Чтение онлайн

Я пристально смотрю на визитку и кладу руку на пояс Валентины.

— Похоже, здесь произошло какое-то недоразумение, — говорю я ему мягким голосом, несмотря на свой гнев. — Вы, кажется, считаете, что Валентина просто секретарь. Вы ошибаетесь. Она единственный человек, которому я доверяю больше всех, моя правая рука, фактически мой соруководитель. Если она не назначила вам встречу, значит, на то есть свои причины. Мне не нужно знать почему, и, честно говоря, мне все равно. Если она говорит «нет», значит, нет. Я уважаю ее мнение превыше всего, и я настоятельно рекомендую вам поступить так же.

Моя жена смотрит на меня с таким удивлением и признательностью, что мое сердце дрогнуло. Разве она не понимает, как высоко я ее ценю? Наверное, нет. В конце концов, я никогда не говорил ей обо всем этом. Возможно, невысказанные слова нанесли больше вреда, чем я предполагал.

Я веду ее к выходу. Черт возьми, мне просто хочется забрать жену домой. Этот вечер — полный пиздец. Я хотел провести с ней время, но все, что получилось, — это чувство, что между нами образовалась еще большая пропасть.

Швейцар передает мне ключи. Я открываю дверь машины для своей жены, но она даже не смотрит на меня. Ее взгляд устремлен на Мигеля.

Я нервно завожу машину и на мгновение откидываюсь на спинку сиденья.

— Сначала Бен, теперь Мигель, — бормочу я, на мгновение закрывая глаза. — Что у них есть, чего нет у меня?

Валентина поворачивается ко мне, ее глаза полны муки.

— Лука, — ее голос дрожит. — Все совсем не так, я клянусь. Мигель… он… он мой отец.

Я уставился на нее с широко раскрытыми глазами. Мигель Гарсия, генеральный директор крупнейшей страховой компании страны, ее отец? Как я мог этого не заметить во время бесчисленных проверок биографии, которые я проводил?

Есть только один способ, которым это могло остаться скрытым от меня. Моя бабушка. Она должна была знать и решила не раскрывать этого, но почему?

Глава 43

Лука

— Что привело тебя сюда так рано? Почему ты не привел Валентину? — спрашивает бабушка, усаживаясь напротив меня за обеденный стол. Прислуга подает нам завтрак, но аппетита у меня нет.

— У нее была встреча с утра, — честно отвечаю я. — К тому же я не хотел, чтобы она присутствовала при этом разговоре.

Мягкая улыбка бабушки исчезает, уступая место той беспощадной решимости, которую она обычно демонстрирует лишь с посторонними.

— Понятно, — говорит она, махнув рукой, призывая меня продолжать.

— Мигель Гарсия.

Ее лицо каменеет, и она тяжело вздыхает.

— Генеральный директор ReInsure, верно?

— Не прикидывайся, — раздраженно бросаю я. Я обожаю свою бабушку, как и все мои братья и сестры, но наши отношения всегда были иными. Мы никогда не были по-настоящему близки, отчасти потому, что я не чувствую, будто она всегда действует в наших интересах. Если бы это было так, она не стала бы настаивать на моей помолвке с Натальей. Мне также не нравится, что она не подтолкнула Ареса к его счастью раньше, когда всем было очевидно, что на самом деле он любит Рейвен, а не ее сестру. Я не уверен, что она поставит наши чувства и счастье выше выгоды. Мои братья и сестры ослеплены своей любовью к ней и благодарностью за то, что она приютила нас после смерти родителей, но я — нет.

— Когда ты узнал? — разочарованно спрашивает она.

Я смотрю на нее, подбирая слова с особой осторожностью. Все, что я знаю, — это то, что Мигель — отец Валентины, но остальное пока лишь догадки. Она об этом не догадывается.

— Как только Валентина сказала, кто он, было несложно сложить пазл. Единственный способ скрыть от меня эту информацию — это если бы ты специально попросила Сайласа не говорить мне. После этого все стало на свои места. Зачем ты это сделала?

Она опускает взгляд на свою тарелку и тяжело вздыхает.

— Я удивлена, что Вэл рассказала тебе о нем. Это больная тема для нее, и я не думала, что она когда-нибудь откроется. Она ведет себя так, будто он для нее мертв. — Бабушка заправляет прядь волос за ухо, и я замечаю, как ее рука дрожит. Странно. Я никогда раньше не видел ее нервничающей.

