Чтение онлайн

Познер его не перебивает – это ведь именно то, что ему нужно. Всё идёт как нельзя лучше… Он спрашивает: г-н Рокфеллер, тут вот у России рейтинг инвестиционной привлекательности повысился. К нам теперь, по идее, и инвесторы должны табунами побежать (мы же именно это народу и обещали…). Будет ли нам на благо? И вообще – пойдут ли инвестиции в Россию?

Первая часть ответа не столь важна. Это дежурный политес. А вот на главный вопрос – пойдут ли инвестиции в Россию – Рокфеллер так и не ответил. Он отделался общей словесной шелухой, Но за нею, если быть внимательным, отчётливо просматривалось то, о чём гость не сказал впрямую: никто в вас инвестировать не будет, не надейтесь. Точнее, надеяться вы можете – это как раз то, что нам и нужно. Но мы-то с вами люди умные, всё понимаем…

Возникает неувязка, которую Познер «забивает» традиционным опросом: вот у вас есть по сто миллионов. Вы их станете вкладывать в Россию сегодня? Да-нет…

Пока в очередной раз «подсчитывают» голоса, вопрос Лукину. Где инвестиции, когда они появятся?

Лукин – как раз из числа «умных». Он-то, как никто другой, понимает: инвестиции в нынешнюю Россию повалят, когда говорящий рак свистнет с высокого бархана посреди Кара-Кумов. Никто ТАКОЙ элите никаких инвестиций не даст – на Западе и Востоке из ума ещё не выжили. Поэтому он крутит – оно конечно да… но вот если с другой стороны посмотреть… хотя, безусловно… однако всё же… В общем – ответил прямо и чётко. А под конец, чтобы Познер от него отвязался с такими вопросами, подбрасывает ему, как приманку, пример Китая (через упоминание Конфуция).

Атмосфера с обсуждением перспектив «инвестиций» безрадостная. Познер несколько выправляет её, выдавив их Дурова ответ: да, свои сто миллионов он бы инвестировал именно в Россию. Тут как раз, как всегда неожиданно, компьютер через несколько минут заканчивает «подсчёт». Ну надо же – какая неожиданность! Подавляющее большинство проинвестировало бы в Россию! Есть от чего появиться оптимизму. Это, конечно, не научный срез, не исследование, – демонстрирует «объективность» и «критический взгляд» ведущий, – но всё-таки!...

Для чего нужен этот спектакль с «инвестирование ста миллионов»?

Отсутствие инвестиций в Россию наглядно показывает: власть, рассказывая о них народу, лгала. Сейчас необходимо до выборов хоть как-то, хоть на интуитивном уровне заронить в людей надежду в наличии у России если не перспектив, то хотя бы шансов. С одной стороны сейчас раскручиваются остатки имиджа сверхдержавы. Но их так мало, что далеко на них не уедешь. Достаточно сравнить их с тем, что досталось от СССР – сразу станет ясно, что из себя на самом деле представляет наша власть.

И поэтому с другой стороны начинает отчаянно муссироваться «инвестиционная привлекательность» нашей страны. Всё бы ничего, если б ни одно «но»: привлекательность есть, а инвестиций нет.

И не предвидится.

И вот после этого Познер допускает ошибку, которую ему не следовало бы делать (и на которую его, возможно, натолкнул Лукин). Он спрашивает у Рокфеллера: вот у нас есть демократия – а инвестиций нет. А в Китае нет демократии – а инвестиций полно. Почему?

А вот почему, – отвечает Рокфеллер, – нам на демократию плевать. Будет она в Китае – и хорошо (но сам, судя по всему, на это не надеется – понимает: китайцы не такие дураки, чтобы пустить во власть изменников). А нет – ну и не надо…

КИТАЙ СЕГОДНЯ ЭФФЕКТИВЕН. (А вы – нет). Мы не может оставаться в стороне от такого бизнеса. Тем более, что в экономике сегодня Китай СРАВНЯЛСЯ С США…

Вот так. Парой фраз Рокфеллер просто и доходчиво показал – что на самом деле представляет из себя нынешняя россиянская «элита», преступно растратившая статус сверхдержавы в обмен на никакой роли для экономического роста не играющую «демократию»… И что на самом деле таким идиотам и преступником никаких инвестиций не видать, как собственных ушей. Им только позволяют воспользоваться частью того, что они украдут…

Познер стоически выдерживает оплеуху. Ни один мускул не дрогнул на лице… Только, когда передал вопрос Лукину, нервно закусил губу.

Однако «услуга за услугу». Лукин явно тонко подставил Познера, натолкнув его на «удачную» мысль задать вопрос о Китае. И этот же вопрос Познер, явно в отместку, переадресовывает Лукину назад.

М-да, Лукину тоже не позавидуешь. Он выкручивается, как уж на сковородке. Да нет, говорит он, есть демократия в Китае, есть… Её там меньше, конечно, чем в лучшей из стран – в США. Но вот по сравнению с периодом «культурной революции» – так очень даже демократично (а по сравнению с периодом хуннских войн – так и вообще благодать…).

Пока он выкручивается, Познер смотрит на него так, словно готов испепелить его взглядом.

Но в общем – процесс идёт, и в «правильном направлении». И с демократией там всё в порядке.

Но самое, конечно, главное, – соглашается Лукин, – это эффективность экономики. Тут он слово в слово повторяет то, что сказал его шеф. Китай – это гораздо более рыночная страна, чем Россия (так что же получается – для построения нормального рыночного общества, демократия и демократы не только не обязательны, но даже и нежелательны? Пример Китая показывает: чем меньше демократов – тем больше рынка. Интересный вывод делает Лукин!).

Познер чувствует: спасая идею «необходимости демократии», вместе с водой выплеснули ребёнка. Поэтому он старается побыстрее «съехать» с опасной темы, переведя разговор на книгу Рокфеллера, выход которой и был, конечно же, причиной его приезда в Россию (ему делать больше нечего, как только продвигать самому это «бестселлер». Да ещё не где-нибудь, а в России…).

Два последних вопроса – дежурные пинания СССР, восхваления российской демократии (эффективность которой была с устрашающей наглядностью продемонстрирована две минуты назад), и уверения « в вечной дружбе ради мира во всём мире». Это уже не играет особой роли для Познера и его передачи…

Последнее выступление Познера – по поводу решения Центризбиркома о выходе всех теледебатов кандидатов только в записи – есть ни что иное, как реклама российской свободы слова. Вот, мол, есть ещё «отдельные силы», которые хотят не дать нам, журналистам, возможность доводить до вас, телезрителей, самую что ни на есть объективную и свежую информацию. Вот если бы смогли этого добиться – вот какие были бы времена!

Скорее всего «это» разрешат. Всё равно с экрана те, кого туда выпустят, говорить будут только то, что им позволят (правила игры знают все участники выборов). Но в случае «победы» сторонники «свободы слова» смогут обоснованно сказать: вот, тут нашу демократию обвиняют в том, что она недемократична! А вот мы какую важную победу одержали!

И все радостно, с облегчением, засмеются…

Времена, 26 октября: Крысы бегут с корабля

Вывод первый.

Крысы бегут с корабля.

Своих предавать нехорошо. Каждый порядочный человек как само собой разумеющееся полагает: что если у тебя есть друг, близкий человек, то к нему и относится нужно соответственно. Не предавать, как только это станет выгодно, не бросать в беде, помогать, когда горе и проблемы пришли к этому человеку в дом. И вообще вести себя, как подобает честному и достойному человеку.