Чтение онлайн

Когда миссис Стоунхаус говорила: «Дорогая, иди ко мне, ты, должно быть, досаждаешь джентльмену», Перл обращала к ней розовое сияющее личико и отвечала: «Но, мамочка, я хочу поиграть с ним. Вы ведь будете играть со мной?» И Гарольд, естественно, отвечал: «Прошу вас, мадам, не беспокойтесь! Я с удовольствием поиграю с ней. Иди сюда, Перл, ты хочешь покататься верхом или заняться покупками?» И девочка с радостным возгласом затевала игру.

Присутствие ребенка, детская нежность и естественная веселость не могли не затронуть тонкие струны в душе Гарольда, но за этой радостью неизменно следовала боль, память о другой девочке, такой далекой и недоступной, потерянной как будто века назад.

Однако малышка не оставляла его одного надолго, искренне стараясь утешить, и за долгие часы морского путешествия между взрослым и ребенком сложилась и окрепла дружба. Он был таким большим и сильным, он нравился ей больше всех на корабле. Этого ей было довольно. А что до самого Гарольда, откровенная любовь и доверие девочки оказались тем, в чем нуждалось его разбитое сердце.

На пятый день погода переменилась, поднялись волны, затем, по мере того как приближался вечер, а корабль все дальше продвигался на запад, они стали расти и напоминать горы. Сама величина лайнера, прежде легко бороздившего гладь океана, служила свидетельством гигантского размера волн, на фоне которых он казался теперь игрушечным корабликом. Ветер свирепел, с юго-запада на судно с ревом обрушивались его яростные порывы. Большинство пассажиров были встревожены, зрелище и вправду было устрашающим, а звуки ветра напоминали трубный глас.

Страдавшие морской болезнью оставались в своих каютах, остальные находили любопытным жутковатое представление стихии, а потому собрались на палубе. Среди последних были и Стоунхаусы, опытные путешественники, которых непросто было вывести из равновесия. Даже маленькая Перл была знакома с морскими странствиями. Гарольду шторм показался чем-то естественным и адекватным его настроению, так что он чувствовал себя на палубе как старый морской волк.

К счастью, большинство путников за несколько дней в море успели привыкнуть к легкой качке, а потому уверенно держались на ногах и теперь, когда палуба стала влажной и раскачивалась гораздо опаснее. Как любой нормальный ребенок, Перл обладала природной ловкостью и не падала даже при резких наклонах судна. На всякий случай она держалась за руку Гарольда, воплощавшего для нее незыблемость и надежность. Когда мама заметила, что ей лучше посидеть где-нибудь в спокойном месте, девочка ответила:

– Но, мамочка, я в полной безопасности с дядей!

Она с самого начала называла Гарольда просто дядей и не признавала другого имени для него. Гарольд обращался с ней бережно, развлекал и гулял с ней по палубе, даже, с разрешения капитана, поднялся с девочкой на мостик, чтобы она могла взглянуть на бурное море сквозь стекло и разглядеть волны – на палубе ей приходилось жмуриться от сильного ветра, а рост не позволял посмотреть вдаль. Наконец наступило время перекусить, пассажирам подали бульон и закуски, можно было согреться и подкрепиться. Перл поспешила вниз, а Гарольд нашел укромный уголок в штурманской рубке, где находилось немало других пассажиров; он молча и отрешенно смотрел на бушующее море.

В прежние времена штормовые волны и сильный ветер приводили его в энергичное, взволнованное состояние, но теперь он оставался печальным и одиноким среди торжества стихии, в отсутствие ребенка мрачные воспоминания настигали и лишали сил.

Тем временем Перл вернулась на палубу и отправилась на поиски своего «дяди». Гарольд не видел ее из рубки, а девочка начала новую игру. Избегая родителей, она бегала с наветренной стороны и громко кричала: «Бу!», надеясь привлечь внимание где-то скрывающегося Гарольда.

Затем огромный корабль зарылся носом в очередную волну, накренившись под изрядным углом, позволявшим ему удержаться в борьбе со стихией. Вода ударила о металл. Словно гигантский молот, на мгновение судно вздрогнуло, рассекло толщу волны и выровнялось, а часть соленого потока обрушилась на носовую часть палубы, прокатившись по дощатому настилу. Здесь воду подхватил порыв ветра и приподнял брызги до такелажа и надстройки, увенчанной пароходными трубами. Девочка увидела, как на нее катится огромная масса воды, и с криком бросилась к рубке, в укрытие. Однако в этот момент корабль накренился на правый борт, а очередной мощный порыв ветра ударил с особой свирепостью. Девочка не успела понять, что происходит, и испугаться по-настоящему, когда ветер и вода подхватили ее и поволокли вниз, по склону палубы, к бортику. Она даже испытала мгновение восторга от этого полета, едва успела коснуться ограждения борта – и рухнула в бурное море.

