Чтение онлайн

Тем временем незнакомец, замеченный мною раньше, тащил одну из кухарок за руку к своему столу, с силой стиснув ее запястье. Девушка, как могла, упиралась ногами и свободной рукой колотила мужчину по плечу.

— Пусти!

— Ты называешь это едой? Отравить меня вздумала?!

— Отстань от меня!

Я дернулась вперед к кухарке, пока остальные работницы, охнув, выбежали из зала, взывая о помощи. Голос Ньярла вновь раздался в моем сознании, кольнув недовольным тоном.

Софи, оставь их, нам нужно идти.

Но как же…

Ты не в том положении, чтобы влезать в неприятности.

Носа коснулся неприятный кислый запах пива и немытого тела. Мужчина был явно пьян, либо отходил от бурного вечера.

Ньярл, я не могу иначе.

Не говори потом, что я тебя не предупреждал.

Оказавшись ближе, я мельком заметила красные, воспаленные глаза незнакомца. Огромной мозолистой ладонью дебошир крепко схватил девушку за косу, склонив ее голову так, будто собирался ткнуть лицом в свою тарелку, как нашкодившего котенка. Подхватив один из стульев, я, не раздумывая, обрушила его на затылок мужчины, надеясь, что этого хватит, чтобы его утихомирить, но незнакомец лишь качнулся и замер, с некоторой оторопью отпустив кухарку и поворачиваясь ко мне.

— Ты… — он нахмурился, явно недовольный моим поведением, но, приглядевшись, вдруг замолчал на несколько мгновений, удивленно распахнув глаза. Вместо угроз мужчина, взревев, словно раненный зверь, выдал абсолютное неожиданное: — Ве-едьма… Чертова ведьма! Лесная дрянь! Ты снова явилась за мной?! Я не вернусь! Не вернусь в этот лес!

Наблюдая за тем, как быстро свирепеет незнакомец, я только сейчас поняла, что он не был обычным человеком. Совсем нет. Стоило ему выпрямиться и окончательно потерять контроль над собой, мне предстал поистине крупный оборотень. Грудь словно дубовая бочка, бурая шерсть затягивала все открытые участки кожи, кулаки, каждый размером с добрую пивную кружку, угрожающе сжались, глаза и без того темные полностью закрыла звериная черная радужка. Чтобы разобраться с таким, потребовалось бы немало магии, а для сильного удара пришлось бы добраться до головы.

Шагнув назад, я бегло огляделась в поисках пути к отступлению, но даже в проеме коридора уже набились зеваки, с интересом и ужасом смотревшие за происходящим. Освобожденная девушка попятилась к плитам, не отрывая испуганного взгляда от оборотня. Рядом с ней в стене я заметила еще одну дверь, закрытую на засов и обозначенную небольшой, истершейся табличкой.

— Склад! Открой склад! Живо!

Вторя мне, медведь вдруг зарычал и тут же ринулся вперед, норовя зацепить лапой. Двигался он шустро и необыкновенно ловко для такого крупного зверя, но, сиганув назад через обеденный стол, я смогла отгородиться, не давая себя задеть. До побледневшей кухарки запоздало дошла моя просьба, но, глянув на двери, она покачала головой и не решилась подойти. Оборотень стоял слишком близко к складу.

— Да чтоб тебя.

— Ве-едьма!

Искаженный рёв медведя почти оглушил меня. Люди у прохода зароптали, часть из них заблаговременно сбежала, дабы не попасть случайно под горячую руку, но стражи всё еще не было видно. Оценив обстановку, я не нашла иного выбора, кроме как отступить, уводя оборотня за собой в угол зала и надеясь, что в нужный момент я смогу увернуться от его лап.

Вытянув руку, я подхватила еще один стул, используя его как щит, и, сделав пару шагов назад, отпрыгнула за еще один обеденный стол, но медведь не стал обходить мебель, бесцеремонно двинувшись ко мне, сбивая всё на своем пути, словно ледокол промерзшие плиты. Кухарка тут же бросилась к складу, отпирая засов и с силой оттолкнув дверь. Петли громко скрипнули, но оборотень будто не видел никого и ничего кроме меня. Отбросив последнюю преграду, он резко замахнулся, раскрыв пасть и взревев. Я выставила стул вперед по наитию, попав ножкой по острым зубам. Древесина жалобно затрещала, когти царапнули бок, но по ощущениям лишь порвали ткань пиджака, не достав кожу. Надавив всем весом, медведь заставил меня присесть, сжавшись за своим единственным хлипким щитом. Досчитав до трех, я со всей силы оттолкнула стул и проскользнула в бок под опасно чиркнувшей над головой лапой.

— Куда?!

Кухарка, получив возможность сбежать, уже примкнула к зрителям у входа. Я со всех ног побежала к дверному проему, перепрыгивая разбросанную мебель и чуть не споткнувшись о неровный порог. То, что я приняла за отдельную комнату с провизией, где у меня получилось бы закрыть оборотня, на поверку оказалось еще одним узким коротким коридором с закрытыми дверьми по бокам и выходом на улицу в конце. Недолго думая, я рванула к выходу, мысленно взмолившись о том, чтобы здесь не был закрыт засов, но, ударившись о твердое, обитое металлом полотно, тут же заметила массивную, чуть заржавевшую щеколду. За спиной послышался скрип досок и тяжелые быстрые шаги. Каждый из них ударом напуганного сердца отдавался в груди. Трясущиеся руки потянули рукоять и длинный язычок неохотно шевельнулся в пазу, рассыпая рыжую пыль.

