Чтение онлайн

– Перунову силу на это пустим?
– Буревой подобрался.

– Нет, так делать не станем. Пока мы электричеством гасим любые потуги нас прищучить, и на него, как на проявление силы божьей, ссылаемся, эта тема для нас секретна и закрыта от посторонних глаз. Ну, как и договаривались.

– То верно, - чуть расслабился дед.

– Да и по другому посмотреть если... Чтобы электричество использовать, надо его где-то брать. Причём, практически постоянно. То есть, надо большую печку строить и дровами её кормить, с большим паровиком, у нас их электростанциями звали. И тоже как-то так сделать, чтобы э-э-э... качество той силы держать постоянным, она капризная. Нам даже на скотину не останется времени, только и будем электростанцию кормить. Вот потому я тебе сейчас и предлагаю заняться автоматикой на гидравлике.

Фраза отправила деда в прострацию. Слова эти ему ещё незнакомы, вон, аж засмущался Буревой. Пришлось объяснять:

– Смотри, вот у нас бочка с водой, в ней дырочка малюсенькая. Что вода будет делать?

– Капать, знамо дело.

– Ага, мы так эталон времени сделали. Вот капает она, капает, капает, капает, капает... Вцилиндр, в котором поршень стоит плотно, и пружина снизу его подпирает. Что будет, когда много накапает?

– Пружина сожмётся...

– ... И ещё к поршню колено приделаем от коленчатого вала, что тогда?

– Ну, когда столб воды, - дед улыбнулся, вспомнив про бочку, - большой будет, она его провернёт, если чуть подсобить.

– Провернёт, это правильно. И от разных дырок она его по-разному, с разной скоростью прокручивать будет. Больше дырка - быстрее вода накопиться, меньше - дольше поршень стоять будет. Так? При провороте слить воду мы можем? Да спокойно, только внизу ещё бочку подставить надо. И что мы получи?

– Часы мы получим, - дед мыслил в нужном мне направлении.

– Ага, с поворотным механизмом. То есть, если правильно настроить, один раз, например, в пять минут, получим поворот вала...

– ...А на него ленту для подачи, какой мы в домну сырьё укладываем...
– продолжил за меня дед.

– ..И на неё - дрова, которые в печку пойдут. А если ещё отверстие в капельнице нашей будет регулироваться краником поворотным, в зависимости от температуры...

– ..То к крану термометр приделать, он будет поворачивать его в разные стороны! Теплее - прикроет откроет, холоднее - на полную откроет...

– ...И на заслонку воздушную для печки такой же поставить. Так, малой силой мы будем управлять большой силой, то есть - давлением воды на поршень и частоту его проворота...

– ... Шестерёнок поставить, и всё начнёт работать!

– Хм, Буревой, - я посмотрел на деда, - это я или ты сейчас отопитель придумал автоматический?

– Вместе!- поднял дед палей вверх, - А что, надо попробовать. Только воду где брать? На автоматику эту да для скотины? Таскать не намаемся?

– А воду носить мы не будем. Мы водопровод сделаем. Помню, что хотели позже заняться таким, когда из камня строиться задумаем. Но для начала, давай попробуем тестовый соорудить. Авось, опыта наберёмся, я-то трубы не клал никогда. Траншею нам вырыли корелы ещё осенью, на отработках, саму башню сделать надо, водонапорную, насосы поставить, паровик к ним...

– ...Который сделать так, чтобы с печкой той для скотины... Чтобы сам запускался, когда воды мало.

– Хм, я, признаться об этом не думал. Бочку, может, побольше поставим, да и набирать её периодически будем? Хотя идея в целом неплохая, я про запуск паровика автоматический.

– Ну давай так, - легко согласился дед, - а там видно будет, стоит ли автоматику ставить.

Вот так и добавились к наши делам с модернизацией промышленности и строительные заботы. Для помощи в проектировании привлекли Обеслава, сооружение новых зданий поручили Кукше. Не только водокачка должна появиться в Москве, но и несколько новых мастерских - нам не хватало места для станков и ремесла. Агрегаты для вытяжки нити, фанерное производство, установки для клёпки длинных труб, что пойдут в отопление и водопровод, механизмы для создания проволоки и гвоздей, прессы для масла, что получали из конопли и льна, который вырастили из семян, что я привёз с Ладожского торга, выделка бумаги, многие другие приспособления... Уж слишком много всего мы хотели получать. Распробовали родичи мои плоды прогресса. А если помножить это на непреодолимое желание сделать побольше запасов на случай неблагоприятных событий, вроде неурожая - станет ясен тот "Плюшкинизм", с которым вся Москва забивала сырьём склады, создавала оборудование, строила, пилила, копала и строгала. И я, честно говоря, их прекрасно понимал.

