Чтение онлайн

А вот встали дыбки и тянутся к Ней, к подлинной Матери мира. Как таких не любить и не жалеть, даже не приголубить осторожненько - музыкой этой хотя бы, она Язык Вселенной (один из них постиг это), язык Ее чувств.

... Жалеть их стоит хотя бы за то, что, отринув иллюзорное счастье обычной жизни, они надеются обрести что-то подобное здесь. Где уж им: Вселенское счастье не греет - испепеляет. Некоторые из них к нему уже прикоснулись гибельно. И этих ждут трудно переносимые, непосильные для малых существ драмы.

И пожалела Мишу Панкратова, кой вдруг почуял - смутно, размыто - что скоро он останется один, лишится Сашича, Димыча и Али. А потом снова обретет... кого? их? не их?.. И ВсеМузыка будто гладила его, мальчика в горе, по взъерошенной голове (хотя нечего было сейчас там ерошить, не осталось волос из-за работы с НПВ), утешала просто, как в детстве когда-то реальная мама: "Давай подую, вава пройдет." Вава не пройдет оттого, что на нее подуют - а все равно легче.

И Геннадию Борисовичу Иорданцеву, ГенБио, старому, все повидавшему и пережившему, битому жизнью сильному умнику - и поэтому неизбежно скептику и цинику, - вдруг захотелось уткнуться в теплый мамкин подол и под поглаживание и уговаривание выреветь обиду на непонимания этим окаянным миром величия порывов его мальчишеской души. Во всяком случае глаза у него покраснели, губы дергались; и сморкался он явно не от холода.

"Дай подую на пальчик, вава пройдет."

... и хоть недавно они по-патрициански, у бассейна и термы, патякали о возможности своего всевластия на Земле и в Галактике, - сейчас все они были как малые дети. Малые дети Вселенной, вставшие дыбки, тянущиеся к огонькам звезд несмысленыши.

Вселенная жалела их всех; но совсем не за то, за что люди жалеют себя и других, скорее, напротив: что они в слепой тяге к счастью придают значение тому, что его вовсе не имеет; и что нельзя их утешить, не соврав: мол, все будет хорошо. По-вселенски да, конечно, только так и не иначе, а вот для них... нет, не будет хорошо. Слишком все крупно. Но все равно жалела и любила - каждой нотой, каждой мелодией музыки своей необъятной души.

Никто из них, даже наблюдавший вспышку той сверхновой Любарский, не знал и не мог знать об одарианах, сгоревших в космолетах, в которых они сначала улетали от взорвавшегося светила, а потом согласованно развернулись и пошли к нему... мировая драма в далекой искорке, что Варфоломей Дормидонтович видел в телескоп в Овечьем ущельи в ночь на 16 ноября. Но в умах и в душе каждого стоящего на КапМостике сейчас повторялся тот их последний мотив:

– Ты! Только Ты есть! И мы - Ты!..

12.

... и вот ЭТО заполнило полигон до краев. Все титановое "корыто" в полтора гектара. Стадион. Футбольное поле с периферией. Седьмой материк Земли.

Впрочем, когда отшипели последние разряды, погасли индикаторы на пульте НетСурьезовой автоматики, увидели: свечение внизу по накалу и спектру ничуть не сильнее того, что посылала сгинувшая в Дроблениях Аскания-Нова 2. Даже, пожалуй, слабее, тусклее - при том же К8640. Просто его стало гораздо больше; не пятачок, а вся площадь полигона сияла, заполненная новорожденным сотворенным, созданным людьми!
– веществом.

– Думаешь, радиоактивность?
– негромко спросил Панкратов НетСурьеза.

Тот поднял и опустил брови:

– Вряд ли. Если и есть, то на уровне земных пород. От нее радиогенное тепло, от него и свечение.

От прямого глядения (а глядеть хотелось непременно прямо, в упор) у всех слезились глаза. Перешли на экраны, кои давали изображения каждый в своей части спектра.

И так увидели гораздо больше: - горная область в центре с ветвящимися хребтами и ущельями; - высокое плато кольцом вокруг нее; - холмистые равнины, нисходящие к краям полигона. Все в дымке первозданной атмосферы. Из чего она? Это узнают потом. Подобное они видывали только в Меняющейся Вселенной из кабины ГиМ: начала жизни планет.

... даже по времени Материк исполнился как симфония или фортепьянный концерт с оркестром: за 48 минут. Только не в четырех и не в трех частях, а в двух, по ступеням Дробления. Дробления, возникновения и нового образования.

Глава тридцать пятая. Утро, день первый

"Меня раздвоенность терзает:

Совсем не та ко мне вползает,

Мне лапки на хитин кладет

И у другой меня крадет.

А той, скажите, Стрепта ради,

Пред кем покровы раскрывать?

Та, у которой я украден,

В отместку яйца станет класть."

(Цивилизация жукокрылых кремнийоргаников Оберона-2)

1.

И было 4 часа утра, день первый. Не только нового года. Нового Материка. Седьмого материка Земли.

Снова включили солнцепровод. Иерихонский отрегулировал компьютерный К-календарь (Д-календарь?) с учетом паузы. Календарь Атлантиды?.. Атлантиды 8640?.. Теперь было плевое дело - подобрать названия. Путь в К-Атлантиду, начатый в октябре, 73 дня назад (восемнадцать К-веков полигона, включая семь веков Аскании 2), был завершен.

Или еще только начнался?..

В День текущий 0,169 янв Или

1 января в 4 часа 3 мин 8 сек Земли

в 457-й день Шара

в 139-й день (150-ю гал.мксек) Дрейфа М31

1 + 1 января 0 ч 18 мин на уровне К6

через 42.606 суток, дарованных Вселенной и

Любарским этому миру, от Момента-0

– зажгли 717271-е МВ-солнце над полигоном. Пошел 1-й год Материка, 19-е января-пеценя по календарю Иерихонского.

Теперь и эти строки надлежало включать в Табло времен. Хотя - какие там пока могли быть сезоны, какие месяцы!

Имярек Имярекович сидел в своей замасленной фуфайке на полу из листового железа у перил, опустив голову в колени и закрыв лицо руками. Миша подошел, осторожно отнял руки. Тот поднял на него худое, в темной щетине лицо; оно было залито слезами.

– Ты чего?
– спросил Панкратов.
– Радоваться же надо, все получилось.

– Слушай, отвали.
– НетСурьез крепко прижмурил глаза, согнал с них слезы.
– Отвали, говорю. Я же псих, ты знаешь: это я так радуюсь. Отвали, а то укушу.

Миша пожал ему руки, мягко вернул их на место, к его лицу; отошел. У него вдруг тоже перехватило горло.Вот только теперь он понял смысл одеваемой Имяреком на главную работу фуфайки: это было второе, после уклонения сообщать свое имя, выражение позиции: да пошли вы все!

Иорданцев тряс за плечо главного инженера:

– Где ж ты был раньше, Витюша Два (для ГенБио Витюшей-1 был его престарелый лаборант, Статуя Командора: Буров уже махнул рукой, не обижался, равно как и на тыканье - за то, что он молод и румян), где ж ты был раньше со своим озвучиванием! Ведь Оживление Аскании тоже могло так звучать. Вот когда за Материк возьмемся - чтоб было!