Врата зимы
Шрифт:
Тем временем Анна Ферраро с явным удовольствием начала репортаж:
— Я нахожусь сейчас в центре Денвера, где разговаривала с людьми, которые в отличие от нас с вами не имеют крыши над головой и фактически живут на улице. — Ферраро сморщила нос, и ее лицо приняло одновременно привлекательное и отталкивающее выражение. — Эти мужчины и женщины сегодня обеспокоены не только холодом. От многих бездомных я слышала о том, что за последние дни участились случаи исчезновения таких же людей, как и они, — тех, кто лишен крова. Имеется не подтвержденная документально информация о семи подобных происшествиях, но это число может быть сильно занижено. Однако полицией Денвера пока еще не было предпринято никаких мер по расследованию этих случаев.
Ферраро опустила микрофон и выжидающе посмотрела прямо в объектив телекамеры. После довольно продолжительной паузы на экране появилась видеозапись, изображавшая офицера полиции — сержанта Отеро, как явствовало из титров в нижней части экрана, — стоявшего перед зданием полицейского участка.
— … и мы не принимаем никаких действий, потому что официальных заявлений о пропавших без вести бездомных нам не поступало, — произнес он.
На экране снова возникла Анна Ферраро, на лице которой появилось застенчивое выражение.
— Но разве для регистрации подобных заявлений не требуется домашний адрес и номер телефона? А ведь бездомные, как известно, не имеют никакого адреса.
Слова журналистки вызвали явную досаду у блюстителя закона.
— Мы очень серьезно относимся к любым заявлениям. Однако на данный момент никаких сведений о пропавших бездомных у нас нет…
Судя по движениям губ сержанта, он сказал что-то еще, однако звук на время выключился, и на экране телевизора снова появилась Анна Ферраро, стоящая на фоне Юнион-стейшн.
— Как вы только что слышали, — торжествующе начала она, — полиция отказывается участвовать в расследовании дел, связанных с исчезновением бездомных людей. Так что таким людям не остается ничего другого, как недоумевать. А также опасаться за собственную жизнь. Это была Анна Ферраро с репортажем из центра Денвера. А сейчас возвращаемся в студию, к тебе, Дирк!
Последние слова журналистка адресовала ведущему в телестудии. У Дирка какое-то мгновение был испуганный вид, затем он улыбнулся.
— Спасибо за превосходный репортаж, Анна! Далее мы покажем нашим зрителям интервью с вице-мэром города Денвера. Она расскажет нам о том, как первое испытание новой программы общественной безопасности, проведенное городскими властями совместно с корпорацией «Дюратек», сделает жизнь в нашем городе более спокойной. После это мы предложим вашему вниманию прогноз погоды. Похоже, в ближайшие несколько дней погода сделается еще холоднее, и поэтому…
Бармен убрал громкость телевизора, затем обернулся. Увидев, что вазочка с орехами перед Тревисом пуста, смерил его подозрительным взглядом, однако заменил ее новой, полной. Тревис улыбнулся и сделал новый глоток выдохшегося, безвкусного пива. Он не знал, что в действительности означают случаи исчезновения бездомных. Недавно Тревис услышал у дверей приюта разговор об этом, однако сведения о случившемся скорее всего были недостоверны, поскольку исходили не от очевидцев. Только в одном не было сомнений, в Денвере стало опасно, причем опасно для всех его обитателей. Газетные заголовки каждый день сообщали о перестрелках, военных действиях, эпидемиях. Люди постоянно испытывали страх — страх перед всем, что имело чужеродный характер. Когда людьми владеет страх, они готовы отказаться от всяких свобод в обмен на иллюзию безопасности и порядка. То же самое касалось и жителей Денвера, заключивших контракт с «Дюратеком». Они поверили в то, что смогли избавиться от монстров, однако ошиблись. Они заперли себя в одной комнате вместе с этими самыми монстрами.
Тревис снова остановил взгляд на телевизоре. Новости закончились, и на экране появилось изображение какого-то человека в белом костюме. Его черные блестящие волосы были зачесаны назад. Звук был убран почти полностью, и потому было невозможно понять то, о чем он говорил. Незнакомец в белом расхаживал по сцене и энергично жестикулировал. За спиной у него стояла группа молодых мужчин и женщин, похожая на хор. Тем не менее эти люди не пели. Неожиданно камера показала публику, присутствовавшую в зале. По лицам текли слезы. Затем на экране появилось изображение стеклянного купола помещения, напомнившего Тревису Купол Этериона в Таррасе.
Значит, это Стальной Храм, его вид изнутри. Тревис не сразу понял, что он имеет огромные размеры. В храме присутствовало около двух тысяч человек.
Камера снова нацелилась на человека в белом костюме, взяв его лицо крупным планом, причем так близко, что было видно, как под слоем грима шевелятся лицевые мускулы, когда он говорит. Он одновременно казался возбужденным, разгневанным и довольным. В нижней части экрана появилась надпись:
Сейдж Карсон, пастор Стального Храма
Тревису пастор почему-то напомнил брата Сая. Оба были высокого роста, если не сказать очень высокого; оба хорошо знали, как воздействовать на публику. Однако костюм Карсона прекрасно скроен и соответствует моде, тогда как брат Сай всегда ходил в лоснящемся черном старомодном костюме. Судя по лицам паствы, собравшейся в Стальном Храме, речь Карсона производила должное впечатление. Большинству людей нравится послушно выполнять то, что им говорят. Подчиняться всегда легче, чем думать самому.
— Будешь заказывать еще пива? — пробудил Тревиса от размышлений голос бармена.
— Пожалуй, нет, — пробормотал он в ответ.
Его бокал давно опустел. Тревис встал и засунул руки в карманы. На пол упал орешек. Бармен снова подозрительно посмотрел на Тревиса, и тот торопливо направился к выходу.
— Больше не приходи сюда, слышишь?! — раздалось ему вдогонку.
Тревис шагнул за порог и оказался в объятиях холодной ночи. За его спиной захлопнулась входная дверь бара. Вот и еще одно место, куда ему больше нельзя приходить.
Но ведь есть и другие места, которые по-прежнему доступны для тебя, Тревис. Ты можешь вернуться обратно на Зею. Для этого тебе придется воспользоваться Камнями. Они помогут тебе вернуться, так говорил Джек.
На какое-то короткое мгновение он позволил себе мысленно представить главный зал Кейлавера. Он представил себе улыбающееся лицо Грейс, которая подводит его ближе к огню камина и предлагает чашу подогретого вина, сдобренного пряностями.
В следующее мгновение перед его мысленным взором появилась другая картина, вытеснившая предыдущую, — потемневшее солнце, содрогающаяся под ногами земля, по которой расползаются глубокие трещины, рушащиеся стены Кейлавера, опускающаяся на мир тьма.
Нет, он не допустит, чтобы подобное произошло. Может ему и не удастся навсегда покончить с «Дюратеком», но он не позволит Могу завладеть Великим Камнями. Тревис сжал лежащую в кармане металлическую шкатулку и пошел дальше. Через десять минут он оказался на набережной. Внизу струились ледяные воды реки Саут-Платт и виднелись песчаные и гравийные отмели. Найти в центре города такое место, где можно было бы развести костер, — невозможно. Это обязательно привлечет внимание полиции, которая благодаря базам данных «Дюратека» по отпечаткам пальцев моментально установит личность задержанного.