Чтение онлайн

Телефон взял дядя.

– Алло. Говорит профессор Хофман. Дима… Могу я к вам так обращаться? Отлично. В таком случае я для вас Эрнест. Я имею честь быть дядей безрассудной молодой особы, которую вам пришлось вытаскивать из Ниагары. Нам необходимо встретиться…

Если бы профессор имел возможность перенестись в салон такси, везущего Быкова, он увидел бы, что его предложение не только не вызвало у собеседника энтузиазма, но и заставило поморщиться. Ничего невежливого или странного в этом не было. Получилось, что, отправившись в Канаду, он потратил время и деньги впустую. Журнал Быкову не заплатил и фотографии не принял, сославшись на прекращение сотрудничества с Маричкой Вереш. Обратиться за обещанным гонораром к ней напрямую не позволяло чувство собственного достоинства. В результате Быков остался с носом и испытывал по этому поводу раздражение.

После обмена несколькими репликами Хофман наконец понял это и поспешил исправить положение.

– И все же я настаиваю на встрече, – произнес он в трубку. – Мы с племянницей обязаны не только выразить вам нашу благодарность, Дима, но и возместить понесенные вами убытки. Ваши снимки великолепны. Я их покупаю. Пятнадцать тысяч вас устроят?

– Но вы их даже не видели! – воскликнул приятно удивленный Быков.

– Это совсем не обязательно для того, чтобы сделать покупку. Ваша репутация не оставляет сомнений в качестве проделанной вами работы.

– Будет достаточно, если вы оплатите мне перелет…

– Договорились! – воскликнул Хофман. – В обе стороны, разумеется. И нам необходимо встретиться. У меня будет к вам предложение, которое может заинтересовать вас по-настоящему.

– Я сказал таксисту поворачивать, – сказал Быков. – На ближайшей развязке.

– В таком случае вечером мы увидимся, – пообещал профессор Хофман. – Перезвоните мне, когда устроитесь.

– Э-э… Я не собирался ночевать в Ниагара-Фоллс.

– Никогда не поздно передумать. Я уверен, что, выслушав меня, Дима, вы сами не захотите никуда уезжать.

Столь интригующее вступление подразумевало продолжение, и оно последовало.

Профессор Хофман ввел Быкова в заблуждение. Их беседа состоялась не в Ниагара-Фоллс, а за много сотен миль оттуда, в уединенном особняке на берегу Гудзонского залива. Добирались туда сначала частным самолетом Хофмана, а потом на внедорожнике, по пустынной дороге, пролегающей через густой лес. Выбраться оттуда самостоятельно было бы сложновато, и Быков даже заподозрил, что профессор завез его в такую даль умышленно, чтобы не дать возможности уехать, когда захочется.

Всю дорогу, занявшую в общей сложности около пяти часов, он напрасно старался выведать у профессора, что тот собирался ему поведать. Усилия были напрасны. Хофман хранил значительное молчание и если открывал рот, то лишь затем, чтобы показать какую-нибудь достопримечательность или сделать малозначительное замечание. Приходилось Быкову довольствоваться болтовней с Маричкой, о чем он, честно говоря, нисколько не жалел. Девушка была не только симпатичной, но и умной, а также обладала чувством юмора. Быкову с ней было хорошо. Возможно, он и согласился на это путешествие лишь для того, чтобы находиться в обществе Марички.

Когда они летели в самолете, она показала на облачный покров, стелящийся под крылом самолета, и сказала:

– Смотри, Дима. Кажется, что мы едва-едва движемся, а на самом деле наша скорость около четырехсот миль в час. Еще когда я была маленькой, дядя обратил мое внимание на это явление и объяснил, что такое относительность времени и пространства. И я задумалась: а так ли велика разница между прошлым, настоящим и будущим, если все дело в скорости перемещения? Может быть, она существует только в нашей голове, эта разница? Может быть, это всего лишь иллюзия? Нас приучили думать, что время неизменно движется вперед. Это кажется таким же очевидным, как то, что Луна вращается вокруг Земли.

– Кажется? – переспросил Быков, которого никогда не нужно было упрашивать выступить оппонентом в споре на любую тему, потому что дух противоречия в нем порой бывал сильнее собственных воззрений и убеждений. – Если время – это иллюзия, то зачем в мире столько часов? Почему телефоны и компьютеры снабжены таймерами? И разве самолет, в котором мы сидим, летит не по расписанию?

Маричка улыбнулась:

– Вообще-то нет. Он летит по распоряжению дяди. Что касается часов, то они просто показывают циферки. И часы, и цифры придуманы людьми для удобства. Природа прекрасно обходится без них. Тебе никогда не приходило в голову, что понятия прошлого, настоящего и будущего тоже являются плодами человеческого разума?

– Пресловутая теория относительности, – отмахнулся Быков. – Красиво в изложении, но бессмысленно на практике.

– Это с твоей точки зрения, – усмехнулась Маричка. – А вот для Вселенной между прошлым, настоящим и будущим нет никакой разницы. Они равноценны. Событие есть событие, когда бы и где оно ни произошло. Время течет, как течет река, но на самом деле перетекает лишь вода, а река существует сама по себе.

– То есть по этой теории будущее уже существует? Мы его еще даже не создали, а оно уже есть?

– Ну да. Вот мы сейчас летим и не видим аэродрома, но это вовсе не означает, что его нет. Это определенное место в пространстве, никак не зависящее от того, побывал ли ты там раньше или окажешься там некоторое время спустя.

– Вот! – воскликнул Быков, торжествуя. – Некоторое время спустя! Как же это может быть, если ты его отрицаешь?

– Я его не отрицаю, – возразила Маричка. – Я лишь говорю, что оно придумано для нашего удобства. Это не отменяет самой идеи. Будущее не «приходит», оно уже существует, просто нас там пока что нет.

– Игры ума, – сказал Быков.

– Вот видишь! – обрадовалась девушка. – Я тебя убедила.

– Я называю играми ума всякие стройные умозаключения, которые не имеют ничего общего с действительностью. У меня было прошлое, Маричка. И будущее появится не раньше, чем я там окажусь. Уверенным я могу быть только в настоящем. На данный момент оно меня вполне устраивает.

– Только и всего? – осведомилась Маричка.

Ей надоело философствовать и захотелось просто пофлиртовать немного, что как нельзя лучше отвечало настроению Быкова. Позабыв о диспуте, они проболтали всю дорогу до приземления, а потом не закрывали рты и во время поездки на автомобиле. Высадились они уже поздним вечером и под проливным дождем, так что по лестнице пришлось подниматься бегом. В холле их встретила семейная пара Фудсов, следивших за домом и обслуживающих хозяев. Они были несколько чопорны и полностью соответствовали духу профессорского жилища, обставленного в лучших традициях аристократического замка. Из-за темноты и непогоды Быков не мог судить о том, как выглядел особняк снаружи, но потолки были высокие, комнаты – большие, а мебель – массивная и вычурная, с множеством резных завитушек и бронзовых украшений.

Столовая, где сошлись путешественники после того, как разложили вещи и переоделись, была украшена рыцарскими доспехами и средневековым оружием, развешанным на стенах. Быков подумал, что он никогда бы не захотел жить в доме, где под рукой всегда палаш или пистолет. Он сказал об этом Маричке, которая небрежно передернула плечами и ответила:

– А мне нравится. Наверное, потому, что я бываю здесь не так уж часто. После городской суеты очень хочется романтики. Здесь же буквально все дышит стариной.