Чтение онлайн

Каков был его состав, избранный на XI съезде РКП (б), когда Ленин последний раз принимал участие в выдвижении кандидатов в ЦК и тайном голосовании? Результаты последнего были объявлены на заключительном, вечернем заседании съезда 2 апреля 1922 года. На с.314 приведена таблица с перечнем всех избранных 27 членов и 19 кандидатов в члены ЦК [29] . В ней пять разделов. Первый фиксирует время вступления в большевистскую партию, второй показывает, на каких съездах и конференциях данный член или кандидат в члены ЦК ранее, то есть до XI съезда, уже избирался в высший партийный орган, третий отражает формирование органов ЦК после XI съезда. В четвертом разделе отмечены партсъезды 1923–1939 годов, на которых указанный в таблице коммунист избирался в ЦК, и, наконец, пятый раздел даёт справку о конечной судьбе большинства из тех, кто входил в 1922 году в ЦК.

Понятно, эти разделы выделены по определённому принципу, который позволяет, как ныне модно говорить, смоделировать некоторые процессы в самом верхнем слое партии, её руководящем звене. Как и на предоктябрьском, VI съезде, оно было образовано практически полностью из представителей старой большевистской гвардии. Вместе с тем анализ таблицы показывает, что за послеоктябрьские годы произошел значительный приток в ЦК новых сил. Из 46 членов и кандидатов в члены ЦК 1922 года шесть избирались в высший партийный орган ещё в дореволюционные годы, двенадцать — накануне Октября, но абсолютное большинство, две трети, вошло в него в послеоктябрьский период. Особенно значительно приток новых сил обнаружился в 1920–1922 годах, когда в ЦК были впервые избраны Андреев, Ворошилов, Куйбышев, Молотов, Рудзутак, Фрунзе, Чубарь, Киров, Микоян, Пятаков и другие руководители, выдвинувшиеся в годы гражданской войны, отражения интервенции и перехода к мирной жизни.

Этот процесс, естественно, продолжался и в последующие годы. Тем не менее большинство членов ЦК 1922 года ещё почти полтора десятилетия будет находиться, как это видно из четвертого раздела таблицы, в руководстве партии. Следует также учитывать, что некоторые товарищи, избранные в 1922 году в ЦК (Куйбышев, Коротков, Ярославский, Гусев, Кривов, Лебедь и др.), затем входили в ЦКК, оставаясь, таким образом, в высших партийных органах. Что касается зафиксированного в таблице заметного снижения удельного веса чекистов рассматриваемого состава в составах ЦК, избиравшихся на последующих шести (XII–XVII) съездах, то оно было вызвано не столько уменьшением их абсолютной численности (хотя по тем или иным причинам происходившим), сколько возрастанием от съезда к съезду общего числа членов и кандидатов в члены ЦК.

Такое возрастание началось именно после 1922 года, и XI съезд оказался последним, который избрал относительно небольшое число членов ЦК, что в свою очередь в последний раз определило одну из своеобразных черт первых послеоктябрьских ЦК — значительная часть их составов входила в формируемые ими органы повседневного партийного руководства. Как свидетельствуют данные третьего раздела таблицы, подавляющее большинство членов ЦК 1922 года (16 из 27) было избрано в Политбюро, Оргбюро или секретарями ЦК.

К той поре — а она совпала и с избранием Рыкова в Политбюро — эти подотчетные ЦК органы вступили в четвертый год своей деятельности. Каждому из них при создании в 1919 году были поручены вполне определённые функции. Решение безотлагательных политических проблем и вопросов входило в компетенцию Политбюро, а ведение всей организационной работы партии возлагалось на Оргбюро, один из членов которого — Е.Д. Стасова поначалу выполняла обязанности ответственного секретаря. Год спустя IX съезд партии поручил ЦК выделить из своего состава трех постоянно работающих секретарей ЦК и передать в их ведение «текущие вопросы организационного и исполнительного характера, сохранив за Оргбюро из 5 членов ЦК общее руководство организационной работой ЦК».

Таким образом, в самом высшем звене партийного руководства появилась должность постоянно работающего секретаря ЦК. После IX съезда партии, в 1920–1921 годах, секретарями ЦК стали Н.Н. Крестинский, Е.А. Преображенский и Л.П. Серебряков. Они же были избраны в Оргбюро, в которое, кроме них, вошли Рыков (напомним, он был тогда председателем ВСНХ и Чрезвычайным уполномоченным Совета обороны), а также Сталин, являвшийся одновременно, как и Крестинский, членом Политбюро.

