Чтение онлайн

— На озере лодка, но в ней никого нет, — сказала она, садясь рядом со мной на корточки.

— Как нет? — тупо переспросил я. — Куда же они все делись? Их там было много.

— Не знаю, я никого не увидела. Наверное, испугались взрывов и убежали.

— Ты умеешь стрелять из пулемета?

— Не умею, — ответила она жалобным, почти плачущим голосом — Я больше не хочу ни стрелять, ни взрывать

— Ладно, помоги мне встать, — попросил я, делая безуспешные попытки подняться.

Даша взяла меня подмышки и начала поднимать. Как ни странно, но с ее помощью я довольно быстро справился с гравитацией и качающимся полом и встал на ноги.

— Точно в лодке никого нет? — спросил я, надеясь на утвердительный ответ. Подниматься в таком состоянии по лестнице на чердак было выше моих сил.

— Никого, и на берегу никого, уже светает, и хорошо видно.

— Тогда помоги дойти до кровати, мне нужно полежать.

В доме было холодно как на улице. Взрывной волной выбило все без исключения стекла, задуло лампы и вообще, как мне показалось, перевернуло все вверх дном.

— Ты подобрала себе одежду? — поинтересовался я, когда Ордынцева помогла мне лечь на диване в гостиной.

— Подобрала, — ответила она. — Прости меня, если бы я не копалась, мы бы убежали безо всяких взрывов.

— Вряд ли, нас, скорее всего, догнали бы на лодке, — успокоил я ее, вспоминая свой утлый плот. — Не бери в голову, все что не делается, все к лучшему. Деревья все повалились? Теперь озеро видно?

— Не все, только те, под которые мы сделали подкопы, но тот берег видно хорошо.

— Прекрасно, дай мне попить и еще раз посмотри, что там делается. Если нас застанут врасплох, ну, ты понимаешь.

Даша уже пришла в себя, успокоилась, что не осталась одна и действовала вполне адекватно. Она подняла мне голову, помогла попить и, укрыв одеялом, побежала на чердак. Я несколько минут пролежал, наслаждаясь тишиной и покоем и без труда сел на постели. Шок проходил и возвращались силы. За выбитыми окнами небо быстро светлело.

— Никого! — крикнула с чердака Даша. — Мне можно спуститься?

— Спускайся, — ответил я достаточно громко, чтобы она меня услышала.

Ордынцева застучала каблуками о деревянные полы и влетела в комнату.

— Все спокойно, а их лодку прибило к нашему берегу

— Правда! Вот это здорово! — обрадовался я. — Она с веслами?

— Не знаю, я ее не рассматривала, но если хочешь, схожу, посмотрю.

— Возьми винтовку, сходим вместе, — ответил я, тяжелым шагом направляясь к выходу.

— Тебе не нужно ходить, лучше полежи! — заволновалась она.

— Мне уже лучше, пойдем, посмотрим, что мы с тобой натворили.

Даша взяла винтовку, повесила ее на плечо, и мы вышли из дома. Вокруг все изменилось Впечатление было такое, как будто над островом прошел торнадо На пути оказался завал из упавших деревьев, и нам пришлось обходить его стороной. Мы дошли до берега и осмотрели из-за деревьев водную гладь и противоположный берег Там, действительно, не оказалось ни одного человека.

— Нужно привязать лодку, — сказал я, — а то вдруг переменится ветер, и ее отгонит к назад.

— Я сейчас привяжу, — вызвалась Даша. — В доме есть веревка, я сейчас сбегаю

— Только осторожно, чтобы не подстрелили, — предостерег я. — К лодке лучше подползи

— Вот еще, я испачкаю пальто! Тебе оно нравится?

— Нравится — тогда надень что-нибудь другое, — рассердился я, — тебе что, пальто дороже жизни?

— Хорошо, сейчас схожу за веревкой, и заодно переоденусь. Тебе оставить винтовку?

— Оставь и, пожалуйста, собирайся быстрее, пока окончательно не рассвело. У них там есть хороший стрелок, он даже в темноте чуть в меня не попал

Даша ушла, а я, выбрав позицию для стрельбы, всматривался в противоположный берег. Над озером стелился туман, и рассмотреть что-либо в подробностях было невозможно. Пока никаких признаков жизни там заметно не было. Видимо, наши взрывы действительно испугали нападавших, и они отступили или попрятались. Атаки я тоже не ждал, единственная лодка, на которой можно было переправится, была на нашей стороне.

Ордынцева, как ушла, так и пропала, видимо, подбирала подходящее пальто, в котором ей будет не стыдно ползать по земле. Задача, конечно, в сложившейся ситуации, весьма ответственная. Наконец, минут через пятнадцать, с того места, где лодка приткнулась к берегу, послышался шорох. Я удвоил внимание и напряженно вглядывался в предутреннюю туманную белизну. Ордынцева, как мне казалось, возилась уже слишком долго. Ей всего-то нужно было набросить веревочную петлю на нос лодки и привязать суденышко к любому пню Однако, она все не возвращалась и я, начиная нервничать, чуть не пропустил возникший в белесой пелене человеческий силуэт.

Высокий мужчина в солдатской шинели и буденовке стоял рядом с деревом, за которым, вероятно, до этого момента прятался и медленно поднимал ствол винтовки. Я чуть переместился и, выбрав удобное положение для стрельбы, поймал его в прицел. Для меня в психологическом плане стрелять в человека всегда чрезвычайно сложно, тем более в собственного соотечественника, волею судьбы оказавшегося на противоположной стороне. Другое дело, когда это происходит в горячке боя, при защите собственной жизни. Теперь же мне было нужно почти хладнокровно выстрелить в такого же, как я, россиянина. Усилием воли я заставил себя забыть, что целюсь в человека и представил, что передо мной обычная фанерная мишень. Получилось это не очень хорошо, но хотя бы позволило выстрелить по цели, а, не, обманывая себя, мимо.

После выстрела я, как в американском боевике, откатился на несколько шагов в сторону и спрятался за толстым комлем березы, чтобы меня не посекли ответным огнем. Однако, противная сторона стрельбу не подняла. Там было тихо и безлюдно. Человек, в которого я стрелял, исчез.

— Что случилось, почему ты стрелял? — спросила Ордынцева, падая на землю рядом со мной.

— Что ты там столько времени возилась! — набросился я на нее. — Тебя чуть не подстрелили!

— Веревка запуталась, потом было не к чему привязать лодку, — спокойно ответила она.

— Ползем назад, — сказал я, никак не комментируя такое хладнокровие. — Только не поднимай голову.

Мы отползли от берега и встали на ноги. Даша была в кожаной комиссарской куртке, с головой, аккуратно повязанной белоснежным платком!

В доме с выбитыми стеклами было промозгло и холодно. Полы устилало хрустящее под ногами разбитое стекло. К восходу солнца погода испортилась, и небо закрыли низкие, тяжелые тучи. После предрассветной баталии и бессонной ночи чувствовали мы себя не очень бодро, Когда мы вернулись с берега, я первым делом промыл ободранное лицо чистой водой, потом щедро смазал царапины йодом, так что вид у меня стал романтичным, но не эстетичным. После падения от удара взрывной волны, больших повреждений на мне не оказалось, только синяки и сильно распух ободранный щепой нос. Так что мне больше досаждал холод, а не героические раны.