Чтение онлайн

– И что ты хочешь этим сказать? – выслушав историю гостя, спросила старуха.

– Я ни перед чем не остановлюсь. Я достигну своей цели, каков бы не был перед ней путь. Но не волнуйтесь, это ни угроза, я не трону Вас. Вашей жизни ничего не угрожает. Моя цель всё та же. Я хочу Ваш титул и всё, что принадлежит Вам. Хочу, чтобы это стало моим. Я предлагал Вам сделку, но вы отказались. Вы не знали, что Вы хотели. Но не волнуйтесь, я нашёл, как мне кажется, равнозначную цену, – Маркус перешёл на Вы, пытаясь впечатлить старуху, воздав ей должное из-за её титула и возраста.

– И что же это? Мне не нужны деньги, не нужна власть. Я хочу спокойно отжить оставшееся отведённое мне время. Меня ничего не интересует, – спокойно сказал бабка, словно смерившись со своей участью.

– Хм. Не сказал бы. Месть! Уверяю вас, месть вам точно понравится. Особенно, когда я смогу отомстить вашим обидчикам, – глаза Маркуса неестественно заблестели, и стали алого цвета.

– Кому? Родственникам мужа, которые меня выперли из дома? Я им не нравилась всегда, тут ничего удивительного, – бабка покачала головой, показывая, что Маркус не угадал.

– Почти. Что если я скажу вам кое-что такое, отчего вы будете хотеть им смерти. Ненависть затмит ваши глаза, и даже ваша немощность, ваша приближающаяся кончина будет не в силе остановить этот гнев? Но вы не сможете ничего поделать, вам будет это не под силу. Но я рядом, я готов стать мечом, который прольёт кровь. Естественно не просто так. Бесплатно ничего не бывает в этом мире. Именно поэтому моё предложение до сих пор в силе, – улыбка на устах юноши стала ещё сильней, казалось, что он не может её сдержать.

– О чём ты? – словно почувствовав, что что-то не так, нервно сказала бабка.

– Сейчас узнаете, – Маркус произнёс эти слова, и в доме послышался скрип. Внутрь зашёл Хараш, ведя под руку дряхлую старушку.

– Мария, – несколько удивлённо произнесла старуха.

– Прости меня…. Прости…. Я не достойна этого… прости… – с трудом говоря слова и плача от бессилья, Мария смотрела в пол, не осмеливаясь взглянуть на старуху.

– Что ты с ней сделал? – спросила старуха, подойдя к Марии и выхватив её у Хараша. – Думаешь, если ты добрался до моей подруги, то я на всё соглашусь?

– Ха. Вы слишком примитивно думаете, возможно, поэтому не смогли распознать крыс, которые грызли вашу лодку. Мария расскажи, и я обещаю, что твою внучку никто не тронет. Я даю слово, – глаза Маркуса сверкнули.

– Изверг, ты даже до её внуков добрался, – воскликнула старуха.

– Может быть. Только выслушай, что скажет твоя «подруга». Сможешь ли ты после этого продолжать так её называть? – мерзко улыбнувшись, произнёс Маркус.

– Мария, о чём он. Что он имеет в виду? – спросила старуха, понимая, что что-то не так.

– Прости меня…. Прости…. Твои дети…. Их всех убили…. У меня не было другого выбора. Моих детей держали в плену…. Я не могла поступить иначе…. А потом уже…. – Мария окончательно перешла на плач, не в силах сказать хоть что-то ещё.

– Что…. Что она такое говорит? – у старух начала уходить земля из-под ног, и только Хараш не дал ей упасть.

– Позвольте я поясню. Родственники мужа были очень недовольны, что он женился на какой-то крестьянке, а потому они просто не могли себе позволить, чтобы дети от такого брака унаследовали титул Виконта. Именно поэтому они подкупили всех слуг, а тех, кто как Мария не была с этим согласна, просто шантажом и угрозами заставили исполнять их волю. В итоге, все слуги, которые были у вас в поместье, так или иначе, подчинялись родственникам Вашего мужа. Убить вас или тем более самого Виконта они не смели, зато Ваших детей, которых они считали полукровками, они убивали с лёгкостью. Каждого Вашего ребёнка, они с детства травили ядом. Этот яд коварен тем, что его почти невозможно обнаружить. Он почти безвреден для взрослых, а для тех, кто владеет Ки или маной вообще не представляет угрозы. Да и детям он почти не вредит в малых объёмах. Однако представьте, что будет, если их, таким образом, пичкали с рождения? Как Вы думаете, что с ними будет? Детей можно ли было спасти? Да. Легко. Даже никакого лечения не пришлось бы брать, если бы просто перестали давать этот яд. Однако должен признать, что терпения у них не занимать. Почти 30 лет методично и хладнокровно травить детей так, что об этом никто не узнал – это нужно было постараться. Впрочем, бесхребетность Ваших слуг сыграла свою роль, – Маркус без злобы или даже особо энтузиазма смотрел на Марию.

