Чтение онлайн

Слова дочери здорово ее задели. Главным образом потому, что в них была голая правда. В самом деле, не переборщила ли она с хорошими манерами? Но родители в ее интеллигентной семье никогда не повышали друг на друга голос и до сих пор жили в мире и согласии. Или она просто не всё знает?

Офис центрального отделения ее банка размещался всего в пяти кварталах от дома, и Нина всегда шла до него пешком. Особенно сейчас, когда яркие душистые цветы красиво раскрасили клумбы и так приятно идти мимо них, вдыхая нежный аромат, делая вид, что спешить некуда.

Поздоровавшись со стоявшими у входа в здание охранниками, она, не пользуясь лифтом, поднялась по лестнице на свой пятый этаж и зашла в кабинет. В небольшой приемной уже суетилась ее бессменная секретарша Капитолина Николаевна, строгая дама предпенсионного возраста в не по возрасту кокетливом сарафанчике. Нина не раз намекала ей на нарушение дресс-кода, но та лишь отмахивалась, говоря, что ее никто из посетителей не видит, а свои к ее нестандартности давно привыкли.

В принципе, Нине стоило бы поменять секретаршу на более молодую и презентабельную особу, как это водилось во всех уважающих себя конторах, но Нина и не думала этого делать, ее в Капитолине Николаевне все устраивало.

Вновь увидев темные круги под глазами начальницы, секретарша чопорно поджала губы и не удержалась от очередного выговора:

– У вас совершенно отсутствует инстинкт самосохранения, Антонина Владимировна! Вы изводите себя, тратя на безнадежные дела силы и здоровье! Дайте жить другим так, как им хочется, и сами живите не так, как должно, а так, как нравится вам, и только вам! Вот совершите лишь одно «бэзумство» и поймете, что жизнь это не свод скучных, невесть кем придуманных правил, а череда приятных неожиданностей!

Низко склонив голову, пряча загнанное выражение глаз, начальница быстро пробежала мимо. Ей бы и хотелось совершить рекомендуемое секретаршей «бэзумство», но вот как это сделать? У нее столько дел, обязанностей, ответственность опять же. Нет, безумствами ей заниматься совершенно некогда. Да и стоит ли рисковать налаженной жизнью и доброй репутацией ради сомнительных удовольствий?

Вздохнув, взглянула на себя в зеркало. С серебристой поверхности на нее смотрела симпатичная строгая деловая женщина с безупречным макияжем, гладкой прической и твердым взглядом больших серо-голубых глаз. Вот только темные круги под глазами не вязались с безукоризненным обликом бизнесвумен, заставляя подозревать о ночных оргиях. Нина с неудовольствием тряхнула головой.

Надо всё-таки как-то растолковать дочери, что ее безрассудное поведение ставит под угрозу всю их благополучную жизнь. Ведь если ее карьера пойдет на спад, то жить так, как живут сейчас, они не смогут – у них нет больше главы семьи, который мог бы хотя бы отчасти компенсировать возможный ущерб.

Заметив, что и в семейных делах оперирует понятиями деловой жизни, пригорюнилась. Пожалуй, она и в самом деле превратилась в неприятную зануду. Или всегда такой была, просто ей об этом никто не говорил, потому и откровения дочери оказались столь болезненными?

В дверь встревожено просунула голову Капитолина Николаевна. Это было странно, и Нина с удивлением ждала продолжения. Обычно обо всех посетителях или изменениях в деловом распорядке секретарша сообщала ей по внутренней связи.

– Антонина Владимировна! Вас вызывает к себе босс!

Чуть заметно пожав плечами, Нина спокойно пошла к начальнику, даже не подкрасив губы. С чего бы ей обставлять совершенно заурядное событие каннибальскими плясками? Как его заместитель она бывала у шефа не по разу в день.

В приемной президента его секретарь-референт, утонченно-высокомерный Игорь вел себя как обычно, то есть недвусмысленно дал понять, что ни в грош ее не ставит. Махнув рукой в сторону кабинета управляющего, пробурчал:

– Там посетитель. Сам Воронцов Даниил Матвеевич. Знаете такого?

Нина с удивлением посмотрела на молодого мужчину.

– Нет. А должна? – и тут же поняла, что совершила ошибку.

Скривившись, Игорь посмотрел на нее, как на недоразвитую дурочку.

– Нет, конечно, ничего вы не должны. Хотя я считал, что на такой должности, как ваша, вы просто обязаны знать нашего основного мажоритарного акционера, к тому же входящего в топ самых богатых людей России.

Поняв, что сейчас ее ждет встреча с одним из нуворишей, Нина вздохнула. Ей больше нравились нормальные, обычные люди. Знала по своему немаленькому опыту, что у современных российских набобов крышу уносит еще выше и дальше, чем у популярных звезд эстрады.

Изобразив на лице лучезарную улыбку, больше, как она подозревала, походившую на волчий оскал или рекламу добротной работы дантиста, не постучав, распахнула дверь и шагнула в кабинет босса.

Георгий Львович сидел в дальнем углу в нише, полускрытой сливающейся со стеной серой ширмой. Если не знать, что там есть уютное местечко для приватных бесед, ни за что не догадаешься о его существовании.

Заслышав шум, босс высунулся из-за ширмы и подзывающе поманил Нину толстым пальцем.

– А вот и мой замечательный заместитель Антонина Владимировна! Как говорится, спортсменка, комсомолка и просто красавица. К тому же еще и большая умница, что, по моему мнению, среди женщин большая редкость.

Пропустив мимо ушей эту речь, полную откровенного мужского шовинизма, Нина с уверенностью, которой вовсе не ощущала, подошла поближе. При ее приближении мужчина, сидевший за маленьким кофейным столиком рядом с боссом, воспитанно встал, и она пораженно замерла – перед ней стоял ее ночной гость.

Она обомлела и не сразу ответила на индифферентное приветствие Воронцова. Лишь через некоторое время до нее донесся его рассудительный голос:

– …не преувеличивал. Вы и в самом деле ослепительно хороши! Обычно начальники гиперболизируют достоинства своих служащих. Уж не знаю, для чего – чтобы подчеркнуть свою значимость или сбить клиента с толку… – И он улыбнулся столь значительной улыбкой, что Нина сразу поняла, какой толк имелся в виду.

Разозлившись, она наконец-то пришла в себя и поняла, что он ее не узнал. Это добавило ей решительности, и она уже с достаточной долей спокойствия уверила:

– Не волнуйтесь, я ни к моей мере не буду пытаться сбить вас с толку. Но, может быть, вы скажете мне, в чем дело?

Босс неодобрительно пожевал губами. Ему не нравилось, когда подчиненные напоминали ему о делах. Это подчеркивало их занятость и казалось намеком на повышение зарплаты. Не торопясь, он указал ей на стоявшее рядом кресло, наполнил чистую чашечку порцией капучино из кофемашины и вежливо подвинул к Нине.

Потом с намеком доложил гостю:

– Банк у нас провинциальный, можно сказать, почти семейный, вот и вольности всякие позволяются. В больших банках порядки строгие, в отличие от нас. Вот и тебя я привечаю в своем кабинете, а не комнате для деловых встреч, так называемой чайной. Не люблю я ее, хотя и велел оборудовать, чтоб идти в ногу с большими банками. Но мне нравится мирно жить без лишнего шума и помпы.