Чтение онлайн

Пока родственники мучились с температурой и массой, я сооружал штангенциркуль. Идея проста, как все гениальное, на бумаге её описать несложно. Надо сделать линейку с подвижным элементом, на который нанести шкалу, которая будет иметь такую градацию делений, по которой можно определить по совпадению меток десятые доли миллиметра. Процесс начался с разработки матаппарата, я вывел формулу для шага деления этой шкалы. Вроде получилось - теоретически можно было измерять десятые доли миллиметра. Теорию следовало превратить в практику.

Та превратилась в непрерывную погоню за родственниками и зависимыми гражданами с самодельными ножницами. Страдали также кролики, телята, ягнята, даже перья птиц - я стриг всех. По чуть-чуть, но взял у каждого "источника". Микроскопические волоски я укладывал вдоль пластинки, на которой испытывали штангенциркуль, и считал ихколичество. Они у всех разные, толщина от начала до конца тоже может меняться, считал их под фотоаппаратом. Народ меня боялся, сидишь спокойно отвар пьёшь на кухне с утра, а тут вбегает глава государства с красными глазами и безумным выражением лица, и давай патлы рвать у всех, до кого дотянутся может. Я бы тоже испугался. И если родственникам я хоть пытался объяснить, для чего все это, зависимые граждане искренне считали, что я колдовать с их волосами буду. Поэтому прятались от меня, где только можно, и жаловались моей супруге, что даже в рабах будучи, они на такое не подписывались. Но потом я набрал таки нужные мне волосики, Машка постаралась.

Пришла с семейством по глубокому снегу просить всяких вкусняшек. Уже вчетвером лоси пришли, маленькая лосиха пока нас не знала и боялась. Я на радостях бросился обниматься, а сам из-за пазухи тянул ножницы, уж больно борода у Васьки свисала заманчиво. Правда, лоси не совсем поняли, что я с ними сделал, но за морковку и кусочек соли дали себя чуть"забрить". Потом опять убежали в лес, но и то радость, я их полгода, почитай, не видел. В процесс отработки штангенциркуля таким образом включились все, живность и люди. Я собирал из шерстинок-волосинок длинные полоски. Считал их, измерял штангенциркулем, переделывал его, и все начиналось сначала. А родные все пахали на эталон температуры и массы.

Только они закончили, довели опять всё до статистичекой, а не инструментальной погрешности, как я уже штангенциркулем замерял все элементы весов, и запустил процесс по-новой. Стоны Буревоя и барышень слышали, наверно, даже в Новгороде. На все эти мучения Игнатьевых, изнуряющих себя непонятным шаманством вечерами, наблюдали наши зависимые граждане, которые уже все перешли на новый уровень вольности и проводили много времени в общем доме с нами, за играми.

Это случилось к концу декабря, нареканий по работам у ребят не было, по поведению - тоже. Да и счёт до десяти и написание имени, как и чтение некоторых слов, они уже освоили. Повторили торжественную церемонию, теперь все пленные ходят со знаками отличия, в которых над красуется цифра "2". В актовом зале им у нас понравилось, игр много, да и просто за жизнь поговорить можно. Особенно Юрка с Ладой радовались, наконец-то есть время побытьвместе. Правда, радость Лады была опечалена соперничеством между молодым корелом и Кукшей. Пасынок, правда, посмеивался над этим в основном, Юрец же ходил петухом, и пытался его задирать. Кукша не растерялся, достал шашки, драться бы я им все равно не позволил, объяснил правила и пригласил соперникана поединок.

Юрка после этого ходил мрачный, ещё бы. Хотел покрасоваться, а продул пятнадцать раз подряд. Застал его потом как-то после отбоя, они с Толиком играли, оттачивали мастерство. В воскресенье шашечный турнир продолжился, опять в сухую, правда, времени на такое в этот раз больше ушло, затянуласьигра. Потом - первая победа, потом - ещё, ещё, ещё! Азарт охватил бывшего рыбака, он уже почти свёл одну игру в ничью по количеству партий. Остыл, кода я ему сказал, что в процессе игры он вечером даже с Ладой не посидел на лавочке, как он это обычно делал, увлёкся. Девушка его по этому поводу обиделась на всех - на меня, который игру придумал, на Кукшу, который Юрку провоцирует, на суженного своего, потому что ондурак. Так вот Зоряне и заявила, мол, голубя моего сизокрылого, стерлядь мою быструю, завлекли, демоны, и не хочет знаться теперь он с Ладой своей. И заплакала. Успокаивали всем селом, даже внушение лёгкое Юрке сделали. Тот ходил, извинялся, начал делить время на игры и прочее. Ну и соперничество двух юношей перешло в другую фазу, подружились они с Кукшей за игрой. Дети ещё, что ужтут поделаешь.

