Чтение онлайн

То есть, они будут живы только до тех пор, пока мы им будем это разрешать. И пускай только попробуют!..

И герцог рассмеялся.

– Ну что, господа, – обратился он к стоящим вокруг генералам, – повоюем?! Кажется, нас не ждут.

***

Гордон Шарк был адмиралом. Адмиралом в отставке, и было ему уже семьдесят пять лет. И этот семидесятипятилетний моряк сидел в седле с видом заправского кавалериста. Он ехал рядом с Бенедиктом в центре его войска, ехал туда же, куда ехал и сам Бенедикт, и вся его немногочисленная потрепанная гвардия. И, так же, как и всем остальным, деваться ему было попросту некуда.

– А вы, адмирал, хорошо держитесь, – сказал Бенедикт, – я имею в виду – в седле. Не ожидал от моряка.

– О, Ваше Величество, я так давно уже покинул палубу. А на суше, сами понимаете… Ну, не в коляске же мне. Как-то даже и не прилично. Да и удобнее на лошади, что по полям, что на охоте.

Адмирал, действительно, давно уже отошел от дел. Вернулся в родовое поместье, где и жил один, не считая слуг. Жил до недавнего времени. Солдаты буквально чудом спасли его, вынули из петли, куда его уже определили те самые крестьяне, что еще позавчера снимали при виде его шапки и кланялись в пояс.

– В прошлом году, – рассказывал потом адмирал Бенедикту с Куртифлясом, когда его представили им, едва живого, – у нас, да и во всей округе случился неурожай. Так я отдал им все запасы зерна, что у меня оставались. Да еще и прикупил. Ох, как же они меня благодарили! Отцом называли.

– Так что же?.. – Перебил его Бенедикт, сжимая кулаки.

– Да приехали какие-то из столицы. Говорят, указ вышел – вся земля, мол, крестьянам. Помещики, говорят, этот указ перехватили, чтобы землю свою не отдавать. Вот собрались, да и пошли ко мне скопом. А я даже и понять-то поначалу не мог, чего они там мне орут. Бить начали. Потом что-то вроде суда надо мной устроили. Староста их у них там судьей был, а эти, приезжие – первый раз их увидел, у него вроде помощников. Важные такие, хоть и молодые. Похожи на студентов. Ну и вот, за неподчинение царскому указу – представляете?! – приговорили меня к повешению. А пока суд, смотрю, а усадьба уже горит. Интересно, зачем?

Вот так старый моряк и попал в это сухопутное воинство. Толку от него было – чуть, но поговорить с ним было интересно, чем сейчас Бенедикт и занимался. Пока делать было все равно нечего.

– Я с вами совершенно согласен, Ваше Величество, – говорил адмирал едущему рядом с ним монарху, – мало того, на море это так даже и вполне в порядке вещей, и не считается чем-то зазорным. Однажды и со мной был подобный случай. Это еще при вашем батюшке было. Мы тогда, помнится, с эрогенцами Наветренные острова делили, в Казарском проливе. Не помните того инцидента?

Он подождал, пока Бенедикт как-то неопределенно качнул головой, и продолжил:

– Я тогда еще совсем мальчишкой был. Лейтенантом на «Блаженном Антуане». И вот зажали нас тогда три фрегата, и деваться нам тогда совсем некуда было. Или идти на таран и гибнуть всем, или сдаваться, потому что в абордажном бою они бы нас точно побили. И тогда командир направил нашего «Антуана» к берегу, на скалы. И мы выбросились на эти скалы. Я, помнится, тогда чуть не утонул. А берег был Ликандрский. И ничего, интернировали они нас, а потом домой отправили. И я еще после этого успел с теми же эрогенцами повоевать.

– Да, да, адмирал. Это, конечно, не совсем то, но… Там, у Ахалдакского хана мы получим передышку, я отправлю людей в Амиран, пусть зовут добровольцев – а они будут, я уверен! Мы нарастим численность войска, мы будем проводить учения, отрабатывать взаимодействия пехоты и конницы с нашими «бессмертными».

Он взглянул на адмирала.

– Вы же познакомились уже с нашей бессмертной гвардией? С нашими сверхсолдатами?

Адмирал нахмурился и кивнул.

– Ну, и как? Впечатляет?

