Чтение онлайн

– Удачно его ранили. Продолжать воевать не сможет, а жить нормально - пожалуйста.

– Ты справишься тут один?
– Тихо поинтересовался Моснит.

– Конечно, не переживай.
– Отмахнулся Артелион.

– А куда мне деваться?

– Знай, что в нашем роду тебе будут всегда рады.

– Спасибо.
– Улыбнулся юноша.
– На свадьбу, конечно, не приеду, а вот на день рождения наследников - вполне успею.

Скрежет зубов друга был ему ответом.

– Как же быстро мы сломались...

– Пей.
– Приказал Эверстен, протягивая ученице зелье Каменного сердца.

Хайнерни слегка вздрогнула от его слов. Казалось, холод подвала с момента его последнего посещения усилился. Или это так обстановка угнетающе действует?

– Что это?
– Девушка обратила к телохранителю испуганный взгляд.

Эверстен не стал объяснять, а просто вложил в руку Хайнерни пузырек, и заставил сделать один глоток. Та послушно выпила и продолжила недоуменно взирать на наставника, ожидая объяснений.

– Начинай.
– Сказал он, кивая на разделочный стол. Видя, что ученица не спешит последовать ее совету, но отвесил ей хлесткую оплеуху, приводя в чувство.

Хайнерни зашипела от боли и злости, пронзив телохранителя убийственным взглядом.

– Начинай.
– Повторил он голосом, не терпящим возражений.

Девушка зло кивнула и обернулась к свертку, лежащему у лестницы. В нем был ритуальный нож, рулон чистой ткани и множество свечей. Рядом с ним лежал мешок, в котором что-то вяло шевелилось и поскуливало.

Эверстен глядел на руки ученице, стараясь определить, когда же они перестанут дрожать - верный признак подействовавшего зелья. На негнущихся ногах Хайнерни подошла к первому свертку, поднесла к столу и развернула. Движения ее с каждым движением становились все увереннее. Вот чистая ткань укрыла грязную столешницу, вот свечи расположились по краям стола, вот ритуальный нож удобно лег в руку. Эверстен помог ученице зафиксировать дворнягу на столе при помощи самодельных железных скоб и отошел в сторону. Хайнерни действовала, как заведенная. На лице ни одной эмоции, в движениях - ничего лишнего, в глазах спокойствие и уверенность. Телохранитель решил подождать снаружи, ведь предстоящее здесь нелегко будет выдержать даже ему. Не зачем испытывать на прочность Нить. Одно дело пытать врага, а другое - беззащитное животное. Он поднялся наверх и, плотно закрыв за собой люк, отошел подальше, чтобы ничего не слышать.

Хайнерни развернула сверток с чистой материей, и сознание словно отключилось. Все происходящее дальше стало для нее сплошным белым пятном. Одним большим провалом в памяти. Вот она стелет ткань на стол, и вот стоит рядом лестницей. Вонь хлестнула в нос, помутнив сознание. По ушам ударила оглушительная тишина. Обернуться и увидеть результаты своей роботы ей не дал Эверстен. Он буквально свалился с неба, как показалось тогда Хайнерни, накинул на нее плащ, укутал с головой и прижал к себе. Потом отстранил, посмотрел Хайнерни в глаза, убедился, что с каждым мгновением взгляд становится все более осмысленным и настойчиво подтолкнул девушку к выходу. Та неуклюже взобралась по хлипкой лестнице, а Эверстен принялся за уборку, захлопнув за ученицей люк. Хайнерни некоторое время продолжала смотреть в одну точку, а потом вздрогнула. Действие Каменного сердца закончилось, и она полностью пришла в себя. Мысли бешеным потоком ворвались в голову. Мир наполнился жизнью с глотком свежего воздуха. Хайнерни сдавлено всхлипнула, посмотрела на свои руки, по локоть испачканные в крови, и от увиденного потеряла сознание. Очнулась она спустя некоторое время.

– Вставай, Хай. Нужно уходить.
– Эверстен сидел рядом с ней.

Девушка открыла глаза и увидела обеспокоенное лицо телохранителя. Оно слабо освещалось все тем же пузырьком с алхимическим раствором.