Два года спустя, критикуя высказанное на XI съезде партии предложение создать ещё один орган ЦК — Экономбюро и отметив, что принятие его сведет насмарку усилия по разделению партийной и советской работы, Ленин говорил: «Тов. Преображенский предлагает будто хорошую схему: с одной стороны — Политбюро, затем — Экономбюро, Оргбюро. Но гладко это только на бумаге… Чем у нас отличается Оргбюро от Политбюро? Ведь нельзя точно разграничить, какой вопрос политический и какой организационный. Любой политический вопрос может быть организационным, и наоборот. И только установленная практика, что из Оргбюро можно перенести в Политбюро любой вопрос, дала возможность правильно наладить работу ЦК… Нельзя механически отделить политическое от организационного. Политика ведётся через людей…»

Именно в подборе их Ленин, по его словам, видел в то время гвоздь положения. И эту работу он связывал в немалой мере с деятельностью Секретариата ЦК. «Власть у Цека громадна, — отмечал он незадолго до XI партсъезда. — Возможности — гигантские. Распределяем 200–400 тысяч партработников, а через них тысячи и тысячи беспартийных. И это гигантское коммунистическое дело вдрызг изгажено тупым бюрократизмом!.. Вам надо себя избавить от мелочей (свалить их на помов и помпомов) и заняться целиком делом политсекретаря и заведующего направлением работы по организации, учету и т. д.»

Пространные цитаты не лучший способ обращения к читателю. И всё-таки порой они неизбежны. В приведенных ленинских отрывках важны для понимания последующего по крайней мере четыре момента. Прежде всего — указание на взаимосвязь политической и организационной работы ЦК. Затем — констатация наличия громадной власти и гигантских возможностей у последнего, а если конкретизировать, то у его Секретариата, включая и подчиненный ему аппарат (кстати, в то время он именовался не обобщённо аппаратом ЦК, а именно аппаратом Секретариата ЦК). Далее — крайнее недовольство и связанная с ним беспощадно суровая оценка Лениным деятельности Секретариата. И наконец — краткое, но четкое определение им обязанности политсекретаря (запомним этот термин): избавление от мелочей и сосредоточенность на направлении организационной работы.

Второй из только что приведенных отрывков извлечён из письма Ленина Молотову, который вместе с В.М. Михайловым и Ем. Ярославским сменил в марте 1921 года Крестин- ского и двух других предшествующих секретарей ЦК. Весной 1920 года аппарат Секретариата насчитывал около ста пятидесяти человек, год спустя — до шестисот, которые работали в ряде отделов (учетно-распределительном, организационноинструкторском, по работе в деревне, пропаганды и агитации и т. д.) и в управлении делами Секретариата ЦК.

Молотов — ему шел тридцать первый год — одновременно с избранием секретарем ЦК стал кандидатом в члены Политбюро и членом Оргбюро. Он явился, пожалуй, первым партийным работником самого высшего ранга, который полностью перешел только на аппаратную должность (его предшественник Крестинский совмещал обязанности секретаря ЦК с работой наркома финансов). Первые два года после своего образования в 1920 году Секретариат ЦК действовал коллегиально, хотя Крестинский, а затем Молотов, входившие в состав Политбюро, занимали в нем до некоторой степени ведущее положение. Они же, как отмечалось, выступали с орг- отчетами ЦК на партсъездах; такой отчет был сделан Молотовым и на XI съезде. Именно после него в организации работы Секретариата ЦК произошло изменение, которому поначалу почти никто не придал особого значения.

4 апреля 1922 года, через два дня после окончания съезда и на следующий день после организационного пленума ЦК, «Правда» опубликовала извещение: «К сведению организаций и членов РКП. Избранный XI съездом РКП Центральный Комитет утвердил Секретариат ЦК РКП в составе: т. Сталина (генеральный секретарь), т. Молотова и т. Куйбышева». Далее говорилось о порядке приема посетителей вновь избранными секретарями и назывался известный нам адрес ЦК — Воздвиженка, 5. Извещение было подписано секретарем ЦК Сталиным.