Чтение онлайн

Всю человеческую жизнь можно разбить на определённые периоды, более или менее значимые, но между ними всегда существуют переходные, результаты которых могут быть самыми неожиданными в зависимости от того, какой из всех возможных вариантов дальнейшего развития событий выбирается. Каждый в поисках альтернативы привычным и доступным житейским радостям спасается, а вернее сходит с ума в свой последний переходный период по-своему, но у женщин, как правило, больше вариантов его разнообразить. Одни из них собирают бродячих кошек и собак; другие пытаются приручить молодых кавказских гастарбайтеров; третьи занимаются рассылкой «волшебных» писем, гарантирующих счастье и благосостояние, но теперь уже не бумажных, а по WhatsApp; другие просто спиваются. И мне предстоит на некоторое время зависнуть в этом в какой-то степени неопределенном состоянии, когда за интуицию всё чаще принимается излишняя мнительность и, наблюдая за более старшими, позаботиться о том, чтобы хотя бы на финишной прямой мне «не было мучительно больно».

Самое опасное в этом случае – потерять способность реально оценивать свой возраст и соответствующее ему состояние в попытках выяснить, есть ли жизнь после секса, несмотря на то, что нормальная для большинства температура тела в тридцать шесть градусов для многих из них уже считается повышенной. Вместе с молодостью умирают условности и предрассудки, а эротические фильмы возбуждают больше порнографических. Со стороны всегда виднее, и благодаря возможности наблюдать за своими стареющими знакомыми и оценивать степень этой способности у них, я могу примерять её и на себя. Но всё сложнее отличить кокетку от кокотки и то, что карикатурно проявляется в конце жизни, закладывается в самом начале, а изживается или развивается самим человеком на всём её протяжении.

Женщины, становясь свекровями, кардинально преображаются в тех же зловредных старух, которых они так ненавидели в молодости. Бывшие умницы и красавицы презрительно с проклятиями оборачиваются вслед яркой хохочущей компании молодых «недодранных мандовалок», окончательно забыв, что не так давно сами так же раздражали старух. Но не все сдаются сразу в настойчивом преодолении всё возрастающей амплитуды раскачивающихся между «хочу» и «могу» возрастных качелей. Седеющая вагина не сдаётся, и так же, как когда-то считался опасным избыток эстрогена и тестостерона, теперь роковым может оказаться их недостаток.

И забавнее всего выглядят дамы, привыкшие всю жизнь считать себя неотразимыми, а теперь прилагающие максимальные усилия для того, чтобы продлить это состояние и максимально растянуть во времени в поисках новой любви. Они холят и берегут себя так же, как в молодости, и ведут себя аналогично – носят мини-юбки и обильную косметику с полной уверенностью в том, что их формы прекрасно сохранились и по-прежнему соблазнительны. Но уже не всегда просто определить, что давит на рёбра и мешает дышать – уставшая от обильной жирной пищи печень или отработанные молочные железы, которые всё ещё преподносятся в качестве пышной обольстительной груди.

А толстый слой грима не в состоянии надолго зацементировать глубокие борозды морщин, которые предательски пробиваются через него и разбегаются по улыбающемуся лицу во время кокетливых заигрываний с молодыми мужчинами.

За моральной поддержкой некоторые из стареющих красавиц специально отправляются на продуктовые рынки, где можно поболтать с продавцами орехов и сухофруктов из кавказских республик, особенно учтивыми и всегда готовыми на комплименты, которые обнадёживают так же, как обманчивое солнце бабьего лета. И в очередной раз одна из них, уже не потаскуха, но всё ещё всеобщая любимица, нежно прислонясь ко мне где-нибудь на парковой скамейке, расскажет о том, как её до сих пор досаждают назойливые поклонники. Но современные дамы обладают определёнными техническими преимуществами и для того, чтобы удовлетворить потребности любой из них, или хотя подбодрить и поддержать, бывает достаточным просто войти в её чад.

