Чтение онлайн

Уфф… даже жарко стало.

Cнимки Климова уникальны еще и тем, что все другие в мире снимали позже, эту стадию пропустили. А в них самое-самое, как раз для смирительной рубашки.

…Да, здесь в Институте Шара, Институте Неоднородного Пространства— Времени мы, малые, но хитроумные существа в маленьком хитром устройстве — в малюсенькой такой кабине ГиМ — приближались в Меняющейся Вселенной к громадным скоплениям галактик (тому же Небу галактик, но в МВ). Наблюдали, проскакивая импульсами, физически почти вечные против нас, однодневок, звездные небеса, жизнь пылающих светил, планет… Это уникально, но в то же время и НОРМАЛЬНО: малое суетится и суется, лезет к чему-то гораздо большему. Как муравьи к дереву.

А здесь получается как бы С ДРУГОГО КОНЦА. Не с нашего. Не мы ухищрялись (за исключением разве Дусика и немногих первых астронаблюдателей в других странах). Мы, если честно-то, морды воротили. А нам сии изображения, прокрутку М31 — навязывают. Кто!? Зачем!?.. Да и нам ли?

…Сопоставим с фактом (тоже оглушительным), что межзвездные зонды — „Вояджер“, „Наваха“, „Пионеры“ — подтвердили: Фантом М31 светит именно сюда, в Солнечную систему. Ее поперечник 8 миллиардов км против размера той галактики меньше точки — но посылает она свой образ в ЭТУ точку Вселенной. Стало быть, и ее информация о сейчасном облике — тоже только сюда направлена. Во всех иных местах Галактики Млечный путь, как и в прочей Вселенной, видят Туманность Андромеды и ничего больше. Все, кто способен видеть. Со сдвигом во времени где на два миллиона лет, где и больше. А вот здесь не так… здесь, где мы!..

Нет, не могу. Рука не пишет… не набирает на клавиатуре. Ведь я все-таки профессионал. Тем, кто песенки сочиняет или романы, легче было бы сделать вывод. Но я ЗНАЮ, что такое галактика М31: все звездное небо вокруг нас слабее и тусклее ее. И чтобы… нет, я не готов. И Дусику Климову ничего не скажу.

Отложим.

…Мир не такой.

Мы это видим в Шаре. Вообще теория Пеца начиналась с того, что области НПВ должны быть в Большой Вселенной. Да Шар оттуда и пришел.

В этом же русле и моя Турбулентная гипотеза, кстати.

НЕ ТАКОЕ представление развито и в дискетной теории В.В. — настолько, что всем формулам и уравнениям физики дано иное толкование. Антифизика Пеца.

Но в том и дело, что даже зная Числа и Формулы, трудно, почти невозможно осознать, НАСКОЛЬКО мир не такой.

Вот этот НЕ ТАКОЙ мир, Подлинный Мир и проявил себя движением М31 в Небе галактик. Реальным движением, не кажущимся.

…из сопоставления межзвездных расстояний с невозможностью одолеть их за жизнь человеческую, даже летя в космосе с субсветовой скоростью; да и из того, что свет-то так медленно движется во Вселенной, — возникает оправданное подозрение, что сия скорость — далеко не главная в мире. И не наибольшая. Не зря же те формулы Лорентца, кои прославили Эйнштейна, списаны с учебников гидро— и аэродинамики. Со скорости звука они списаны, со скорости малых возмущений в упругих средах.

И кстати, скорость-то сия в воздухе уже далеко превзойдена. Не для малых его возмущений, а покрепче: для снарядов, самолетов, ракет.

Сама же Среда — особенно если она есть Тело некоей Вселенской Цельности, Тело Метагалактики, Тело Вселенной, — вольна двигаться с той скоростью, какая Ей подобает, Естественно Соразмерна. Муравей не может скакать, как конь, — но конь-то может.

После такой философской артподготовки в духе Теории Пеца — все-таки запишу. Приблизюсь к Не-Такому Миру хоть отвагой мысли своей.

Раз Фантомный луч направлен в Солнечную систему…

Раз в нем изображение М31 прокрутилось на два миллиона лет вперед, до нынешнего состояния…

…это сама галактика дает о себе знать. Как живое разумное существо. Со своими возможностями двигаться и действовать. С целевым поведением. „Я здесь и сейчас я такая“.

И цель (Цель!) должна быть соразмерна ее действиям. Должна быть Вселенски огромной.

…Само собой, что ТАМ должно быть и используется НПВ и полевое управление им. Я изначально считал, что Неоднородного Пространства-Времени во Вселенной не меньше, чем однородного. А то и больше. А о наличии больших электрических полей в ней давно известно.

А впрочем… что мы знаем на своей точке!

Само собой и то, что такой размер Фантомного луча для галактики поперечником в 60 кпс, в миллиард раз больше Солнечной системы, есть ее предельно точная фокусировка. Из двухсот миллиардов звезд нашей Галактики найдена и выделена именно эта. Наше Солнце, вернее, весь наш СПВ, Солнечно-планетный вихрь. А уж тут сами гадайте, кому именно галактика М31, знаменитая Туманность Андромеды (вне созвездия Андромеды) дает так о себе знать.

Вот то-то: кому?

Меняющейся Вселенной?

Нам?..

Или это имеет иной, не постигнутый мною смысл?

…судя по нарастанию яркости, М31 приближается».

Между тем и шлягер «Ах, Туманность Андромеды…» распространялся по нашей планете как — не сказать: вселенское, но уж точно глобальное явление. Он был переведен на многие языки — и всюду, на всех континентах, как на заказ, для исполнения его подобрались «певцы с унитаза». Все они рычали, завывали, тужились и кряхтели в микрофоны, звали блуждающую галактику к себе пообедать, как заблудшую девку с подбитым глазом, обещали не сделать ей плохого:

Или на эсперанто:

На немецком:

И так далее, und so weiter, et cetera.

В этом тоже была современность, терпкая наполненность времени. Мировое жлобство кривлялось, самоутверждающе завывало и хрюкало, подняв морды во Вселенную, к Вечности, — точно так, как и их предки в каменноугольном периоде, но теперь с участием развлекательной техники.

Главным и направляющим в дальнейшей работе НИИ с последней недели сентября стали не замыслы и не свершения, а то, что над ними: провозглашенная Буровым Доктрина Опережающего Мышления. Суть ее была проста и известна каждому исследователю, вообще каждому думающему человеку: хорошая мысля приходит опосля. И часто, когда уже все сделали, не дождавшись ее.

И у них так было — с издевательским оттенком из-за высоких К-уровней. Внизу осенило, на средних уровнях быстро исполнили, а потом выясняется, что если бы поднялись выше и еще помозговали, то и делать этого вовсе не надо было. Новые идеи перекрывали и перечеркивали сделанное. Приходилось отбрасывать, переделывать.

— А раз так, — провозгласил Виктор Федорович на КоордСовете, — разрешается сдвиг всех проектов в сторону, так сказать, научной фантастики. Как это ни несолидно звучит…

— То есть? — настороженно вопросили сразу Мендельзон и Любарский.