— Что бы ты хотел, чтобы я сделала, Лука? — печально спрашивает она. — Когда я увидела ее имя в списке кандидатов, я сразу ее узнала. Я до сих пор помню, как сопровождала твоих родителей в гости к родителям Валентины, когда она только родилась. Твой отец и Мигель вместе учились в колледже, и когда Мигель ушел из дома, твой отец был одним из немногих, кто поддержал его. Я помню, как он за него переживал и как расстроился, когда Мигель бросил свою семью. Их дружба закончилась в тот день, когда Мигель ушел от Вэл. Я знаю, что если бы они были живы, твои родители сделали бы все возможное для Валентины. Она была слишком маленькой, чтобы помнить их, но они ее обожали.

Она делает глоток чая и на мгновение замолкает, давая мне время осмыслить услышанное. Бабушка редко говорит о моих родителях, и эту историю я слышу впервые. Я легко могу представить, как мой отец разрывает дружбу с Мигелем из-за того, как он поступил с Валентиной, и эта мысль наполняет меня гордостью. Интересно, что бы они подумали, узнав, что я на ней женился?

— Ее резюме выглядело пустым, и я переживала, что она не сможет найти работу. Я подумала, что ничего страшного не случится, если я дам ей шанс. И я рада, что сделала это, потому что она оказалась лучшим сотрудником из всех, кого я когда-либо нанимала. Она прекрасно справлялась с работой и продолжает делать это сейчас. — Бабушка ненадолго умолкает, покачав головой. — Но если бы она узнала, что получила работу частично из-за дружбы ваших отцов, она бы сразу уволилась. Она не хочет иметь с ним ничего общего, а он, к сожалению, тоже хочет держать ее в тени. За кулисами он препятствовал ее поискам работы. Он никогда не позволил бы ей занять высокую должность, потому что не хочет, чтобы кто-то узнал о семье, которую он бросил. Единственный случай, когда он признал бы ее своей дочерью, — это если бы ему от этого была выгода.

Ее взгляд смягчается, в нем появляется мольба.

— А ты? Если бы ты узнал, что я действительно взяла ее на работу с умыслом и что она действительно получила это место благодаря связям, смог бы ты когда-нибудь простить ее за это? Ты ненавидел ее, когда я только взяла ее в компанию, и изо всех сил старался усложнить ей жизнь. Что бы произошло, если бы у тебя была эта информация? Ты бы использовал ее против нее, правда?

Я откидываюсь на спинку стула, пока чувство вины разъедает меня изнутри. Годами я издевался над ней, твердя, что она наверняка использовала грязные приемы, чтобы получить эту работу, а она в ответ пахала до изнеможения, лишь бы доказать, что я ошибаюсь. Если она узнает об этом, все, чего она добилась таким трудом, покажется ей запятнанным.

— Моя жена никогда не должна об этом узнать, — говорю я жестким голосом.

Бабушка улыбается.

— Я хранила эту тайну много лет, Лука. С чего бы мне вдруг сейчас начать говорить?

Я смотрю на нее, словно вижу впервые.

— Почему ты поставила ее рядом со мной?

Она хмыкает и слегка наклоняет голову, на ее губах появляется хитрая улыбка.

— Потому что я знала, что рядом с тобой она расцветет. Я прекрасно осведомлена о жестких словах, которые ты продолжал бросать ей в лицо, но я также знаю, сколько усилий ты вложил в ее обучение и сколько шансов ей дал. Ты держался за нее даже тогда, когда она допускала ошибки, которые другим ты бы никогда не простил. Несмотря на все, ты кричал на нее и своими словами заставлял ее чувствовать себя ничтожеством, но при этом оставался рядом и исправлял каждую ее оплошность. Не один раз ты даже заметал некоторые ошибки под ковер, полагая, что я не узнаю, что убытки компании были прямым результатом ошибок Валентины. Вот почему, Лука. Потому что твои слова всегда противоречили твоим поступкам, и я знала, что, несмотря на свою неохоту, ты все равно дашь ей шанс, которого она заслуживает. Я рискнула — поставила на нее, на тебя и на то, чего вы сможете достичь вместе.

Я хмурюсь, а мысли вдруг уносят меня в сторону, о которой я даже не думал раньше. Неужели она поставила Валентину рядом со мной, надеясь, что мы влюбимся друг в друга? Я отгоняю эту мысль и устало вздыхаю. Конечно, нет. Если бы она действительно хотела нас объединить, она просто заставила бы меня жениться на ней с самого начала, разве нет?

Глава 44

Валентина

— Ты точно хочешь поехать со мной? — в который раз спрашиваю я, тайно надеясь, что он передумает. Мы должны провести день в доме бабушки, но мысль о том, что я приведу его туда, вызывает у меня тревогу. Я откладывала это месяцами, но сейчас уже не осталось оправданий. Если буду избегать дольше, только причиню боль бабушке.