Иронично наблюдая за этими многочисленными неуёмными попытками вскочить в последний вагон уходящего поезда, я уже начинаю сомневаться в своей половой принадлежности и задумываться над тем, что может быть уже перерождаюсь в мужчину, если с каждым годом меня всё больше раздражают женщины. И решаюсь опровергнуть категоричность оценок своих наблюдений по этому поводу, со слабой надеждой рассуждая о том, что может быть слишком рано тороплюсь закопать свою молодость. Но всё очевиднее факт того, что теперь уже точно «никто меня не любит так, как я», и всякий раз усаживаясь перед зеркалом, убеждаюсь, что хоть и выгляжу не хуже своих ровесников, тоже не молодею, и всегда найдется повод погрустить по этому поводу.

Волосы на голове уже не так активно пробиваются, зато уши через волосы – всё активнее, нос, и так занимающий значительное место на лице, выглядит ещё больше на фоне отвисших, усыхающих щёк. Я замечаю глубокую складку между левыми ноздрёй и уголком рта и в попытке выяснить причину появления, провоцирую ещё большее её углубление. На лице тут же появляется ехидная кривая усмешка и, испугавшись, я срочно максимально расслабляюсь и нежно чуть приоткрываю рот, возвращая лицу исходное спокойное выражение.

– Добрее надо быть, – укоряю я своего двойника, с удовольствием оценивая результат процедуры.

Понятно, что эта уродливая морщина возникла не случайно, и презрительная усмешка на лице появляется всё чаще в результате постоянного критического осмысления всего происходящего вокруг, но я так и не смогла возлюбить всех ближних своих и не научилась подставлять левую щёку, когда бьют по правой.

Заигравшись со своим любимым котом, я иногда доводила его до бешенства. Обид мой сожитель не прощал, и как бы я не пряталась и не пыталась его умаслить, успокаивался он лишь тогда, когда подкараулив, бросался из своего укрытия на мои ноги, впиваясь в них зубами. Так уж я устроена, что как тот кот далеко не всегда могу простить обидчика и забываю о нём лишь после того, как в качестве мести внушительно покусаю. Но если принять во внимание тот факт, что люди – тоже звери, это во многом оправдано, тем более, что люди в состоянии мстить гораздо изобретательнее и изящнее.

Продолжая «на зеркало пенять», я поднимаю глаза, чтобы встретиться взглядом с такими же и оценить качество и степень износа «зеркала души». Но глаза меняются меньше всего, они, можно сказать, вообще не меняются, меняется выражение глаз, а брови над ними – не просто брови, а бровиссимо какое-то. И вспоминая, как развлекая гостей когда-то, я могла без труда достать языком до кончика носа, попыталась проделать то же самое. Но то ли проворный шаловливый язычок потерял свою гибкость, то ли лицо максимально усохло и вытянулось, и попытка провалилась.

Но всё это мелочи в сравнении с глобальными химическими реакциями, протекающими в стареющем организме и диктующие свои условия мозгу. Игнорировать их невозможно, сдерживать сложно, а мне предстоит побороться со старостью и пережить ещё не один кризис, пока я добираюсь до последних дней моей последней осени. И я молю всевышнего на этой финишной прямой не лишать меня остатков разума и здравого смысла, чего заранее страшусь.

Только с возрастом становится понятно, что многое в человеческой жизни определяется набором физических и химических процессов, протекающих и сменяющих друг друга внутри каждого организма, и гораздо проще бороться с определёнными проблемами, если принять тот факт, что люди – тоже звери. А пока организм растёт и развивается, а мозг ещё не загружен всей необходимой информацией для безошибочного принятия важных жизненных решений, только кажется, что все человеческие поступки разумны и продиктованы логикой мышления. Но и разумного вдумчивого подхода к выбору своих партнеров и соратников не всегда достаточно, а у меня он часто определяется на уровне животных инстинктов, и немаловажную роль в нем играют запахи.

Их всегда много, самых разных, они не всегда явно слышны и понятны, но запоминаются, со временем приобретая определенное значение, а отношение к каждому конкретному запаху во многом определяется связанными с ним обстоятельствами. У каждого из людей – свой «Шанель номер пять», и одни запахи навсегда остались неприятными, а к другим отношение со временем изменилось, но тот период жизни, когда все одновременно запахли «Красной Москвой», сбил все наработанные настройки и приобретённые навыки.