Врата скорби (Часть 3)
Шрифт:
– Немного побольше уважения. Это достойный человек.
– О, я не сомневаюсь.
Сэр Роберт кивнул
– Я не собираюсь оспаривать ваше старшинство хотя бы потому, что не был на Востоке последние девять лет. Однако если я увижу какое-либо происходящее дерьмо, то отмалчиваться не буду.
– В таком случае, вам придется говорить без остановки, потому что ничего кроме дерьма здесь не происходит…
Сэр Роберт кивнул на чайник
– В таком случае, может, вы расскажете мне о нем? И разольете, наконец, чай, пока он совсем не остыл?
– Охотно
Джонатан-хаджи прикоснулся к чайнику.
– Черт… кажется, он все-таки остыл.
– Ничего страшного. Мне приходилось пить и нечто худшее…
– Все началось вот с этого парня… будь он неладен…
Скводон-лидер с интересом разглядывал личное дело. Красная косая полоса, заполнено в основном ручкой. Агент Экспресс.
– Как вы сделали эти фотографии? – изумился сэр Роберт. Изумление было понятно – арабы не позволяли фотографировать себя, бедуины тем более, считалось, что с фотографией человек утрачивает частичку своей души. Ислам так же запрещал изображать человека любым способом – это считалось харамом.
Джонатан-хаджи ухмыльнулся, показал пальцем на странный, лежащий на столе прибор.
– Вот этим [89] .
Прибор – был фотоаппаратом «минокс», но с выведенным через гибкий шнур в карман длинным спуском.
– А как перезаряжаете?
– Никак. Снимаю по одному
В Миноксе – для перезарядки требовалось как бы разложить аппарат и снова сложить – как будто перезаряжаешь оружие
– Кто он?
– Вам известно, что такое «Камнепад»?
– Нет.
89
миниатюрную камеру Минокс, называемую «королем шпионских камер» – изобрел в 1922 году прибалтийский немец Вальтер Зепп. В производство она пошла только в 1936 году на рижском заводе ВЕФ, производство на котором продолжалось по 1943 год. Затем, после 2МВ – производство было восстановлено в 1948 году уже в Западной Германии. В этом мире – оно так и продолжалось в Латвии, Зепп никуда не уезжал, а завод ВЕФ постепенно превратился в крупную, высокотехнологичную компанию, В отличие от нашего мира, где закупленное СССР для производства компьютеров оборудование было продано за копейки в Китай (да-да), а завод, на котором
– Черт… ладно. Камнепад – программа подготовки третьих лиц, желающих сражаться за интересы старой доброй Англии вот что это такое.
– То есть террористов?
– Ну… можно назвать и так, хотя для всех будет лучше называть их «третьими лицами»…
Сэру Роберту это не понравилось. Совсем не понравилось. Все-таки – он был дворянином и сыном военного, а там, где он рос – терроризм был серьезной проблемой. И теперь – Англия сама готовит террористов. Если так – то это ошибка. Любой, кто хоть немного пожил на Востоке, скажет вам, как легко меняются симпатии толпы. Как тяжело белому управлять аборигенами – самое невинное с его точки зрения действие может породить врага на всю жизнь. Как легко – может взбунтоваться целая армия– местным плевать, что они в армии, они навсегда остаются теми, кто они есть. И готовить террористов, готовить профессионально – это значит, создавать себе серьезные проблемы. Если они говорят, что будут сражаться за старую добрую Англию – они, скорее всего, лгут. И изменят – не сейчас, так потом. Только совершенно безответственный человек – может открыть такую программу. Безответственное и совершенно безумное начинание.
Но сэр Роберт не выдал своего мнения обо всем об этом
– Я понял – равнодушно сказал он
– Этот парень, Экспресс – готовился нами к восстанию сорок второго – сорок третьего года – которое сорвалось. Инструкторы – дали о нем весьма хвалебный отзыв. Но так как восстание не состоялось – их всех распустили по домам. Потом – я нашел его здесь, уже в охране дворца Его Высочества. Он согласился сотрудничать с нами – и я поспособствовал тому, чтобы его перевели в личную охрану. А после недавних событий – он стал начальником личной охраны.
