Чтение онлайн

— Если хочешь.

Машина остановилась на краю торгового квартала посередь цветастой стайки бутиков и ювелирных магазинчиков, в обилии теснившихся у просторных пешеходных дорожек. Среди них, как белая ворона, самым последним в очереди старинных домов и долголетних лавок будто бы случайно оказался парфюмерный салон с резным изображением полупрозрачных, хрустальных цветов на просторной витрине.

Чистое, аккуратное и крайне модное местечко своей нарочитой легкостью и простотой словно укоряло соседние здания за их вычурность, явившуюся прямиком из прошлых веков. Серо-зеленая вывеска над входной дверью гласила — «Парфюмы Грея».

Увидев кого-то в окне за искусным рисунком и образцами прозрачных флаконов, Уна заторопилась выйти на улицу и, наскоро попрощавшись с водителем, потянула меня к двери салона, по-хозяйски распахнув ее у кого-то перед носом. Ловкие пальчики вцепились в жилетку незнакомца, притягивая его к губам принцессы. Красная помада разукрасила бледные неровные щеки бедолаги.

— Морган! Я вновь с тобой! Меня выпустили из домашнего плена, и погляди, кого я к тебе привела! Ты же помнишь Серафину? Я рассказывала о ней, мы встретились на балу. Боги, ты не представляешь, как я рада тебя видеть!

— Я помню-помню, Уна, умоляю, пусти меня, ты так распугаешь клиенток.

— К черту всё! Мы должны это отметить! Морган, ты понимаешь, насколько это важно? Морган, задумайся хотя бы на секунду, у меня появилась подруга!

Ничуть не стесняясь и едва не подпрыгивая в нетерпении, принцесса посмотрела в глаза юноши, ему пришлось заметно сгорбиться, но даже так было заметно, что полуэльф с чуть заострёнными ушами был достаточно высоким, тонкокостным и исключительно гибким, словно танцор или гимнаст. Его аккуратные, мягкие движения невольно завораживали и привлекали внимание своей нарочитой изящностью. Деликатно обхватив девичьи запястья, он постарался отстраниться под тихие смешки покупательниц у длинных стеклянных витрин в зале.

— Уна, дорогая, я всё понимаю, но давай это обсудим наедине, дай хотя бы предупредить помощниц.

— Конечно-конечно! Вот! — Отпустив жилетку, принцесса придержала Моргана за воротник и оставила яркий след от помады еще и на носу с чуть заметной горбинкой. — Теперь иди.

Пальцы Уны наконец-то разжались, но тут же потянулись к карману шубки, вытаскивая помаду и обновляя стершуюся на губах косметику у ближайшей зеркальной поверхности. Парфюмер, поправив вызывающий разрез на груди своей батистовой рубашки, повернулся к одной из подошедших работниц, полушепотом отдавая распоряжения. Щеки девушки заметно зарделись, взгляд перебегал с отсутствующих пуговиц на ярко расцелованное лицо. Воспользовавшись возможностью, я и сама присмотрелась к новому знакомому получше, пока принцесса, удовлетворившись отражением, перешла к изучению полки с новинками парфюмов.

В воздухе разлился аромат пионов, персика и роз. Одна из клиенток протянула Моргану платок, уточняя состав духов в ее руках, но белоснежная ткань едва очистила кожу, вместо этого только сильнее подчеркнув ассиметричные рваные шрамы исполосованного когда-то лица. Замерев, словно соляной столп, посередь зала, я не нашла сил отвернуться от этого зрелища, хоть и понимала, насколько отвратительно пялюсь. В голове возникло противоестественное и какое-то детское желание прикоснуться хоть раз к этому увечью, узнав его на ощупь.

Взгляд зеленых, поистине колдовских глаз пересекся с моим, заставив пристыженно опустить голову. Собственная щека нервно дрогнула, напоминая о том, как я сама на самом деле выгляжу, без магии, что подарил когда-то Каин. Коснувшись спрятанного рубца самыми кончиками пальцев, я услышала голос Моргана над собой.

— Не беспокойтесь, это незаразно.

Вскинувшись, я открыла было рот, чтобы оправдаться, но в руки парфюмера уже угодила Уна, заняв всё его внимание.

— Ты же пустишь нас под холм? Я хочу хорошенько отдохнуть и потанцевать.

— Выдался тяжелый день?

— Тяжелая жизнь.