Миссис Стоунхаус вскрикнула и бросилась вперед, вслед за ребенком. Муж с трудом удержал ее от падения. Они вместе упали на скользкую, мокрую палубу, прокатились по ней и удались о штормборт. Теперь уже кричали все женщины и многие мужчины. Гарольд только по этим звукам понял, что случилась какая-то беда, поднялся с места – и случайно, покачнувшись, ухватился за яркий красный берет на девушке рядом с ним, невольно сорвав его.

Ее удивленный возглас потонул в гуле испуганных голосов, который перекрыла стандартная морская команда тревоги: «Человек за бортом!», и все бросились к ограждению правого борта, увлекая за собой Гарольда. Он инстинктивно натянул красный берет на голову и прыгнул в воду, а затем поплыл к маленькой девочке, чьи золотые волосы виднелись на волне. Ребенок еще слабо барахтался в холодной воде, но силы уже почти иссякли.

В те несколько мгновений, которые последовали за падением Перл в открытое море, тренированный экипаж корабля заработал, как слаженный механизм. Все были на своих местах, каждый знал, что следует делать. Первый помощник капитана зычно отдал приказ рулевому: «Стоп машина!» – и через несколько секунд огромный винт замер, что позволило избежать риска увлечь ребенка в водоворот, под режущий край, что означало бы молниеносную смерть. Затем на малом ходу корабль сдал назад, по правому борту спустили на воду спасательную шлюпку. Из нее подали дымовой сигнал, чтобы находившиеся в воде могли сориентироваться в направлении – а поскольку начинало смеркаться, виден был не только дым, но и огневая подсветка. На все это ушло лишь несколько мгновений, одновременно включилась электрическая сирена, троекратно известившая о чрезвычайной ситуации. Этот пронзительный звук был понятен для всего экипажа: человек за бортом! Он касался всех – находившихся на дежурстве и отдыхающих.

Все это заняло несколько мгновений, а корабль заметно накренился на правый борт, одновременно выписав восьмерку и развернувшись частично назад. Скорость, с которой он совершил этот маневр, составила бы честь иному морскому монстру. Задача капитана была в том, чтобы прикрыть лодку и людей в воде от волны и облегчить подъем пострадавших на борт.

Родители девочки пребывали в самом ужасном состоянии. Они припали к парапету, не выпуская друг друга из объятий – казалось, несчастная мать готова сама броситься за борт. Во время маневра стало труднее разглядеть головы в воде, но можно было заметить, что теперь они совсем рядом друг с другом, потом большая волна скрыла их, и миссис Стоунхаус воскликнула:

– Она тонет! Она тонет! О, Боже, Боже! – и она упала на колени, глаза ее были расширены от ужаса, а лицо приобрело пепельно-серый оттенок.

Но в тот момент все глаза были прикованы не к ней, а к мужской голове в море. Он явно плыл в сторону шлюпки, и наблюдатели затаили дыхание. Мать снова вскрикнула, заметив детскую головку рядом с красным беретом мужчины.

Пассажиры поддержали ее восклицаниями надежды и взволнованными вздохами. Стюарды принесли горячительные напитки, чтобы люди не замерзли, от оцепенения ужаса все перешли к оживленным передвижениям и комментариям: – Смотрите, он надел берет на голову ребенка! – Какой он отважный! – Хорошо, что у него была эта яркая шапка! – Эй, где же они? – Да вон там, следите за красным пятном! – Да он, как резиновый, на воде держится! – Он приподнимает ее, чтобы не захлестнуло волнами… – Какой ветер, ужас! – Он толковый малый!

– Благослови его Господь! – прошептала мать. – Спаси их, Боже!

Второй помощник капитана тронул за плечо мистера Стоунхауса:

– Капитан просил передать вам, сэр, что вам с миссис Стоунхаус лучше пройти к нему на мостик. Оттуда все лучше видно.

Перепуганные родители поспешили вслед за ним. Капитан постарался успокоить мать. Он подвел ее к стеклу и сказал:

– Сюда, сюда, мадам! Присаживайтесь. Она в руках Господа! Все, что доступно смертным, будет сделано для нее. И с этим крепким молодым человеком она в большей безопасности, чем с кем бы то ни было другим на корабле, посмотрите, как он оберегает ее! Он явно знает, как себя вести в воде. Он ждет, когда шлюпка подойдет к ним. Он не только прекрасный пловец, но и предельно разумный и уравновешенный джентльмен. Он не совершает лишних движений, бережет силы. И как удачно, что у него была эта красная шапка – так их лучше видно в волнах. Какой замечательный человек!