Каждое слово Маркуса, словно гвоздь в крышке гроба, забивало сознание старухи.

– Но как же… Он вызывал врачей…. И даже целителей, – бессвязно пробормотала старуха.

– Верно, и они могли бы помочь. Вот только знаете ли Вы, кто советовал вашему мужу этих врачей и целителей? Я вам помогу. Сначала это были родичи, а затем слуги. Поэтому все, кто приезжал к Вам, был подкуплен. Знаете ли, за пару золотых много людей готово убить свою семью, не то, что закрыть глаза на то, что ребёнок болен. Всего-то нужно сказать, что ребёнок может поправиться, и никаких отклонений у ребёнка нет. Ведь всё это правда, до единого слова. Ребёнок мог поправиться, если бы его перестали травить ядом. Никаких отклонений у детей не было, ведь яд – не физическое или умственное отклонение ребёнка. Это что-то извне, внешний фактор. Ну что? Как вы себя чувствуете? Есть ли у Вас гнев? Злоба? Хотите ли вы мести? – смотря на побледневшую старуху, спросил Маркус.

– Нет…. Нет… – старуха покачала головой. – Мне уже всё равно.

– Да? А что, если я скажу, что вашего мужа тоже отравили. И кстати, вас тоже. Вот эти пирожки, которая вам приносит еженедельно ваша любимая подруга Мария, который вы доверяете – отравлены. И доза в ней намного больше, чем давали вашему мужу или детям. Вы, на удивление оказались живучей. Это, кстати, не мои слова. К сожалению, вам уже не помочь. Ваши внутренности сгнили. Если у вас нет доступа к целителю ранга, этак 5-го, то можете даже не надеться выжить. Гниющая плоть это страшно. А живы вы лишь потому, что держитесь на моей магии. Я поддерживаю в вас жизнь. Смотрите, покажу вам фокус, – глаза Маркус засветились красным, и на теле старухи появились красные линии. В какой-то момент они резко перестали светиться и пульсировать, и старуха ощутила неимоверную боль, из-за которой у неё потемнело в глазах, но которая на её счастье продлилась всего меньше секунды.

– Но как? – спросила старуха.

– Вот так. Именно то, на чём держится ваша жизнь, позволила мне однажды слепому, глухому и еле передвигающемуся мальчишке, который уже ожидал своей смерти жить полной жизнью. Полностью исцелиться (как казалось раньше). Но Вам это уже не поможет. Кстати, именно поэтому вам не хочется, есть, а ноги и руки вам частенько отказывают. Мёртвым не нужна пища, они ждут только момента, когда их все забудут и отпустят, – глаза Маркуса засветились, и кроваво-алый взор устремился на старуху, которая уже не знала, что ей делать.

– Что ты хочешь? – шёпотом спросила обессиленная старуха, сев на стул и свесив голову вниз.

– Что я хочу, Вы знаете, вопрос в том, чего хотите Вы? – присев рядом с ней на корточки, зловеще прошептал Маркус. Он словно змей искуситель подталкивал её только к одному единственному правильному решению.

– Я хочу мести, хочу смерти тех, кто виновен в моих страданиях. В смерти детей и мужа, – сдавшись, прошептала старуха.

– Замечательно, я готов дать Вам то, что вы просите. Но дайте и Вы мне то, что я хочу, – протягивая бумаги, зловеще прошептал Маркус.

Старуха не глядя, подписала документы, оставила там свой магический отпечаток, а так же отпечаток кольца.

– И что я подписала? – спросила старуха, которая уже, по всей видимости, ничего не хотела.

– Ничего страшного. Всего лишь завещание, – убирая документы, ответил Маркус.

– И что, ты меня теперь убьёшь? – даже слишком спокойно спросила старуха.

– Что Вы. Я за честную сделку. Кроме того, я даже не буду убирать свои силы, которые поддерживают в вас жизнь. По моим прикидкам их хватит на пару месяцев, в зависимости от ваших собственных сил. Но не волнуйтесь, этого времени Вам точно хватит, чтобы увидеть свершённую месть своими собственными глазами. Кстати, Вам хватит и дня. Готовы лично всё увидеть? У меня уже всё готово, – Маркус довольно улыбнулся, словно всё уже предрешено.