– Каких событий?
Джонатан-хаджи скривился – это были явно неприятные воспоминания
– Нападение на конвой принца около его дворца. Двое, сначала открыли огонь из пистолетов, потом подорвали имевшуюся при них взрывчатку. Экспресс спас правителя этой страны – и тот его приблизил к себе и повысил.
Сэру Роберту это нравилось еще меньше. Все-таки – на Багамах он работал против русской разведки, и с тех пор – стал параноиком. Все это сильно походило на спектакль с заранее известным итогом.
– Ненатурально и мелодраматично, не находите?
Джонатан-хаджи покровительственно, с выражением «конечно, неужели вы думали, что я этого не замечу?» кивнул головой
– Нахожу. Я в тот же день прижал его к стенке. И он раскололся.
– Да?
– Раскололся. До задницы. Он знал о покушении и потому среагировал первым. А покушение – совершил Идарат.
Сэр Роберт слышал про Идарат – но мельком.
– Что такое Идарат?
– Террористическая организация, к которой мы никак не найдем концы – хотя пытаемся. Ее основали те, кто нанимался на русские нефтяные прииски в Междуречье – там не хватало людей, и здесь работали вербовщики. От русских – они наслушались большевистской пропаганды. Некоторые заразились большевизмом, а некоторые – скрестили ислам и троцкизм, получив адскую смесь убийств по имя светлого будущего под знаменем джихада. За несколько лет – они расплодились как крысы, ведут пропаганду и совершают теракты. Народ они покупают обещанием конфисковать все колодцы и бесплатно раздавать их воду, а так же все поля и богатства местной олигархии. И разделить их меж бедняками. Типичный троцкизм, но с местным колоритом.
– Троцкий… – сэр Роберт был похож на грозовую тучу. Он уже имел дело с троцкизмом – едва жив остался.
– Да, сэр. Леон Троцкий. Кто-то перевели его книгу Перманентная революция на арабский, и распространяет ее. Вместе с комментариями, чтобы понятно было для местных. И если бы еще пять лет назад я рассмеялся бы на такое – то сейчас не покривлю душой, если скажу, что Троцкий в умах местной бедноты станет не менее популярным, чем сам Аллах. Это безумие – но это так.
– Троцкисты умеют делать такие дела…
Перед глазами проносились видения. Белоснежная яхта. Стремительный бег по лазурной глади волн, автоматные очереди – это с яхты стреляют по дельфинам. Другое – окровавленный песок, горящая яхта на рейде. Свист пуль…
Троцкисты…
– Имели дело с ними? – Джонатан-хаджи и сам был не промах и уловил изменение настроения сэра Роберта
– Имел. И никому не посоветую иметь с ними дело. Это фанатики. Фанатики идеи. Троцкист может быть беден, может быть богат, может быть невиден, а может наоборот – знаменит, но их объединяет одно. Любой из них – всадит тебе в голову топор, стоит только отвернуться. Они так верят, что отринули все человеческое ради этой веры.
– Черт, вы как будто местных отморозков описали.
– Они везде одинаковые. Что прикажете делать?
– Делать… с этим я разберусь сам… по необходимости, попрошу вас о помощи, но пока сам. Агент не будет в восторге при виде незнакомого человека, он рискует своей жизнью. Проблема в другом. В Харибе – отряд предположительно казаков – разгромил нашу крупную точку, настоящую крепость. Там было около сотни наших сторонников… точнее, местного правителя, Абу – а мы им помогали. Посланный на разведку вертолет – они сбили.
– Сбили?! С земли?
Джонатан-хаджи невесело улыбнулся
– Сбили. Это лишний раз заставляет поверить, что нападавшие – русские, может быть и парашютисты даже. Но скорее всего – казаки, мы знаем о лагере недалеко оттуда. Финансирует все это принц Касим Аль-Хабейли, отец бывшего правителя Шук Абдаллы и всего княжества. Он богат, у него в Адене дела, он вероятно самый богатый человек в городе. Он ненавидит нас и хочет вернуть себе трон – а если это ему удастся, британским интересам здесь конец