Чтение онлайн

Первое, что он увидел, была надпись, висящая в воздухе:

Для активации Малых Врат Стражу необходимо выбрать подходящее место.

Внимание! Последующая смена места не возможна!

При повышении уровня Врат они увеличиваются в размере, а все ближайшие постройки уничтожаются. Врата действуют в непосредственной синергии со Стражем. Связь осуществляется через энергетическое взаимодействие. При объединении энергий Стража и Врат, их тандем становится неуязвим для любого урона.

Внимание! При удалении Стража от Малых Врат более чем на 5 метров, Врата становятся уязвимы для урона и начинают разрушаться. При разрушении Врат Страж умирает.

Внимание! При удалении от Малых Врат более чем на 5 метров Страж становится уязвим для урона, и может быть убит, при смерти Стража Врата разрушаются.

Макс закрыл глаза, глубоко вздохнул, сосчитал до десяти и с мыслями "Приснится же такое" вновь их открыл.

Надпись не исчезла. Парень повертел головой в разные стороны, не помогло. Висящие в воздухе слова всё равно оставались прямо перед глазами.

– Дожил, до белочки! Только вот что этому поспособствовало, интересно. Может испарения, какие отравляющие, от пластины? – Макс с подозрением посмотрел на железяку, спокойно лежащую у подушки, через строки слов, висящие в воздухе.

– Кажется, вчера я уснул с тобой в руках, – задумчиво смотрел он на свою находку.

Страха не было. Сначала было удивление, потом, почти сразу, принятие свершившегося факта. Современные реалии заставляют приспосабливаться к новым условиям в феноменально короткие сроки. Да и существующая информационная подготовка в фантастическом направлении, сейчас присутствует у каждого.

– Что бы это ни было, паниковать рано, – уверенно сказал парень и, сосредоточившись на надписи, ещё раз более вдумчиво прочитал её.

– Ага, Врата, значит. И если я правильно понял, ты и являешься Вратами. – Макс и сам не заметил, как эта странная пластина опять оказалась у него в руках, но держать её было приятно. От пластины исходило тепло и умиротворение.

– А я, так называемый Страж, который крякнет, как только тебя кто-нибудь сломает. Так себе перспектива, если честно.

Проговорив это парень, сконцентрировался на надписи "Закрыть!" – Мысленно пожелал он. Слова исчезли, а на периферии зрения появился конверт.

– Хоть в чём-то чтение фентези помогает! Вот я уже и надписи убирать могу! Так, как там обычно делается? А точно! Статус!

– Параметры!

– Инвентарь!

Произвольно произносимые, парнем слова, ни к чему не приводили. Дополнительных надписей в воздухе не появлялось. Помимо конверта, в пределах его видимости, также ничего больше не было.

– Неправильная какая-то система! – возмутился Макс, и уже мысленно, "Открыть!" – надпись проявилась вновь.

– Ладно, с этим всё понятно, будем разбираться.

Кряхтя и охая, парень сполз с кровати и побрёл сначала в ванную, а потом сразу на кухню. Пока закипал чайник, он делал подобие зарядки. Махал из стороны в сторону руками, поворачивался влево, вправо, шагал на месте. Такие простые движения, как ни странно, немного помогли. Мышцы понемногу отходили. И хотя боль всё ещё чувствовалась, но уже вполне терпимо.

Закипевший чайник напомнил о себе тихим свистом и Макс сразу же выключил плиту. Пока наливал чай и доставал колбасу с сыром и маслом из холодильника, продолжал тянущими движениями разминать тело. Всё необходимое он автоматически проделывал одной рукой, в другой была зажата пластина. Понял это, Макс, лишь тогда, когда сел за стол.

За ночь пластина изменилась – узоры стали красноватого оттенка, что на фоне общего серо – стального цвета находки, сильно выделялось, а ещё пластина начала светиться ровным серебристым светом, что делало её видимой в темноте. Для этого Максу пришлось даже внепланово посетить свой санузел. Там, не включая свет, парень минут двадцать любовался необычным, завораживающим зрелищем. Мог бы и дольше, но желудок требовал пищи, так что пришлось вернуться за стол.

Отхлёбывая из кружки холодный чай, Макс всё разглядывая необычную вещичку, и пытался собраться с мыслями. Это было сложно. Мысли разбегались и не хотели задерживаться в голове.

Прекрасно понимая ненормальность своего состояния, парень вспомнил, что с тех пор как встал с кровати, так и не отпускал свою находку из рук. Либо на краткий миг убирал её в карман домашних штанов, и вскоре вновь доставал. Почему-то сразу пришла ассоциация с Голлумом и его фразой "Моя Прелесть", именно так Макс стал воспринимать пластину.

Неожиданно открывшееся обстоятельство, где-то далеко на уровне сознания, напрягало. Далеко, потому что его с лихвой перекрывали чувства спокойствия и умиротворённости. Конечно и появляющиеся перед глазами надписи, с точки зрения логики, "не есть норма". Но то, что происходит нечто непонятное, влияющее на него и на его действия пугало. "Это, конечно, всё занимательно, но надо, пожалуй, от неё избавляться!"

Стоило таким мыслям появиться в голове, как всё естество парня заполнило возмущением и неприятием такого решения. В состоянии близком к трансу Макс сидел за кухонным столом с бутербродом в одной руке и пластиной в другой. Борясь с собой и проигрывая эту неравную битву.

– Ладно, избавляться, это, наверное, преждевременно. Но давить на меня прекращай! – Обратился парень к пластине, с огромным усилием, положив будущие Врата перед собой на стол. Стало легче, состояние транса пропало, мысли побежали своим чередом.

Почему то все события последних суток воспринимались парнем, как само собой разумеющееся. Макс был твёрдо уверен в своём отменном психическом здоровье, а значит всё это, ему не привиделось и он действительно, стал каким-то Стражем Малых Врат, расставаться с которыми было выше его сил. Тем более таинственный артефакт на столе, подтверждающий это, был вполне материальным, всё также красиво светился и ни куда не исчезал.

Нехитрый завтрак быстро подошёл к концу, а парень все сидел за столом и думал, что делать с Вратами. Мыслей избавиться от них уже не было, от этой пластины все-таки, возможно, теперь зависит его жизнь. Плюс намечающееся приключение обещало скрасить его серые будни и привнести в жизнь, то разнообразие, которого так не хватало парню.

С тех пор, как не стало единственного родного для него человека – бабушки, Макс жил как в болоте, тянул последний год универа, искал подработки, пытался выжить. Родителей своих он не знал, бабушка о них совсем ничего не рассказывала. Сначала при попытках внука поговорить – переводила разговор на другую тему, а после когда он вырос и стал более настойчив, просто молчала. Когда бабушки ни стало, Макс перерыл весь её малочисленный архив, если так можно назвать тонкую папку с документами. И конечное ничего нового не узнал. Бабушка числилась его единственным опекуном, а в его свидетельстве о рождении в графах "отец" и "мать" стояли прочерки. Макс и на пробежку эту собирался только для того чтобы привнести что-то новое в свою скучную однообразную жизнь.