– Долго я?
– Спросила Хайнерни, делая слабую попытку встать.

На лице Эверстена отразилось облегчение. Он переживал, что Каменное сердце сработало не так, как должно было, и его ученица добывала силу уже просто на голой воле, оборвав Нить. Все обошлось.

– Я успел прибраться.
– Улыбнулся телохранитель, помогая девушке подняться.
– Как ты себя чувствуешь?

Хайнерни послушно попыталась прислушаться к себе. Еще не открыв глаза, она поняла, что что-то в ней изменилось. Она вся была как будто в грязи. Будто она уронила свою душу в сточную канаву, а потом вынула, и вернула на место. Поганое ощущение никак не хотело проходить. Но с ним соперничало и другое чувство - чувство наполненности и какой-то завершенности. Попытка вспомнить, что же произошло не принесла результатов. Перебежки по ночным улицам, спуск в подвал, свертки, белая ткань, а дальше ничего. Вспомнив последнее, что она видела перед тем, как сознание ее оставило, Хайнерни взглянула на свои руки. Они были чистыми и слегка влажными.

– Я их вымыл.
– Эверстен сам того не подозревая разрушил начавшуюся было зарождаться в душе девушке надежду, что все это ей почудилось. Хайнерни потеряно поглядела на свои руки, попыталась осмотреть свою одежду, но костюм разведчика был скрыт плащом, и, наконец, посмотрела в полные сострадания глаза телохранителя. Следующие несколько сотен ударов сердца, Эверстен успокаивал бившуюся в истерике ученицу. Хайнерни содрогалась в его объятиях, словно безумная дикая птица. Она то вырывалась, то вновь приникала к твердой груди верного телохранителя. А он лишь гладил ее, сам стараясь сдерживать слезы - так больно ему было за свою воспитанницу. Выпавшие на ее долю мучения сломали бы кого угодно, и было не понятно, что позволяет ей до сих пор держаться.

– Все будет хорошо.
– Скороговоркой повторял Эверстен, поглаживая вздрагивающую девушку по голове.
– Ты молодец, ты справилась.

Хайнерни кивала головой, но понимала, что нет ей оправдания за свой поступок. Нет, и быть не может. Она мысленно обещала себе, что больше никогда не спустится в этот подвал, больше никогда не взглянет на записи деда! Но жалость и горе продолжали давить. Слишком много переживаний выпало на ее долю в последнее время. Слишком сильны были страхи за свою судьбу. Больше всего на свете она была благодарна Эверстену, который помог ей пережить этот кошмар. Что был рядом всегда, когда ей была необходима поддержка. И сейчас он рядом.

– Пойдем.
– Тихо шепнул телохранитель, когда заметил, что ученица начала успокаиваться. Несколько мгновений они просидели молча, а потом Хайнерни неуверенно кивнула. Она боялась думать, пытаясь сосредоточить все свои мысли на окружающих деталях. На промокшей груди Эверстена, на жестком полу под коленями, на боли в голове от слез. Только бы не вспоминать подвал. Но память все так же молчала, пряча в своих недрах страшные картины безжалостного ритуала над животным.

– Ты в порядке?
– Спросил Эверстен, перед тем, как покинуть жуткий особняк.

– Нет. Но дойти смогу.

– Тогда идем. У нас еще много дел.

Двумя бесшумными тенями джелийцы скрылись в ночи, растворившись в черных лабиринтах улиц. На чердаке, Хайнерни была вынуждена просить помощи у Эверстена, чтобы раздеться. Она закрыла глаза и тихонько дрожала, пока он снимал с нее окровавленную одежду. Потом он аккуратно стер небольшие потеки крови, оставшиеся чуть выше локтей, на шее и только потом разрешил ученице открыть глаза. Сам он уже оправился от пережитого потрясения и теперь думал о том, что Каменного сердца не хватит, если так пойдет и дальше. Эверстен не раз думал взять это грязное дело на себя. Мучить живых существ на алтаре все-таки даже для бывалого разведчика занятие непростое, а уж для молодой девушки просто смертельное. Его останавливала лишь нехватка времени. Древесная обитель перешла к активным действиям, и теперь будет переворачивать город вверх дном.