Чтение онлайн

Квинов сменяют Иглсы со своей «Hotel California». Сладкий до приторности семиминутный медляк заставляет всех разбиться по парам и медленно кружиться на тесном поле дансинга.

…Танцпол невесомо улетает в космос. Рельефно плавающий электронный звук увлекает, заполняя атмосферу внеземными загадками… В такт танцевальному ритму, улыбаясь, прыгают догадки: кто же создаёт эти улетные звуки? Возникает Тайна инопланетной песни, длиною в тысячи световых лет…

Наши девочки совсем потеряли всякий стыд и кокетничают откровенно и недвусмысленно со всеми парнями подряд. Я отлавливаю за талию Леночку:

— Лен, ты чего это попкой так активно крутишь? Нам же сейчас отбиваться придётся от толпы возбуждённых самцов.

— А вот не надо было нас так жа-а-арить, да ещё и вином спа-а-аивать, — чуть заплетающимся языком заявляет подружка. — Может ты меня так завёл, что ещё хочется. Вы то уже всё, выдох… Внезапно речь её обрывается и она засыпает прямо у меня на груди.

Слава богу, никто на наших девушек не покусился. Всё-таки мощная фигура Димитра внушала уважения. Нам хватило часу, чтобы напрыгаться вволю и, еле волоча ноги, вернуться в палатку.

Проснулись мы от того, что солнце так нагрело наше синтетическое жилище, что дышать стало совсем невозможно. При всей нарядности и продуманности нашей палатки, по вентиляции она проигрывала нашей перкалевой [40] «памирке». Я лежу со стороны внутреннего полога. Выпитое вчера вино оказало свое негативное действие. Голова трещит. Скорее выползти из палатки. Стоит мне откинуть полог, как я сталкиваюсь нос к носу с Цветкой. Девушка ойкает от неожиданности и старается прикрыть рукой грудь. Похоже, что она совсем забыла о вчерашних наших приключениях.

— Доброе утро! — Приветствую я её, — как спалось после вчерашних подвигов?

— Добро, добро, — смущённо отвечает мне Цветка и скрывается на своей половине. — Голова болит! Я вчера вина много выпила.

Через секунду она уже в майке и шортиках, с любопытством интересуется, — а что было вчера? Я только помню как мы с тобой в город ходили, там вина купили и напились как лорды.

— Это пускай тебе Димко расскажет, если сочтёт нужным, — ехидно отвечаю я. — Одно могу сказать совершенно точно, мы отомстили им в полной мере.

— Кому? За что отомстили?

— А ты как думаешь? Впрочем, хватит болтать, бежим купаться. Сил больше нет преть в этой душегубке. Да и завтраком пора уже заняться. Знаешь сколько уже времени?

— Мне как-то всё равно, я ещё поспать хотела, просто писать очень хочется. Идея искупаться мне нравится, только я купальник надену.

Время действительно уже много. Утро постепенно переходит в жаркий приморский денёк. Я набрал топляка и развёл огонь в мангале. Зажарю сейчас деревенских колбасок, да со свежими болгарскими овощами, да с брынзой…

Внезапно включился громкоговоритель кемпинга:

— Цветана Иванова, Борис Рогов, Димитр Вежинов! Разходете се, моля, към палатката на администрацията, ви очакват [41] — хрипло разносится по всему побережью громкий призыв.

— Нас зачем-то вызывают, — обращается ко мне Цветка, — интересно, как они догадались, что мы именно здесь сегодня.

— Не удивлюсь, если окажется, что сейчас по всем кемпингам Болгарской Ривьеры такое объявление зачитывают.

— Наверное, потому что как нас ещё найти? Но если это и в самом деле так, то что-то важное случилось. Борь, сходи, спроси, чего им от нас надо. Мы же только начали отдыхать.

— Давай лучше сначала позавтракаем, а то ещё сразу начнут приставать, повезут куда-нибудь, допросы какие-нибудь учинят… Не просто же так они нас разыскивают.

Плотный завтрак, чай из собранного в окрестностях чабреца и таблетка аспирина сняли похмельную боль. Где-то через час, мы всё-таки собрались дойти до будки, в которой разместилась администрация кемпинга.

— Добре утро! — Я беру на себя переговоры, — нам передали, что нас тут по радио приглашали. Мы в вашем распоряжении.

— Вы Борис Рогов? Если да, то скажите, в каком месте вас искать и пока можете там сидеть. Я позвоню товарищу из органов, который вас разыскивал, а как он приедет, так сразу к вам его отправлю.

Час мы были предоставлены сами себе. Купались в море, целовались в палатке, гадали о цели наших поисков.

— Это они меня на самом деле разыскивают, вас они объявляли просто потому, что вы со мной и через вас можно меня найти.

— А ты не сильно много о себе понимаешь? — с сарказмом в голосе спрашивает Димитр, — с чего бы наша държавна сигурност [42] вдруг тобой заинтересовалась?

— Есть с чего. Я когда с Вангой встречался, кое-что ей рассказал. А бабка эта тесно работает с этой самой вашей ДС. И дружбу она водит и с самим Тодором Живковым и с дочкой его Людмилой. Рассказала, значит, Ванга о моих словах, и заинтересовали они кого следует. Даже не думал, что они так быстро отреагируют. Так, что я один пойду, вы там всё равно будете не нужны. Скорее всего, они попросят меня поехать с ними. Вы уж тут Леночку не обижайте, любите её, опекайте…

— Ты чего это, Борис, как навсегда прощаешься? Ты же ничего плохого не сделал. — Цветка озадаченно смотрит в мою сторону, пытаясь понять, насколько серьёзно я говорю.

— Это не важно, просто я могу оказаться носителем очень важной информации, а КГБ, оно, что у нас, что у вас из одной шинели Феликса Эдмундовича выросло. Запрут в каземат и будут разговоры разговаривать. Хотя у вас, наверное, всё-таки помягче будет, у вас же нет традиций пыточных подвалов.

— Тогда давай так договоримся. Мы, когда будем отсюда уезжать, оставим тебе письмо, где и напишем, как нас искать. Как освободишься — беги сюда.

Часа через полтора к нашей палатке подошёл невысокий подтянутый мужчина в усах и белой бейсболке с ярко-красной надписью «Кока-Кола». Из выреза его футболки рвалась наружу густая поросль. Руки тоже были покрыты шерстью до самых локтей.

— Поздрав [43] ! — Вежливо приветствует мужик нашу маленькую компанию. — Рогов Борис? Мне очень жаль, что приходится прервать ваш отдых, но моё начальство поручило мне вас доставить, а против начальства не попрёшь.

Мужик сразу выделил меня из нашей компании. Наверное, ему дали мой словесный портрет. Кабысдоха с атлетом точно не спутаешь.