– Да уж… Не хотел бы я с ними столкнуться в бою.

– Вот именно! Но мы, пока, к сожалению, не умеем еще ими пользоваться. Это новое для нас оружие. Но мы научимся. И тогда!..

Он сжал кулак и помахал им перед собой в воздухе, демонстрируя собеседнику печальные перспективы всех, кто осмелится встать у него на пути. После всех полезных преобразований, разумеется.

– И ахалдакское воинство призовем на помощь. Нет, – он покрутил головой, – право же не завидую я тем, кто там будет…

Внезапно ровное течение воинской массы словно бы запнулось, запнулся и Бенедикт, резко замолчав, выпрямившись в седле и вытянув шею. Он пытался разглядеть, что же там, впереди, где, вроде, ничего и никого не должно было быть.

Резко взвыла труба. Мотив был знакомый и всем известный: «тревога!». И кто-то конный уже пробирался к Бенедикту, а за ним еще один. Кричали командиры, перестраивая солдат.

И холод сквозняком прошелся по спинному хребту Бенедикта, и тоскливо сжалось болезненным спазмом сердце. Похоже, это был конец.

3

Их было приблизительно полсотни. Полсотни бойцов набранных из жителей Трехгорного и соседних с ним сел. Полсотни отборных здоровых молодых парней, прошедших в свое, не так уж и далекое, время службу в вооруженных силах – кто где, но преимущественно в кавалерии. Армия Амирана с приданными ей тремя десятками тысяч добровольцев из дружественной Ахалдакии, откликнувшихся на призыв законного представителя власти подвергшейся чужеземной агрессии страны – наследника престола Ратомира. Он же и возглавлял этот объединенный отряд.

А рядом с ним невозмутимо скакал по родным степным просторам вождь добровольческой армии, тоже наследник, Бунимад-ага-Ган. Впереди них, дальше, чем позволял видеть ровный горизонт, скрытая за ним, скакала передовая сотня, разведчики, но гораздо дальше, дальше и выше, высоко в безоблачном небе осуществлял стратегическую разведку старый маг бен-Салех. Далеко уже позади, на месте последней стоянки бен-Салеха поджидала повозка. В ней, под охраной полусотни надежных головорезов со всеми удобствами разместились старая Йага и молодая ее воспитанница по имени Ликантропия, охотно, впрочем, отзывавшаяся и на более короткое имя – Лика. Сейчас, пока бен-Салеха не было, можно было и разместиться поудобнее, и поговорить о том, о чем, может быть, в его присутствии говорить и не стали бы. Вот закончится его рейд, выйдет он из-за кустиков, куда отошел, чтобы взлететь оттуда в облике степного беркута, и тронутся они, спеша догнать остальное войско, ушедшее вперед.

Они, конечно, догонят – войско-то особо не спешит, чего коней морить? Догонят, проедут вперед, туда, где едет командование, и бен-Салех доложит Ратомиру о том, что видел с той высоты, что доступна только облакам, птицам, ну, и ангелам, наверное. Доложит, скорее всего, что опять ничего интересного впереди нет. Пуста земля. Свободен путь.

Но это будет чуть позже, а пока:

– Ох-х, и устала же я, – скрипуче выдавила из себя старая ведьма, – как же мне все это надоело.

– Что, бабушка? – Откликнулась вытянувшаяся на прикрытом дерюгой сене Лика. – Неудобно тебе? Ноги затекли? Или спина?..

– Да не-ет, – вздохнула Йага, – что – ноги? Вообще, все. Ну, сама подумай, сколько лет я все налаживала, и вот, когда уже и сама привыкла, и ко мне привыкли, и вообще… и вот, снова все заново. А где? И как? Я-то надеялась без хлопот переродиться. Чтобы и у тебя все было хорошо, и сытно, и спокойно. А как теперь-то будет? Где мы окажемся, когда тебе срок придет? Как ты справишься? Кто поможет?

– Ничего, Ратомир поможет. Он хороший, не бросит.

– Ну да, – с явным скепсисом в голосе возразила Йага, – хороший-то хороший… Видала я таких. Пока у меня жили, да пока я его выхаживала, хорош был. А смотри-ка, вон, командиром стал, так и носа уже не кажет. А потом… Да может еще и убьют его.