Чтение онлайн

Сейчас не было времени изучать содержимое ограбленных ахрибадских библиотек, иначе он бы создал марионетку, способную стоять у управляющего колеса и держать правильный курс. Колдуны, конечно же, использовали для их создания смерть и мучения людей, но Ксинг знал, что марионетки попроще можно создать и самому, как это когда-то делала Шадия. Воспоминания о Шадии не только кольнули сердце беспокойством за девушку, но и напомнили о его собственной беспомощности. Следовало как можно быстрее закончить дела в Империи, чтобы вернуться в Ахрибад и проверить, всё ли с ней в порядке. Ксинг тосковал о Мэй, хотел снова увидеть Шадию, но никак не мог забыть и об Альмирах. Все три девушки были дороги Ксингу, а настоящий герой никогда не бросит ту, кто ему дорог!

Он покрепче ухватил управляющее колесо, поднял корабль в воздух и направил его в в сторону Могао. Вернее в место, где, как надеялся Ксинг, Могао находится.

???

Вспоминая своё первое плавание на черепашьем панцире, Ксинг широко улыбался. Тогда его качало на волнах, приходилось есть одну лишь рыбу и прочих морских обитателей, и довольствоваться лишь теми вещами, что не сломались и не испортились при падении панциря с обрыва. Теперь всё было по-другому: у него имелись не только огромные запасы еды, но и немалое количество различных материалов и мебели. Ксинг установил курс полёта, после чего прошёлся по кораблю, заканчивая внутреннее убранство — проделал отверстия в бортах, устанавливая в комнатах большие иллюминаторы, устроил себе небольшую алхимическую лабораторию, оборудовал отдельную кухню, которую моряки называли странным словом «камбуз», маленькую кузницу и отхожее место под названием «гальюн». Для всего этого пришлось до предела сократить размер трюма, но так как в нём необходимости не было вообще, Ксинг не очень переживал.

Теперь, после лет проведенных в Ахрибаде, городе, стоящем посреди пустыни, Ксинг понял, что соскучился по рыбе. Там, конечно, по склонам стекали ручьи и маленькие речушки, но желающих отведать рыбки имелось гораздо больше, чем самой рыбы, так что рыбных блюд никто не видел целые циклы и столетия. Поэтому Ксинг решил воспользоваться тем, что находится над морем. Когда он увидел небольшой пустынный скалистый островок, то опустил корабль, оставив его висеть над скалами. Ци океана в данном месте была довольно сильной, так что он рассчитывал полакомиться чем-то экзотическим.

Ожидания полностью оправдались. Стоило нырнуть под воду, как на него накинулись две огромные ящерицы, напоминавшие саламандр из Лахиб Шадид всем, кроме цвета шкуры — небесно-голубой и, как выяснилось во время свежевания туш, красиво переливающейся на солнце. Ловить рыбу, владея элементом Воды, всегда являлось простейшей задачей, так что Ксинг быстро пополнил запасы и полетел дальше.

Поставив возле управляющего колеса удобное кресло, Ксинг начал изучать свитки в поисках способа создания марионеток, планируя в будущем выяснить у моряков, что такое этот самый «компас» и сделать так, чтобы не требовалось самому управлять кораблём, которому он поначалу хотел дать название «Свирепый Феникс». Увы, столь грозное имя подходило, скорее, кораблю настоящего героя, поэтому Ксинг, поколебавшись, решил назвать его «Солнечным Жаворонком», в честь отважных и свирепых птичек из Лахиб Шадид с таким нежным и полным огненной ци мясом.

Океан всё также растворял и рассеивал ци, но за годы, проведённые, культивируя в Лахиб Шадид, Ксинг стал немного сильнее, так что теперь мог засекать морских обитателей даже на глубине. Поэтому он летел вперёд, тщательно обшаривая не только горизонт, но и морское дно — не столько в ожидании каких-то опасностей, сколько в расчёте найти что-то вкусненькое.

И этот расчёт полностью оправдался! Ксинг не только нашёл множество видов рыбы и осьминогов, он даже обнаружил глубокую расщелину, где, нырнув на дно, увидел целую кучу огромных мидий. Захватив парочку и вернувшись на корабль, Ксинг с нетерпением раскрыл створки одной из них. Увиденное его потрясло настолько что он, оставив мидий на столике, вновь бросился в воду и ушёл обратно на глубину, собирая всех мидий, которых смог найти.