Просто надо осознать, как тут вообще живут люди, как существовал до моего появления род Буревоя. Каждый год - как лотерея. А если быть точным - то русская рулетка с револьвером, в котором половина барабана набита патронами. Факторы, которые могут привести к банальной гибели, тут на каждом шагу. Неурожай из-за дождей и засухи, холод, грабители и не сильно отличающиеся порой от них местные власти, непогода и дикие звери - это всё преследует каждого жителя. Так воспитывался Буревой, барышни наши не сильно от таких стереотипов ушли. Запасы для них - это залог выживания. И если их много, причём разных, от дров до зерна, от ткани до травки целебной, то можно с робкой надеждой смотреть в будущее. Самим вырастить большой урожай практически нереально, просто не хватит у одного рода сил. Агротехника примитивная, поле после пережигания леса родит несколько лет, а потом опять надо его переносить. Лошадки небольшие в качестве тяговой силы, что корма жрут чуть не меньше чем люди, погода - всё это ограничивает возможности сельского хозяйства. Конечно, можно брать от леса дары - так он тоже не терпит варварского отношения. Перебьёшь птицы много в одно лето, на другое пернатых не найдёшь, зайцев настреляешь кучу - волки без добычи оголодают, начнут пропитание вокруг деревень искать, сегодня мёда больше положенного у пчёл взял - завтра палец сосать вместо леденца будешь... Наберёшь таки продовольствия на зиму - а как хранить? Мясо заплесневеет, ягода сгниёт, зерно испортиться - опять голод. Да и главной фактор, что влияет на выживание людей сейчас всё равно никуда не денется. И он называется просто - расстояние.

Мне Буревой много рассказывал о жизни в землях Новгородских. По его словам, если взять словенскую деревню, то деятельность жителей её простирается максимум на день-два пути пешком. А всё потому, что если у тебя поле дальше, то и лошадь вести придётся дальше. Половину дня её отводить, чтобы час пахать, и до дому собираться? Бред! Никто так делать не будет. Дальние поля снижают время на сев и повышают паразитные расходы на перемещение - конь-то тоже жрать хочет постоянно. Новые луга придётся осваивать, сено готовить, под овёс дополнительную землю распахивать. А это повышение затрат невеликих сил человеческих, и опять всё по кругу. Новые поля, новые расстояния, новое сено и новые трудности. Ночевать возле поля, разбивая процесс вспашки на несколько суток? Ещё чего! Время-то для сева ограничено, два дня из трёх на дорогу потратил - не успел другие поля обработать, опять зубы на полку положишь. Проще уж село перенести на новое место, без шуток.

Я на фоне таких рассказов постепенно пришёл к мысли о том, что многочисленные мелкие деревни в моё время выросли как раз поэтому. Вот тупо исторически сложилось так, что из-за транспортной доступности полей, обусловленной использованием конской тяги, проще народу селиться было в пяти-десяти километрах друг от друга небольшими группами, и обрабатывать поля вокруг себя, а не собираться в города. Те, кстати, сейчас, в 9 веке, снабжаются с большой россыпи посёлков окрест себя, выступают центром ремесла и торга. Убери деревни на пару тройку дней пути - город просто разбежится, не смогут люди прокормить себя. Сколько полей надо на несколько тысяч человек, что на Ладоге живёт? С учётом местной агротехники? Десятки квадратных километров или сотни? Тысячи? И три дня до края их идти, на сев и уборку? Или вскачь пуститься, с сохой наперевес? Ну-ну, удачи, посмотрю я потом, как лошадка взмыленная будет рало ворочать.

Вот и выходит, что стоит город, а вокруг него - сотни мелких хуторов да деревенек, что зерно да продукты в него тянут, мены устраивают, получая за хлеб железо да прочие ремесленные товары. И лучше будет, если на реке стоит крупный населённый пункт, тогда на торг всё возить проще. Телега пятьдесят пудов возьмёт, сани - больше, по снегу легче идти. А лодка может и пару тонн принять, если по течению, конечно. Вот и образуются сейчас города на реках, в удобных местах, и два торговых сезона существует. Летом по воде люди товары возят, зимой - по льду замёрзших рек, сани хорошо тогда идут. Телеги больше вспомогательную роль играют. Распространите этот принцип на тысячу лет вперёд, и вы получите географию 21века - стоит город на реке и куча деревень вокруг него. А приложите к этому автотранспорт, трактор, который за час на пятьдесят километров может отъехать и пахать спокойно, грузовик, что зерно отвезёт чуть не на другой конец страны - и настанет урбанизация. Смысл селиться по микроскопическим бедным деревням да весям, если до самого дальнего поля, что лежит за многие километры, на машине или автобусе за полчаса добраться можно? Вот и набивается народ в города, оставляя брошенные дома и посёлки, которые в моё время так щемили сердце "ура-патриотам" и прочим любителям посконной старины. Сами бы попробовали посчитать, сколько будет стоить организовать нормальную человеческую жизнь для пятидесяти деревень на пять тысяч жителей. Ну там дороги им построить, больницы, школы, связь и газ с электричеством протянуть, транспорт организовать, магазины, тысячу других мелочей учесть.

Здесь, в 9 веке, расселение мелкими, практически самостоятельными сельскими общинами имеет глубокий экономический смысл и обусловлено существующими технологиями. Возможное транспортное плечо тут очень короткое, так можно выразиться. Неэффективно более чем в паре дней пути от жилья вести экономическую деятельность, за исключением торговли да охоты. Позднее дороги, автомобили и паровозы сильно увеличили транспортную доступность, вот и сконцентрировались люди в мегаполисы, индустриальным способом себе пропитание добывают, нет потребности в россыпи весей да деревень вокруг. А наше село, Москва наша, зависло сейчас где-то посередине, хотя всё больше склоняется ко второму способу жизни, правда, с местным колоритом.