Чтение онлайн

Дюкр не верил своим глазам: оголтелые приверженцы императрицы вооружились так, словно в Хиссаре их поджидала многочисленная армия. Руки в кольчужных перчатках натягивали тетиву луков. Тут же, вдетые в кожаные петли, висели копья. Из ножен торчали наполовину извлеченные мечи.

Дюкру показалось, что сквозь толпу кто-то проталкивается. Так и есть! Навстречу непрошеным гостям торопились какие-то люди.

Кульп прошел десяток шагов и замер.

Перед «красными мечами» стояли виканские воины. Они спешно сбрасывали плащи, оставаясь в легких кожаных доспехах с металлическими нагрудниками. В руке у каждого был зажат меч. Темные глаза виканцев с холодным спокойствием смотрели на всадников Бари и Мескера.

Их было всего десять против полусотни «красных мечей».

— Прочь отсюда, или вам несдобровать! — закричал разъяренный Бари Сетрал.

Виканцы презрительно расхохотались ему в лицо.

Кульп торопливо двинулся вперед. Дюкр пошел за ним следом.

Увидев приближающегося мага, Мескер выругался. Его брат хмуро посмотрел на Кульпа.

— Бари, не будь глупцом! — предостерег его маг. Глаза командира «мечей» сузились в щелочки.

— Только попробуй применить против нас свою магию, и я срублю тебя под корень.

Подойдя ближе, Дюкр заметил, что кольчуга Бари частично сделана из отатаральского металла.

— Мы перережем глотки этой кучке варваров, — объявил Мескер, — и кровью предателей возвестим о своем прибытии в Хиссар.

— А пять тысяч виканцев отомстят вам за гибель своих соплеменников, — возразил ему Кульп. — И не только молниеносными ударами мечей. Нет, вас живьем повесят на крючьях здесь же, на волноломе. То-то чайкам будет потеха. Кольтен пока что вам не враг, Бари. Уберите оружие и доложите новому наместнику о своем прибытии. Иначе и ты, и твой брат погибнете напрасно и погубите своих людей.

— Я за себя отвечу сам, — сказал Мескер. — Бари мне не указ.

— Такие слова простительны зеленому юнцу, но не взрослому человеку, — резко ответил Кульп. — Я знаю, кто из вас ведущий, а кто — ведомый. Или, Мескер, ты готов силой оружия оспаривать свое первенство, сражаясь с родным братом?

— Довольно, Мескер, — осадил брата Бари.

Мескер выхватил кривую саблю.

— Ты еще будешь мною командовать?

Виканцы начали подзуживать Мескера. Несколько осмелевших горожан громко засмеялись. У Мескера от злости побагровело лицо.

— Брат, сейчас не время сводить счеты, — вздохнул Бари. За спинами толпы появились всадники хиссарской гвардии.

Громкие крики, раздавшиеся слева, заставили Дюкра и всех остальных повернуть головы в ту сторону. Там стояли неизвестно откуда появившиеся виканские лучники. Каждый из полусотни стрелков целился в «красных мечей».

Бари качнул левым плечом. Его воины опустили оружие. Рыча от ярости, Мескер шумно задвинул свою кривую саблю в ножны.

— Вот и ваше сопровождение, — сухо заметил Кульп. — Как видите, Кольтен вас ждал.

Дюкр стоял рядом с магом, наблюдая, как Бари повел своих воинов навстречу хиссарским гвардейцам.

— Послушайте, Кульп, а ведь была непредсказуемая игра!

Маг усмехнулся.

— Ну, Мескер Сетрал — существо предсказуемое. Мозгов у него не больше, чем у кошки, непостоянства — тоже. Мне вдруг показалось, что Бари примет вызов. Тогда одним Сетралом стало бы меньше. Теперь уже поздно. Момент упущен.

— А эти переодетые виканцы… Кольтен намеренно послал их на рынок.

