Чтение онлайн

— Я и недели не прожила здесь.

— Тогда стоит быть осмотрительнее, вас легко подставить, вы чужая здесь, а король и королева не станут разбираться в сплетнях.

— Это ты меня так предостерегаешь?

— Вы помогли моей подруге на кухне, но это в очередной раз показывает, что вам тут не место.

Возможно я слишком привыкла жить в тени Блэквудов или незамеченной гостьей у Карвенов?

— Я поняла тебя. Иди.

Лара послушно поклонилась и выскользнула за дверь, оставив меня наедине с мыслями.

Руки потянулись за сухой одеждой. Сегодня по графику стояла встреча с Уной, мы хотели заглянуть в ее любимую пекарню, а после выпить кофе, пользуясь тем, что ей сегодня не нужно было встречаться с распорядителями праздника и родственниками. Редкое свободное время хотелось провести вместе, пока есть возможность, и пусть никто из нас об этом не говорил, но ситуация и без этого складывалась вполне очевидная. Наша интрижка, легкий роман существует, лишь пока не настал день свадьбы, пока принцесса имела хоть какую-то власть над своей жизнью и могла встречаться со мной или Морганом в попытке притупить собственное внутреннее опустошение.

В моей памяти навсегда отпечатался момент, когда Уна выпивала залпом бокал за бокалом в баре в надежде забыться. Вечер выдался бурным, я тоже не знала меры, и оттого еще отчаяннее оказалась наша взаимная симпатия. Она поцеловала меня первой, в конце танца прижав к краю сцены и повиснув на шее. Шла ва-банк, готовая принять и мою злость, и ненависть, но во мне не было ни того, ни другого.

В то время как Морган ластился и аккуратно, мягко, ненавязчиво занимал моё внимание и чувства, Уна ворвалась как ураган, как безумный поток нерастраченной любви и подарила мне ее столько, сколько могла успеть в этот короткий срок. У нее нет времени ждать и медлить, ее право желать закончится совсем скоро.

Что тогда будет со мной и с Морганом? Он же не оставит ее, не бросит, но… будет смотреть, как она тлеет в чужих руках? Слушать о том, как страшно ей входить в спальню?

Кто из них потеряет надежду быстрее?

Софи…

Я не могу перестать об этом думать, но стоит представить, как в груди всё холодеет, и бьет дрожь.

Ты принимаешь всё слишком близко к сердцу. Через это пройдешь не ты.

А какая разница?

Большая, у тебя в руках оружие и твоя обязанность убить Авеля. Всё, что вне этой задачи, будет иметь значение только тогда, когда переворот закончится и Каин займет своё место.

Хочешь сказать, что до этого времени мне и не жить вовсе?

Почему же? Жить, в свое удовольствие, не пугая себя страшным будущим и не цепляясь за лишние проблемы.

Они не лишние.

Конечно, но твои переживания потеряют смысл, если Каин отдаст приказ раньше, чем случится свадьба.

С некоторым недоумением я посмотрела в зеркало, будто надеясь там увидеть Ньярла. Он говорил удивительно правильные вещи, собственно, как и всегда. За эту хрупкую надежду можно было зацепиться, держаться за нее как за соломинку и надеяться на относительно лучший исход. Если таковой вообще мог быть.

— Спасибо.

Скинув мокрую одежду и распахнув шкаф, я быстро надела одно из старых платьев. Никто не должен был видеть расчесы, тем более вкупе с синяками, нужно было хоть немного подождать, пока слухи утихнут, не поднимать еще больше шума, но… Стоило мне застегнуть ворот, как новая волна мурашек прокатилась по телу. Ткань неприятно терлась о расцарапанную кожу еще больше раздражая ее и испытывая мои нервы на прочность.

Ничего, надо потерпеть совсем немного, потом либо привыкну, либо найду лекарство.

Это не нормально, Софи.

Я знаю.

Тебе нужен доктор.

Дей, кажется, говорил, что его дед хороший лекарь, возможно стоит съездить к нему. В замке меня всё равно едва ли кто-то примет, но тратить время, отведенное принцессе, страшно не хочется.

Натянув остатки одежды, я быстро обулась и, съев завтрак почти не жуя и не глядя, вышла из спальни, отправившись в сторону комнаты Уны. Несмотря на ранний подъем, я слишком долго возилась с сборами и теперь почти опаздывала, настенные часы в коридоре щелкнули, забрав у меня еще одну драгоценную минуту.

Проход к королевским покоям снова встретил меня обилием стражи, каждый из них теперь мне виделся врагом, молчаливой пешкой королевы, что готовы были доносить ей и остальным придворным каждый мой шаг, вдох и любое изменение на моем теле. Их пристальный взгляд прилипал, цеплялся, как кусок тины, неприятно отзываясь мурашками по телу и усилившимся зудом под одеждой. Стало настолько гадко от внимания, навязчивости и подспудного интереса, что к горлу подкатил заметный ком.

Они мне виделись драконами, охраняющими принцессу.

Преодолев проклятый коридор, я постучала в двери Уны, обратившись в слух. Мое сердце за считанные мгновения стало биться быстрее, ладони предательски вспотели, и, если бы не стража за спиной, я бы даже позволила себе показать волнение и, может быть, тихонько позвать принцессу отрывком из песни или стиха.

Представляю, насколько глупо это выглядело бы, но уверена, ей бы понравилось.

— Сэра! Наконец-то ты здесь!

Дверь распахнулась резко и настолько неожиданно, что я растерялась и дала втянуть себя в гостиную. Руки Уны быстро обвили мою талию и заскользили выше, от запаха ванили закружилась голова, а губы, теплые и мягкие, словно зефир, коснулись моих, окончательно забрав остатки моего разума. Я робела как девчонка и не нашла ничего лучше, чем ответить на поцелуй, пока тонкие пальчики ловко добрались до застежки моего платья.

— Я так скучала, ты просто не представляешь, мне было так одиноко без тебя. Сэра, милая Сэра, не смей оставлять меня так надолго, я с ума сойду от тоски.

— Я знаю, знаю, всё хорошо, я с тобой.

— На людях мне не обнять, не прикоснуться.

Первые крючки на груди охотно расстегнулись, ладонь Уны нырнула под ткань. С трудом я вспомнила, что скрывается под ней, и попыталась остановить принцессу, предупредить, но это было всё равно, что задержать поезд на полном ходу.

— Уна, постой, лучше не трогай.

— Ой…

Тонкие ноготки задели утреннюю рану на ключице. Вынув руку, принцесса испуганно посмотрела на кровь. Округлившиеся глаза выглядели словно два бездонных, переполненных озера.

В беспомощной попытке подобрать слова и придумать хоть какое-то оправдание моей «болезни», я открыла рот, но пальцы Уны резко дернули ворот, оголяя расчесы.

— Что? Что с тобой?

Пухлые губы поджались, во взгляде читалось недоумение. Принцесса отшатнулась, осмотрев меня с ног до головы, и мне впервые стало стыдно за свой внешний вид. Стоило привести себя в порядок, прежде чем идти к ней, я даже волосы толком не уложила, и платье это годилось больше для похорон.