело поврежден, лишен управляемости и впоследствии из-за этого потоплен линкор HMS Nelson.
– Сэр, мои люди могут сбросить бомбу в очко корабельного сортира при шторме, уверяю вас, они не промажут.
Черчилль искренне захохотал. Он любил шутки и мог пошутить сам как следует. Так, что потом вышученные порой годами не показывались в салонах.
– Проверим, проверим. А у вас как дела?
Граф Ярборо чуть отодвинул в сторону плащ, чтобы видеть премьера и разговаривать с ним. Плащ у него так же был основательный
– Все в порядке, сэр. Армия ждет представления. Надеюсь, нас не забрызгает по милости сэра Трэвиса.
Графа Ярборо почему то некоторые люди считали глухим, или наполовину глухим. Говорили о том, что при нем как то разорвалось при стрельбе орудие, осколки прошли мимо, но с тех пор он стал глуховат. Теперь сэр Трэвис на своем личном опыте убедился, что это не так.
Пройдя дальше, сэр Уинстон, герцог Мальборо поздоровался с учеными, благодаря которым и должно было состояться представление.
– Пройдем в бункер, господа? На улице сквозит.
Военные и флотские, стараясь не касаться друг друга даже краем плащей – вот такие отношения были у армии с флотом – потянулись в бункер.
В бункере было центральное отопление от паровых батарей, что было редкостью даже для британского жилья – но тут оно было, и жарило изрядно так что военные даже сняли плащи. Бункер выглядел непрезентабельно – голые, бетонные стены, примитивная деревянная мебель, возможно сколоченная уголовниками, занимающимися исправительными работами в заключении. Для сегодняшнего представления были установлены несколько экранов только что появившихся телевизоров и несколько подзорных труб.
Один из "яйцеголовых" открыл портфель и начал выкладывать на свободный стол одни за другими черные очки, сильно похожие на те, которыми пользуются сварщики. Возможно это и были очки для сварщиков, даже наверняка.
– Господа, прошу разбирать очки. С незащищенными глазами на явление смотреть нельзя, можно утратить значительную часть зрения или ослепнуть вовсе.
– Явление, сэр? – осведомился Черчилль, который видимо находился в хорошем настроении.
– Мы так его называем. Сейчас можно посмотреть в подзорные трубы, на телекамеры – но после начала отсчета смотреть можно будет только через очки. Не рискуйте своим зрением, джентльмены, оно дается один раз.
Сам яйцеголовый носил очки с толстенными линзами.
Присутствующие разобрали очки, сэр Тревис покрутил их в руках, потом достал платок и протер, фельдмаршал Монтгомери сразу нацепил их на нос.
– Помилуйте, но через них же ничего не видно!
– Сэр, явление вы увидите, уверяю вас – сказал другой ученый.
Фельдмаршал Монтгомери снял очки. Места у труб уже разобрали, пришлось довольствоваться местом у телевизионных приемников.
В поле был выложен белым кирпичом огромный крест, на всякий случай – это дублировалось простейшим радиопередатчиком, приемник которого находился на самолете. В боевых условиях место сброса бомб конечно не будет отмечено радиомаяком – но в боевых условиях рядом с местом подрыва не будет и руководства страны. Приемник от этого передатчика находился на бомбардировщике, наушники находились на голове бомбардира. По мере приближения к точке сброса, рассчитанной математиками, интенсивность и периодичность сигнала становились все больше, и когда сигнал превращался в непрерывный гудок – бомбу нужно было сбрасывать.
На поле был построен небольшой городок – одна улица, и выстроена рядами техника. Самая разная – истребители Спитфайр, которым уже нечего было делать в небе, паровозы, пара старых бомбардировщиков Галифакс, несколько паровозов и автомобилей, танки. Танки…
– Черт, это же мои танки – возмущенно заявил Черчилль.
– Сэр, они все равно пойдут на списание – заявил фельдмаршал Монтгомери
Танки типа Черчилль, основные тяжелые танки Британии до недавнего времени отличались огромным количеством недостатков – сам премьер, бывший тогда лидером оппозиции, но как то умудрившийся протолкнуть на эти танки свое имя, видимо за свои успехи в войне. [22] Как потом шутили бедняги, которым пришлось иметь дело с этими танками – у них недостатков больше, чем у старины Уинни. Тяжеленные, со слабым бензиновым двигателем, слабым вооружением, но очень толстой броней, они вряд ли могли бы конкурировать с разработками… хотя бы профессора Порше. Сейчас на вооружение поступали первые Центурионы, внаглую содранные с германских разработок, а неуклюжие Черчилли находили свое место в качестве тягачей арторудий, перевозчиков носильных мостов и гатей, носителей реактивных систем – и вот здесь, на атомном полигоне.
22
Во время второй отечественной, или великой, как ее называли британцы войны сэр Уинстон Черчилль был первым морским лордом Британии. На своем посту он хорошо проявил себя, в значительной мере победа объединенной эскадры у Ютланда – его заслуга. Выступал за продолжение войны, прорыв британской эскадры в Балтику и нанесение удара по Санкт-Петербургу, по его инициативе японские и британские корабли бомбардировали Владивосток. После подписания унизительного по его мнению для Британии Берлинского мирного договора покинул пост Первого морского лорда, ушел в жесткую оппозицию. Был, как и в нашем мире, завзятым русофобом. Ненавидел коммунизм.