Он тихо вздохнул, посмотрев на подругу со смесью нежности и укора, но всё же потянул нас обеих за собой куда-то внутрь зала, обогнув стойку продавцов и проводив мимо небольшого кабинета с отдельным стендом самой дорогой парфюмерии и туалетным столиком для самых важных господ прямо к невзрачной двери почти у подсобных помещений. За ней, спустившись по укрытой ковром лестнице на этаж вниз, мы прошли через опрятное подвальное помещение по короткому коридору меж укрытых тканью шкафов и запасных витрин к еще одной двери. Массивная, дубовая, обитая железом по углам и украшенная странными узорами, она казалась рудиментом, по воле хозяев оставшимся в стене, но короткий особый стук Моргана по деревянному полотну подсказал, что проход еще рабочий. В странных узорах, написанных бурой краской не меньше века назад, что-то неуловимо изменилось, тихо щелкнул замок, и в беззвучно открывшуюся щель на нас взглянул маленький, неказистый человек с коричневой кожей, растрепанными волосами и в засаленном сюртуке.

Морган чуть поклонился, приветствуя его, и достал что-то из кармана.

— С нами новая гостья. Я за нее отвечаю.

В протянутую мозолистую ладонь незнакомца легла золотая монета, но человечек лишь звучно причмокнул. Парфюмеру пришлось повторить плату, и только тогда, удовлетворенно покивав, страж открыл проход полностью, исчезнув в полумраке коридора за ним.

— Пропустили! Сэра, не отставай, а то потеряешься.

Принцесса подтолкнула меня вперед, уперев ладони в спину, Морган пошел последним и закрыл дверь, но я едва это отметила в сознании. Стоило лишь переступить порог, как на нас обрушились звуки, от неожиданности я чуть не отдавила ногу Уне, но девушка помогла мне пройти дальше в зал, что начинался прямо под нашим балконом с винтовой металлической лестницей вниз. Поистине огромный клуб с просторной сценой у дальней стены и длинной барной стойкой, обрамляющей зону столиков, поражал воображение, причем не столько своим странным расположением, сколько гостями этого тайного заведения.

Громко зазвучал джаз, живой оркестр будто по команде разнузданно заиграл что-то веселое, танцевальное, призывая посетителей на танцпол. В складках легких девичьих платьев мелькали козлиные ноги и стрекозиные крылья, ткани из инея, утренней росы и узора первых заморозков соседствовали с юбками и жилетами, сотканными из разнотравных ростков клевера, тимьяна и фиалок. Высокие и низкие, хрупкие, как первые подснежники, и округлые, словно человекоподобные жабы, с кожей белой и прозрачной, как утренний туман, или темной, вырезанной из векового древа — обитатели местечка «под холмом» высыпали к сцене, двигаясь в такт саксофонам, барабанам, тарелкам, трубе и контрабасу. Всего пара десятков гостей, не так уж и много для размеров такого заведения, но абсолютно безумно, если напомнить себе, что едва ли в этой толпе найдется хотя бы пять человек, включая нас с Уной.

Впервые вижу так много фейри в одном месте.

Впервые вижу так много фейри.

Моей руки коснулся теплый шелк, принцесса дождалась, пока я обращу на нее внимание. Ее светлое миловидное личико просияло, как у ребенка, дорвавшегося до конфет.

— Сэра, я так рада, что смогла привести тебя сюда. Мне кажется, мы отлично проведем время.

— Да-а, спасибо.

Мягко приобняв обеих, Морган подтолкнул нас к лестнице и, спустившись, указал на один из близких к сцене столиков с простой скатертью из светлого льна.

— Присаживайтесь, я схожу за напитками.

— Ой, а мне еще перекусить.

— Непременно.

Парфюмер наклонился к Уне и, что-то шепнув ей на ухо, забрал шубку. Принцесса умилительно зарделась, погрозила другу пальцем.

— Эту похабщину оставь при себе.

— Разве я не прав?

— Прав, но можно было и промолчать.

Самодовольно ухмыльнувшись, Морган покачал головой и повернулся ко мне, забирая пальто. Изящные пальцы пианиста аккуратно, будто бы невзначай огладили мои руки, и от одного этого движения меня вдруг бросило в жар. Ко мне множество раз пытались приставать и выказывали знаки внимания, но сейчас это вышло так интимно и просто, словно мужчина уже не раз признавался мне в любви, а сам он выглядел настолько порочно и естественно, будто флирт — это просто еще одна часть его натуры. Каштановые волосы едва доходили до плеч и в теплом свете отдавали в рыжину, чувственные губы складывались в неуловимую полуулыбку, и он казался очарованным и влюбленным даже когда не смотрел на нас.