Этот цвет он не перепутал бы ни с чем на свете! Именно из этих мидий были созданы его любимые красные чернила, которыми он писал свои гениальные цитаты в прошлой жизни. Пришлось, конечно, немало повозиться, но в итоге он стал обладателем огромной стеклянной бутылки с жидкостью тёмно-красного, почти чёрного цвета.

Ксинг вышел на палубу и поднял бутылку вверх. Из узкого горлышка вырвалась тонкая струйка жидкости, разделилась на три части и полетела в сторону парусов. Ксинг сосредоточился до предела, пропуская наполненный ци краситель сквозь шёлковую ткань, пропитывая её, заставляя окраситься на всю глубину. На главные паруса ушла почти половина бутыли. На боковые плавники ушло совсем чуть-чуть, так что Ксинг зарастил горлышко и убрал остатки в браслет. К сожалению, в пяти дюжинах раковин нашлась лишь только одна ярко-красная жемчужина. Как оказалось, этот жемчуг был полон сильной ци, его можно было использовать как для создания артефактов, так и в качестве компонента эликсира. Но увы, на поиски нового жемчуга не было времени. Поэтому Ксинг напоследок оглядел ярко-красные паруса, делавшие корабль действительно похожим на солнечного жаворонка Шу-Ни, и полетел дальше.

Он мчался вперёд, тщательно исследуя океан, ощупывая ци дно и встречающиеся острова. Он не собирался тратить времени, но и упустить воспетую в кристаллах и свитках «удачную встречу» или же «выпадающую раз на поколение возможность» тоже не собирался.

И эта возможность появилась рассвете следующего дня, когда огненный диск солнца уже поднимался из-за края моря, а луны на светлеющем небе прятали своё сияние. Ксинг не сразу понял, что произошло — где-то там за горизонтом, на многие и многие ли в стороне от курса, он почувствовал слабый, едва уловимый отблеск знакомой ци.

Не раздумывая, он круто заложил набок рулевое колесо и направился в сторону этого источника, выжимая из «Жаворонка» всю скорость, которые могли дать обновлённые и усиленные красными чернилами заново зачарованные паруса.

Несколько раз ему показалось, что он ошибся, что ему мерещится, что коварный океан в который раз сыграл дурную шутку, растворив и исказив свою могучую энергию. Но по мере приближения уверенность Ксинга крепла, так что он, оставив висеть корабль над поверхностью океана, решительно нырнул под воду.

Морская вода, затекая в лёгкие, неприятно пощипывала ноздри, но Ксинг не обращал внимание. Дыхание его участилось — то ли из-за спешки, то ли из-за плещущейся в теле воды, покидающей нос маленькими пузырьками. Тонкий слой внутренней энергии отталкивал воду от глаз, позволяя видеть на глубине ясно, а не так, как когда-то в Дуоцзя, и Ксинг, ускорившись до предела, направился в глубокую расселину. Элемент Воды ласково обнимал тело и толкал вперёд со скоростью летящей стрелы, так что вскоре Ксинг достиг дна, а затем, петляя через узкие изгибы между кораллами, уступами, растениями, зубастыми рыбами и какими-то страхолюдными монстрами с саблями и трезубцами, приблизился к одиноко плывущей фигуре, налетел на неё и обхватил руками.

Большая серая рыба с шершавой кожей, красно-рыжим гребнем на голове и мощным чешуйчатым хвостом умудрилась развернуться. Её выпученные глаза и приоткрытый полный острых зубов круглый рот придавали безносой морде выражение искреннего удивления.

Дёрнувшись несколько раз в его хватке, рыба обмякла. Она наклонила голову и коснулась своим широким лбом лба Ксинга.

— Ксинг! — прозвучал в его голове знакомый голос. — Это действительно ты!

— Ну здравствуй, Альмирах! — улыбнулся Ксинг, выпустив цепочку пузырьков. — Я по тебе скучал. Мне так тебя не хватало!

???

Яркие лучи солнца пробивались сквозь толщу воды, белый песок, покрытые кораллами, подводными растениями и цветами скалистые уступы, снующие тут и там яркие цветастые рыбы — всё это придавало окружающему пространству сказочный, почти нереальный вид. Но Ксинг не смотрел по сторонам, его даже не интересовали дюжины и дюжины окруживших его вооружённых существ, обладающих сильной ци.

— Нравлюсь? — спросила Альмирах, игриво кувыркнувшись в воде.

— Нравишься! — ответил Ксинг, ничуть не кривя душой.