Временный интерес
Шрифт:
В конце узкого коридора маячит дверь, за которой слышны приглушённые звуки с улицы. Виднеется свет фар. Пытаюсь открыть её, изо всех сил дёргая ручку, но она не поддаётся. Пробую ещё — безрезультатно. В отчаянии прислоняюсь лбом к холодной поверхности, стараюсь унять дрожь и собраться с мыслями.
Внезапный хлопок двери где-то сбоку и приближающиеся голоса заставляют меня насторожиться. Не могу объяснить почему, но интуитивно ищу, где спрятаться, понимая, что здесь мне никто не друг. Замираю за ближайшим углом, сливаясь со стеной.
Голоса приближаются. До меня доносится приторный запах электронных сигарет, и я начинаю различать слова.
— Натали, мать твою, потерпи немного… — нервозно просит мужской голос.
— Я устала, мне нужны гарантии!
— Не будь дурой, всё на тебя никто не оформит. И так повезло…
— Сколько ещё ждать? — спрашивает она с отчаянием.
— Он не уверен. Сама же знаешь, — произносит мужчина, шумно выдыхая облако дыма, которое обволакивает меня.
— Знаю… Да кто ему конкурент?
— Много кто, но мы работаем.
— Пфф… Купить СМИ — много ума не надо.
— Не дерзи, — угрожает мужчина.
— Холодов — бизнесмен, ему это неинтересно, я же говорила! — заверяет Натали, а моё сердце, пропустив удар, начинает бешено колотиться. Слух, напротив, обостряется до предела, концентрируясь на каждом слове. Прижимаю руку ко рту, чтобы случайно не выдать себя. Трясусь, как осиновый лист на ветру, но продолжаю слушать.
— Это сегодня так, а завтра один его звонок наверх — и всё полетит к чертям собачьим. А с запятнанной репутацией в политику не идут. Для восстановления нужно время.
— Меня туда не впутывай!
— Там и без тебя компромата хватает, — смеётся он похабно.
— В другую сторону смотри, Андрюша.
— Я во все стороны смотрю, Наташа, а ты… будь покладистее, — произносит мужчина пошло.
— Отстань! — Слышу шуршание одежды и даже звуки борьбы.
— Ну чего ты такая нервная…
— Развлекайся со своей девочкой… — огрызается Натали, и я слышу удаляющийся стук каблуков. Продолжая что-то говорить, он идёт следом, и вскоре я слышу хлопок двери, который позволяет мне выдохнуть.
Что я только что услышала? Зачем мне это знать? Зажмуриваю глаза и пытаюсь вытеснить из сознания разговор, нечаянной свидетельницей которого стала. Не получается. Я всё слышала и всё поняла. И что мне теперь делать с этим?
Натали была с Андреем — это очевидно. Кто он Глебу? Они говорили о Холодове, и это не дурацкое совпадение. Нет! Ошибок быть не может.
Стою, оцепенев, стараясь дышать глубоко, но спёртый воздух не даёт вздохнуть полной грудью. Кажется, тошнота подкатывает к горлу, и я бегу туда, куда скрылись мои невольные информаторы. Так хочется сделать глоток свежего воздуха! Открываю массивную дверь и вновь оказываюсь в знакомых залах.
Формат вечера изменился: теперь здесь играет живая музыка. Но от звуков скрипки закладывает уши, а высокий голос певицы цепляет нервы. Поёжившись, я иду дальше. Освещение стало приглушённым, а по стенам пляшут разноцветные огни — теперь найти выход будет ещё сложнее. Передо мной вырастает официант с подносом, предлагая напиток, но я отказываюсь, вместо этого спрашивая, где выход. Он смотрит на меня с недоумением, переспрашивает, что мне нужно, и услужливо улыбается, что только раздражает меня.
И тут я чувствую чьи-то руки на предплечье, которые разворачивают меня на сто восемьдесят градусов, и слышу знакомый голос:
— Марина… Я искал тебя.
Глава 49
Глеб
— Я хочу уйти, — первое, что слышу от неё, когда она поворачивается ко мне. Всматриваюсь в бледное лицо и понимаю, что что-то случилось.
Что могло тут произойти? Только то, чего я опасался с начала этого малокультурного мероприятия. Может, просто перебрала с шампанским? Лучше бы было так, но вряд ли.
— Да, конечно. — Я сжимаю её холодную ладонь и веду прочь. На ходу достаю телефон, чтобы Виктор готовился встретить нас.
Лёд её руки обжигает мою, пробирается за грудину и сковывает каждый вдох.
— Уже уходите? Вечер только начался! — слышу сзади весёлый голос Андрея и оборачиваюсь. Глаза лихорадочно блестят, на лице застыла глупая улыбка. Что, снова взялся за старое? Или не бросал? Послав ему многообещающий взгляд и не ответив, открываю нужную дверь. Проходим сквозь катакомбы, ведущие к выходу, и, наконец, вдыхаем прохладу ночи. Вижу, как Марина жадно глотает свежего воздуха. Да, там было… душно. И это больше касается обстановки и участников представления.
— Кто это был? — неожиданно спрашивает она, оглядываясь на заведение, которое мы оставили.
— Андрей? Мы дружим с универа, — говорю я, испытывая странную неловкость. Почему она спросила?
Ветер усиливается. Поднимает с земли одинокий пакет и закручивает его в воздухе, потом ослабевает, оставляя его медленно оседать. В воздухе пахнет ливнем, слышны отдалённые раскаты грома. Вижу, что Марина начинает дрожать, но обнять её не успеваю — подъезжает машина, и мы устраиваемся в салоне.
— Я хочу к себе домой… пожалуйста, — просит Марина, оборачиваясь ко мне, когда автомобиль трогается с места. В полумраке улавливаю стальной отблеск в её глазах и даю инструкцию водителю. Когда заезжаем во двор со старыми кирпичными пятиэтажками, я прошу его оставить нас одних.
Уступаю её желанию, разжимаю ладонь, которую держал всю дорогу. Она делает глубокий вдох, и я слышу, как дрожит её дыхание на выдохе. Марина садится ко мне в пол-оборота и смотрит пристально. Я же не выпускал её из вида, пока ехали.
— Марин…
— Глеб…
Мы произносим одновременно, и я осознаю, что не хочу слышать то, что она собирается сказать. Первые капли дождя начинают ударять по крыше, и я прислушиваюсь к себе.
— Я был не прав, что пригласил тебя туда, Марин. Я не узнал… точный формат. Это моя вина. Я не знаю, что там произошло, но мне жаль, что тебе пришлось это пережить. — Слова пришли будто сами собой. Я жду её реакцию и не могу угадать, какой она будет. Не знаю, что она скажет, и ловлю себя на мысли, что эта неизвестность меня пугает. Угрожает тем, что я перед ней бессилен. Я слышу ускоряющийся стук собственного сердца, который не волновал меня уже несколько долгих лет, и готовлюсь услышать ответ той, из-за которой оно так беснуется в груди.