— Кольтен — хитрая бестия, — сказал Кульп.

— Он предвидел, что может случиться всякое.

— Неужели горстка виканцев была готова пожертвовать собой, защищая хиссарскую толпу? — удивился маг.

— Окажись Кольтен на рынке, сомневаюсь, чтобы он приказал им атаковать «красных мечей». Просто надо знать виканцев, Кульп. У них вечно кулаки чешутся. Да, им не терпелось сразиться с «мечами», но не ради защиты хиссарских обывателей.

Маг почесал затылок.

— Хорошо, что горожане об этом не догадываются.

— Пойдемте-ка, промочим горло, — предложил Дюкр. — На площади Империи есть неплохое местечко. По дороге вы мне расскажете, как Седьмая армия проникается любовью к Кольтену.

Боевой маг расхохотался.

— Уважением — да, но только не любовью. Он полностью поменял приемы солдатской выучки. Не успел вступить в должность — в тот же день устроил нам боевой смотр.

— Я слышал, Кольтен доводит солдат до полного изнеможения. Не надо даже ужесточать комендантский час. Едва пробьют восьмую стражу — все только и мечтают поскорее добраться до казарм и залечь спать. Неужели всеми этими «колесами», «черепахами» и «стенками» можно так доконать солдат?

— Знаете разрушенный монастырь на холме? Это к югу от Хиссара. От строений, кроме главного храма, остались лишь фундаменты. Зато сохранились стены высотой почти в человеческий рост. Они опоясывают весь холм, превращая его в подобие города. Кольтен приказал некоторые из них надстроить и кое-где сделать крыши. Там уже имелся целый лабиринт из закоулков и тупиков, однако господину наместнику этого показалось мало. Стараниями своих виканцев он превратил лабиринт в настоящий кошмар. Бьюсь об заклад: кто-то из заблудившихся солдат до сих пор там бродит. Каждый день виканцы устраивают нам учебные сражения. Показывают, как захватывать улицы, нападать на дома, прорываться вперед, оттаскивать раненых и так далее. Виканцы изображают взбунтовавшуюся толпу или мародеров. Честное слово, Дюкр, у них природный талант.

Он замолчал, переводя дыхание.

— Представляете, каждый день мы жаримся там на солнце. Каждому взводу ставят совершенно немыслимые задачи и заставляют их выполнять. При новом командующем все солдаты успели не один десяток раз «погибнуть» в учебных боях. Нашего капрала Листа так «доубивали», что парень едва не тронулся умом, а виканские дикари лишь гогочут и улюлюкают.

Дюкр слушал молча.

— Похоже, между Седьмой армией и виканцами существует соперничество, — наконец сказал имперский историк.

— Не без этого. Через несколько дней в игру включатся виканские копьеносцы. Тогда нас начнут теснить с двух сторон.

Они подходили к площади Империи.

— А что там делаете вы? — спросил Дюкр. — Какое задание Кольтен мог дать единственному боевому магу Седьмой армии?

— Создаю всевозможные обманные штучки. Занимаюсь этим дни напролет, пока голова не начинает раскалываться.

— Обманные штучки? В учебных сражениях?

— Представьте себе. Для усугубления трудностей. Поверьте, Дюкр, меня уже начинают проклинать.

— И кого же вы создаете? Драконов?

— Если бы их! Нет, господин историк, я создаю… малазанских беженцев. Сотнями. Кольтену мало тысячи чучел, торчащих повсюду. Он заставляет меня создавать не просто беженцев, а стадо упрямцев. То они бегут не в ту сторону, то отказываются покидать свои дома или волокут с собой мебель и прочие пожитки. Короче говоря, мои иллюзии творят больше хаоса, чем все остальные уловки виканцев. Теперь, надеюсь, вы понимаете, почему на меня косо смотрят.

— А как там Сормо Энат? — спросил историк, ощутив внезапную сухость во рту.