По спине пробежала крупная дрожь, едва я ощутила движение воздуха позади. Над головой резко раскрылась чужая пасть, одарив меня смрадом звериного дыхания, огромная когтистая лапа вытянулась вперед. Воздух кончился в легких, а время растянулось, словно не желая выносить мне смертный приговор. Вместо того, чтобы биться о запертую дверь, я резко сдала назад и отдавила каблуком ногу медведя, отклоняясь в бок и избегая когтей, но вторая лапа тут же поймала меня. Взвыв, оборотень не смог вовремя остановиться и на всех парах вылетел на улицу, сбив заевший замок и утягивая меня за собой.

Яркий солнечный свет ударил в глаза, больная нога медведя соскользнула с каменных ступеней, и, вцепившись в меня, он кубарем скатился на лужайку. Мне при падении почти не досталось, но оборотень, недовольно зарычав, на миг замер, лежа на спине не в силах сразу подняться. Этого времени мне хватило, чтобы вытянуть ладонь и приложить ее к голове незнакомца, легкой вспышкой некроса заставляя его потерять сознание.

Хватка лап тут же ослабла. Мужчина начал принимать человеческий облик, безмятежно закрыв глаза, словно в полуденной дреме, в то время как мое бешено стучащее сердце отдавалось где-то в горле. Выпутавшись из чужих рук, я встала на подгибающихся ногах и облегченно выдохнула, развернувшись к входу на склад. Хотелось передохнуть, посидеть немного в покое, подождать, пока я окончательно приду в себя, и лишь затем отправляться к королю, но тут на лужайку у старого прохода на кухню внезапно высыпало не меньше десятка королевских стражей, как-то нехорошо ощетинившихся оружием в мою сторону.

— Он спит. Скоро придет в себя, и все будет в порядке.

Вперед из открытого проема неожиданно вышел командир держа в руках до боли знакомое мне оружие. Посох с голубым, мерцающим кристаллом на навершии качнулся к моей груди, едва-едва коснувшись одежды.

— От имени королевы Миррианы, вы обвиняетесь в использовании некромантии в стенах королевского дворца.

— Что? Подождите, я учитель…

Камень хищно ткнулся мне в солнечное сплетение, точным разрядом молнии лишив возможности даже вдохнуть. Мир разом погрузился во тьму, спасая меня от слепящих лучей светила, но вместе с этим жуткая боль прошила мое тело, заставив мышцы мучительно напрячься в судороге.

Острова блаженных

«Там изредка выпадают слабые дожди, постоянно дуют мягкие и влажные ветры; на этих островах не только можно сеять и сажать на доброй и тучной земле — нет, народ там, не обременяя себя ни трудами, ни хлопотами, в изобилии собирает сладкие плоды, которые растут сами по себе. Воздух на островах животворен благодаря мягкости климата и отсутствию резкой разницы меж временами года, ибо северные и восточные вихри, рождённые в наших пределах, из-за дальности расстояния слабеют, рассеиваются на бескрайних просторах и теряют мощь, а дующие с моря южные и западные ветры изредка приносят слабый дождь, чаще же их влажное и прохладное дыхание только смягчает зной и питает землю.»

«Легенды и предания страны Грёз». Кратейя

Послышался далекий крик чаек и мерный, почти гипнотизирующий шум волн.

Среди просторных улочек, вымощенных белым мрамором, я шел к своей обители, что расположилась на краю Эйры возле скал, у спуска к бескрайнему теплому океану. Легкий бриз трепал мои выгоревшие льняные волосы, а предвкушение встречи было столь волнующим, что я то и дело мыслями срывался в подготовку к ритуалу. Моя первая служба, в первом храме богини среди моих преданных послушников, что своими руками камень за камнем помогали выстраивать длинные анфилады и величественные стены, украшенные вязью точеных орнаментов. Я был счастлив и воодушевлен, я мог с гордостью представить наше творение и принимать верующих у нас в залах, но было и то, что меня еще тревожило. У каждого из богов в их храмах были скульптуры, чтобы каждый, кто приходил на службу, видел своего кумира и знал, кому был обязан своей жизнью, но Луна… Она редко показывалась на глаза, и еще реже я мог узнать, как она выглядела при этом, и ни одно новое описание не совпадало с предыдущим. Моя госпожа переменчива, как погода в горах, и скрытна, как затаившаяся кошка. Я день и ночь искал ее в глазах других людей, в незнакомых лицах, в случайных знакомствах, в мимолетных встречах, в одиночестве, которое ее сопровождало, но нигде не находил сияющих глаз из плавленого серебра и волос, струящихся, словно жидкий шелк. Что и сказать, мне было обидно видеть, как другие храмы бахвалились красотой своих богов, а я, словно потерянное дитя, молил о снисхождении, о взгляде, одном единственном, чтобы своими руками запечатлеть светлый лик госпожи в камне. Тогда каждый в храме узнает, что наша богиня прекраснее всех.