Чтение онлайн

Я дергаю его галстук-бабочку, и он немного отстраняется, позволяя мне сорвать его.

— Валентина, — стонет он, прежде чем снова захватывает мои губы в поцелуе.

Я роняю галстук на пол и провожу пальцами по его рубашке, срывая несколько пуговиц в отчаянном желании быть ближе.

— Больше, — умоляю я, не отрываясь от его губ. Я не помню, когда в последний раз позволяла себе быть ведомой желанием, но сейчас это кажется единственно верным. Возможно, так было предначертано с самого начала.

Его рубашка распахивается, и мои руки жадно скользят по его груди и животу. Я всегда знала, что он в хорошей форме, но видеть — это одно, а прикасаться — совсем другое. Под моими пальцами он ощущается идеально, а его низкий стон, когда я ласкаю рельеф его пресса, заставляет меня улыбнуться.

— Валентина, — предупреждает он, прикусывая мою нижнюю губу. Я задыхаюсь, наклоняя голову, прося о большем без слов, и он исполняет мое желание, целуя меня глубже, медленнее.

Его рука скользит между нами, и я резко вдыхаю, когда его пальцы касаются шелковой ткани моих трусиков.

— Мокрая, — стонет он, дразня меня, пальцами скользя по мне сквозь ткань. — Твоя киска такая чертовски мокрая, детка. Ты пропитываешь мои пальцы насквозь.

Он отодвигает мои трусики в сторону, и с моих губ вырывается стон, когда он проникает в меня пальцем.

— Лука… — выдыхаю я, задыхаясь.

Он тяжело дышит, целуя меня жестче.

— Да, — шепчет он, — вот так, детка. Я хочу слышать свое имя на твоих губах. Только мое.

Я извиваюсь, подстраиваясь под его движения, и он меняет положение, удерживая меня одной рукой, а другой продолжая терзать.

Он чуть отстраняется, чтобы посмотреть на меня, и к щекам приливает жар. Я, наверное, выгляжу как полнейший беспорядок — губы опухли, волосы растрепаны, но он смотрит на меня так, словно я самое прекрасное, что он когда-либо видел.

— Черт, — шепчет он, ускоряя движения, его прикосновения становятся безжалостными.

Я отвожу взгляд, внезапно чувствуя себя уязвимой, но он не позволяет мне спрятаться.

— Смотри на меня, — приказывает он, останавливая пальцы.

Я покорно поднимаю взгляд, и его губы растягиваются в самодовольной улыбке. Его взгляд полон огня.

— Ты хочешь кончить для меня, да, Валентина?

Я киваю, прикусывая губу.

— Тогда смотри на меня, детка.

Его большой палец скользит по моему клитору, и я вскрикиваю, задыхаясь.

— Хорошая девочка, — шепчет он. — Не отводи глаз, Валентина. Ты моя, детка. Твои стоны, твой экстаз, твое тело. Все мое. Только мое.

Он улыбается, наблюдая, как я из последних сил держусь, и качает головой.

— Кончи для меня, детка. Я здесь, я тебя поймаю. Просто отпусти себя.

Я не помню, когда в последний раз мужчина заставлял меня чувствовать такое. Это требует доверия, а у меня его почти не осталось.

— Пожалуйста, — шепчу я.

Его движения становятся грубее, и мои стоны превращаются в сплошной поток безудержного желания. Он сводит меня с ума, делает меня незнакомой самой себе, заставляет падать в бездну наслаждения.

— Лука… — вскрикиваю я, когда волна экстаза накрывает меня, мышцы сжимаются вокруг его пальцев, а тело содрогается в сладкой агонии.

Он усмехается, а затем наклоняется, чтобы поцеловать меня, его прикосновение теперь становится более нежным. Он целует меня так сладко и неторопливо, что мое сердце невольно замирает. Мои руки скользят по его груди и поднимаются вверх, пока я не обвиваю его шею руками, кончики пальцев касаются его затылка. Я тяну его к себе, отчаянно желая большего, но он отстраняется, улыбка исчезает с его лица.

— В следующий раз, когда ты захочешь этого, — его голос тверд, не терпящий возражений, — ты придешь ко мне.

Я моргаю, сбитая с толку, когда он опускает меня на землю и прижимает к столбу беседки, упираясь руками по обе стороны от моей головы.

Мое сердце бешено колотится, но теперь совсем по другой причине.

— О чем ты… о чем ты говоришь, Лука? — шепчу я, заглядывая в его глаза.

Он усмехается без тени веселья и убирает прядь волос с моего лица, его взгляд ледяной.

— Если ты хочешь стать любовницей какого-нибудь богача, делай это в свое личное время. Не используй мои связи для личной выгоды, особенно на таком мероприятии. Это чертовски унизительно — видеть, как ты откровенно флиртуешь с ним, когда ты здесь представляешь меня. Мне действительно нужно напоминать тебе о контракте, который ты подписала? Если я еще раз увижу тебя в таком виде, я тебя уволю. И даже моя бабушка не сможет тебя спасти.

Мое сердце сжимается, и я отворачиваюсь, пытаясь скрыть внезапную боль, которую причинили мне его слова. Лука редко заставляет меня терять дар речи, но именно это он сейчас и сделал. Все, что произошло между нами только что… что это было? Он прикоснулся ко мне только из-за Джошуа?

Лука сверлит меня взглядом и делает шаг вперед, заполняя собой все пространство между нами.

— Скажи мне, Валентина. Ты устала работать? Ты такая же, как и все эти женщины вокруг меня, да? Те самые, от которых ты сегодня должна была меня ограждать?

Я поднимаю на него глаза, чувствуя, как боль постепенно сменяется злостью.

— Ты серьезно называешь меня золотоискательницей? Только потому, что я потанцевала с кем-то? Ты совсем рехнулся, да?

— Ты называешь это танцем? — огрызается он. — Его руки были повсюду, и тебе, похоже, это очень нравилось. Он один из наших крупнейших конкурентов, и ты это прекрасно знаешь. Ты правда думаешь, что он подошел к тебе просто ради танца? Или ты понимала, что он хотел большего? До какой степени ты собиралась зайти? Сколько бы ты ему позволила? Если бы это был Джошуа, ты бы поцеловала его так же, как меня?

Я смотрю на него, мое сердце сжимается. Я действительно для него не больше, чем собственность, игрушка, которой он не хочет делиться. Он не испытывает ко мне настоящего интереса, только желание помешать мне попасть в руки к кому-то другому.

— Так вот почему ты прикасался ко мне так, как прикасался? — мой голос звучит тихо. — Потому что подумал, что я выйду из зала вместе с Джошуа? Потому что решил, что он сможет меня соблазнить и я солью ему корпоративные секреты?

Мы работаем вместе уже много лет, и у меня было достаточно возможностей его предать. Большинство из них были настолько выгодными, что мне бы больше никогда не пришлось работать. Но несмотря ни на что, я оставалась рядом, потому что даже если Лука меня не любил, он хотя бы уважал мою работу и относился ко мне справедливо. Я думала, что мы научились понимать друг друга, но я ошибалась.