Двадцать девятого декабря с утра я встал, и волевым решением объявил четыре дня выходных. Народ не понял, хотя в принципе идею поддерживал - на меня было страшно смотреть, я зомби уже напоминал с этими всеми измерительными "радостями". Пошёл в лес, выкопал небольшую ёлочку, посадил девчонок резать снежинки из сложенных листов бумаги. Супругу заставил делать леденцы, и заворачивать их в цветные мешочки. Дед был озадачен созданием деревянных и стеклянных игрушек. Их выдували довольно толстыми, намазывали сверху рыбийклей и макали в разбитое в пыль стекло. Получалось нарядно. Я пару раз обмолвился про Новый год, народ не понял, потом без меня уже провели совещание, пошептались и бросились с удвоенной силой на помощь. Может, пожалели дурня, может ещё что, я даже об этом не задумывался. Потратил почти ночь на написание книжек - подарки готовил. Там по три сказки коротеньких -"Снегурочка", "Три поросёнка", "Семеро козлят". Прошил стопки исписаннойбумаги мелкими скрепками, как тетради в моем детстве - получились тонкие книжки. На обложке кистью написал название книги "Сказки". Упаковал всё это в мешок, да покрасил его краской, максимально похожей на красную, была у нас такая. Ну потом уже иткани набрал, сделал халат, куделью выбеленной отделал низ у его, бороду соорудилбелую, длинную, шапку, посох. Приготовился, одним словом. Народ тем временем собирал праздничный стол, не совсем понимая, зачем. Да, ещё собрал паспорта у зависимых, для них у меня тоже подарок есть.

В ночь на первое января усадил всех за стол, ёлку нарядили прямо в общем зале, его мы всё чаще актовым называли с моей подачи. Тесно уже нам тут, конечно, но пока пойдёт. Толкнул речь:

– Все вы знаете, а кто не знает, то слушайте. У меня на родине, - зависимые про моё появление знали в самых общих чертах, без подробностей, - есть такой праздник - Новый год.

– И у нас есть, весной, - парировал дед.

– Ага, когда весна уже в свои права вступает. А у нас его сегодня празднуют, в ночь на первое января. Январь - это месяц такой, - это зависимым, они ещё не сильно ориентируются в нашем календаре, - неделю назад, 22 декабря начались самые длинные ночи за весь год, а вот сегодня они вроде как заканчиваются, и день будет чуточку больше, если я правильно помню. У нас именно это считали Новым годом. Ну и зима, делать особо нечего - почему бы не попраздновать?

Народ одобрительно загудел.

– Первый тост предлагаю поднять за прошедший год. Сложный был год, однако интересный. Именно в это время появилось наше пусть маленькое, но своё государство, мы победили старинных наших врагов - данов. Мы построили крепость...

– Две, - поправил меня Буревой, - да ещё и урожай неплохой собрали.

– Животиной обзавелись да лодку справную сделали, - это Кукша.

– Да много чего сделали, посуду вот, - это Зоряна ткнула пальцем в наши покрытые разноцветной эмалью глиняные тарелки.

– И что - всё сами?
– это Юрка подал голос.

– Ага. Если не мы - то кто?
– это подключился Обеслав.

– Машка маленькую родила, Малькай мы её зовём - подала голос Смеяна.

– Поля новые сделали, брёвен про запас нарубили, - констатировала Леда.

– И ткань! Ткань какая получаться стала! Любо дорого смотреть!
– Агна всплеснула руками, остальные Игнатьевы тоже начали короткими выкриками описывать наши достижения.

– Вот видите, сколько всего за год, с прошлой зимы случилось у нас. А когда ещё итоги подводить, как не зимой?
– я закруглил отчёт своих родственников, - Но самое главное - появились у нас новые граждане. Пусть пока зависимые, но мы всенадеемся - я подчёркиваю, все мы надеемся - что скоро они станут нам добрыми друзьями и соратниками, коллегами и вольными гражданами. Поэтом давайте выпьем и проводим старый год, хороший он был.

Все выпили, поели, начали вспоминать события, случившиеся с прошлой зимы. Ещё пара тостов за уходящий год, и вот почти наступило двенадцать часов ночи. Я встал:

– Послушайте! Сейчас, через минуту буквально, начнётся новый год. Номер его по ромейскому календарю восемьсот шестидесятый, високосный. Я вам потом расскажу, что это такое. Так вот, я сейчас начну обратный отсчёт до наступления Нового года, а вы за это время загадайте себе самые заветные желания, чтобы в наступающем году все они сбылись. Не в слух, Юра, а про себя. Итак! Двенадцать... Одиннадцать... Десять... Девять... Восемь... Семь... Шесть... Пять... Четыре... Три... Два... Один... Ура!!! С Новым Годом! С Новым Счастьем!

Народ радости моей пока не разделял, праздник всё-таки новый. Вяло поддержали моё "Ура!", чокнулись, и собирались ужеидти спать. А что ещё делать? Я попросил задержаться, вышел впредбанники стал облачаться в свой наряд. Краем уха слушал разговоры сограждан:

– Чего он вдруг удумал? Раньше по зиме такого не делали, - Зоряна беспокоилась.

– Так и дел таких раньше по зиме не делали. Он-то с линейками своими этими возится, да так, чтобы на тысячу лет вперёд дело то измерительное без изменений осталось! Он говорил, что если сейчас все правильно сделаем - потомки нам не только спасибо скажут, но в ножки кланяться каждый раз будут, как вспомнят, - дед просвещал народ о происходящем в нашей лаборатории.