Чтение онлайн

Лето отступает. Убывают светлые дни. Червонной позолотой горят вершины деревьев. Лес пожелтел. Последняя теплынь вдохновляет скворцов на песни. А в парке звенят чижи.

По народному календарю, 14 сентября — день-летопроводец. Межа лета и осени. Последние дни расстила льна, грозы, летающей паутины, сбора птичьих стай в дорогу. Полярная ночь на Северном полюсе.

Лес поблек. Но как еще великолепна цветистая вянущая листва! Днем мглятся сумерки ненастья, и тогда ярче бросается в глаза нежная акварель румяного подлеска. «Жар-куст»!

Живописен осенний букет палевых, розовых и фиолетовых оттенков листвы бересклета, а еще краше цветов его плоды — оранжевые с черным глазком сережки, по-народному — «сорочьи очки». Любимый корм рябчиков.

Гранатом зарумянилась красавица-рябина. Под цвет ягод покраснел шиповник. У этого дикорастущего кустарника большие перспективы. Он, несомненно, займет место среди фруктовых растений. А крушина у нас стала, как лимон. На одном кусте — бутоны, цветы, спелые и зеленые ягоды.

По извечной воздушной дороге полетели на юг птицы. Через всю страну проносится поднебесный звон журавлей и гусей. За Полярным кругом вспыхнули уже первые сполохи северного сияния. Там дожди перемежаются со снегом. Метель заносит ягоды голубики, клюквы, брусники. Но нашим тундровым ягодникам не страшен снег.

Полный листопад в тайге.

Блещут радуги листопада. Отцветает вода; она ясна, тиха и прозрачна. Как под стеклом, хорошо видно дно. Скорей клюет рыба.

Стрижи улетели, а ласточки пока нас не покидают. Касатки лепятся на телеграфные провода. А свет солнца укорачивается. Все длиннеют и темнеют звездные ночи, выпадают обильные росы, по утрам клубятся туманы. Астрономическое лето доходит до осеннего равноденствия

Сентябрь — отлетная пора. Но не все птицы улетают. В это время по лугам и поймам перепелов ищут с легавыми собаками.

Спозаранку выходит за околицу охотник. Бодрым шагом идет он по крутому подъему и выходит на пригорок.

Мягко и бесшумно ступает нога. Собака, повалявшись, отряхивается, мотает ушастой головой, жадно нюхает свежий воздух.

Всюду разносится крепкий запах полыни. Замечательна эта лекарственная трава! Ею лечатся от малярии, золотухи и при желудочных болезнях. Она улучшает пищеварение. На одном растении 100 тысяч семян. В ботанике она называется артемизия, в честь мифической богини охоты Артемиды.

Светает… Беглые полутени уползают в овраги и лесные опушки.

Выше диких рябинок (желтые пижмы) подпрыгивает русак. Он облюбовывает погуще траву да поглубже ямку, чтобы залечь на день.

Дорога пересекает ржаное поле. Собака повела в сторону, по жнивью. Вот с хода пес встал перед бурьяном. Мгновенно ружье берется на изготовку. Тихая команда. Собака занесла вперед лапу…

«Юрь-клюй!» — нежно раздалось за чернобыльником. Кургузый перепел выбросился из куста и курлыкнул на взлете. Вскидка ружья и выстрел. Охотничий трофей лежит на щетине жнивья.

Гулом выстрела встревожена стая грачей. Издалека закипел тревожный грай. Громогласно протестуют птицы против нарушения утренней тишины.

Все смолкло. Уселись угомонившиеся птицы. И снова слышен мечтательно-сонный «бой» перепела: «Спать пора!.. Спать пора!..»

В немом безмолвии неведомо откуда раздается протяжный свист. Невольно запрокинешь голову и посмотришь на небо. В вышине красиво летит птица с длинным загнутым клювом. Самый крупный кулик нашей фауны — кроншнеп — не певец. Но сейчас по-вешнему громко оглашает музыкальным свистом просторы лугов и поймы. Охотничьему сердцу трогательна певучая прощальная грусть кроншнепа.

Еще за неделю до начала охоты, в последнюю пятидневку июля, над приволжскими древними курганами у станции Скнятино свистели и летели по зорям кроншнепы.

В устье реки Печунхи мы ловили рыбу и ночевали на берегу. И каждый день пролетали над нами певцы высот, гармоничным посвистом прощавшиеся с северной родиной.

Кроншнепы улетают на виду охотников и рыболовов. А кукушки исчезают втихомолку и в одиночку. Вещуньиных стай не увидишь. Кукушка кукует до ячменного колоса, а как завидит первые желтые листья на березе — и… до свиданья! До весны улетает в теплые края.

Кулички не торопясь продвигаются к югу. Залетают на отмели рек и озер, голенастыми ногами воду меряют. Пересвистывают и что-то клюют.

Отлетели стрижи и мухоловки-пеструшки. Собираются в стаи ласточки.

Замглел безветренный воздух просторных полян. В легком тумане на опушку, как живые, вышагнули стройные красавицы-елки в немеркнущей зеленой мантии. Далеко проглядываются понизу их смолистые, шершавые стволы. Между деревьями пробежал хохлатый рябчик и скрылся в кустах. Нежно-палевые купыри, кружевные листья земляники, фиолетовые перья лизун-травы, яркий пурпур толокнянки. Удивительное художество осени. За гриб примешь красный лист осины.

Листопад полный… Идешь в тишине, и уха коснется трубный звук. Откуда? Долго всматриваешься в синюю глубь неба и вот увидишь: высоко-высоко, словно бусы, тянутся улетающие журавли. Трубят журавли. Тревогу бьют, последнее тепло уносят.

Набат птиц оглашает задумчивые дали Подмосковья.

А под ногами какая прелесть! Мшистые кочки усыпаны багряным бисером спелой брусники. Присядешь, как на подушку. И вот они рядом, целыми горстями бери карминные кисти брусники. Лень охотнику подняться, а надо спешить за собакой.

Морда пойнтера уткнулась в рисунчато-бронзовые вайи — пильчатые листья кудрявого папоротника. Пес почуял не видимые охотнику следы тетеревиных набродов. Лесные куры ходили — наследили.

Собака ведет охотника по нарядному перелеску. Укротился пыл невысокого солнца. А тени, тени без конца… Длинные-предлинные… Изрешетили вдоль и поперек поляну. Многокрасочны на солнце некоси блеклых трав.

В тиши слегка греет лучистый припек. Еще шаг вперед — и поразительный контраст. Холодок уже освежает разгоряченное ходьбой лицо. Сапоги охотника обильно покрываются росой.

Шерстится курчавая зелень вереска с лилово-розовыми султанчиками. Не расстанешься с этими поздними цветами. А тут еще сюрприз — заманчиво уселся на мху гриб боровик со светло-коричневой округлой шляпкой. Но некогда охотнику любоваться. Он срезает гриб и торопливо прячет в охотничий ягдташ. Промелькнет бабочка. Выглянут пятиконечные звезды лепестков. Еще цветут белозоры — «солнечная роса». Заглядишься на эти родственные жасмину душистые цветы. А собака уже застыла в классической позе… Стойка! Дрожащий хвост вытянут, глаза уставились в одну точку. Пойнтер как бы указывает, где дичь. Впереди зеленеет пышный можжевеловый куст.