Чтение онлайн

Ничего, черт возьми.

– Ничего, – сказала я вслух в пустом помещении. – Здесь ничего нет.

Здесь было слишком мало места даже для эха. После того как служба безопасности забрала спасенные с борта «Калипсо» предметы из сектора «Сигма», где был убит Кевет, их поместили в небольшом хранилище в одном из складов зоны «Гамма». Перегородки, устранявшие опасность радиационного заражения, мешали мне маневрировать среди обломков и вокруг груд сваленных в кучу вещей. Я постоянно наталкивалась на ящики, коробки и спотыкалась о какой-то хлам. Все это выводило меня из себя, ведь нервы были и без того натянуты. И все же приходилось продолжать свою работу, потому что ее нельзя выполнить на виртуальном экране.

Вещица, которую дал мне Мердок, представляла собой загадочный плоский овальный предмет, более тяжелый, чем это могло показаться с первого взгляда. Я пыталась найти в нем хоть какую-нибудь ложбинку, чтобы открыть его, и провела с ним все мыслимые исследования – но все тщетно, предмет оставался все таким же гладким и цельным, как… яйцо. Механическое яйцо.

Предмет был не похож ни на одно устройство хранения информации, которое я когда-либо видела, поэтому в конце концов я решила попробовать сделать с ним то же, что, возможно, делал Брин, – использовать этот предмет для поиска нлитри. Я надеялась, что он не настроен исключительно на биосигналы Брина и для работы с ним не требуется какой-либо особый пароль.

Я потратила битый час на то, что подносила эту штуковину к каждому обломку оборудования, к каждой личной вещи членов экипажа – фотографиям давно умерших людей, старинным часам, почерневшей до неузнаваемости одежде… Осколки и целые блоки пульта управления с тянущимися от них проводами, казалось, могли в первую очередь служить наиболее вероятными хранилищами нлитри, и я подносила вещицу к каждому миллиметру поверхности этих обломков. Все тщетно.

Что я делала неправильно? Устройство не могло быть слишком сложным в использовании, иначе Квотермейн не мог бы справиться с ним, а Брин был известен своей бестолковостью во всем, что касалось техники. Вероятно, если то, что я ищу, будет найдено, устройство должно подать какой-нибудь сигнал. Но какой? Звуковой? Световой? Тактильный? Я держала его в руке, напрягая все органы чувств.

Нет, ничего нет. Или я неправильно использовала прибор, или здесь действительно не было того, что я стремилась найти.

Ругаясь про себя нехорошими словами, я без сил опустилась на палубу и села рядом с самым большим металлическим обломком. Это была часть их главного процессора.

Я снова провела по его поверхности пластиной, зажатой у меня в руке, – опять никакого толку. Теперь оставалось проверить подобным же образом внутреннюю часть «Калипсо». А это означало, что я должна была надеть скафандр и отправиться на борт искореженного корабля.

Я не могла сделать этого, пройдя через доки, а должна была воспользоваться скутером – крошечным средством передвижения, предназначенным для одного пассажира. С помощью скутера мы обычно могли быстро добраться из колец на платформы Иокасты, или отремонтировать решетки отражателей, или просто покататься – в более счастливые времена. Конечно, вся станция тут же узнает, что мне что-то понадобилось на борту «Калипсо». Хотя, с другой стороны, жители Иокасты слишком заняты насущными проблемами, чтобы обратить на это внимание.

Почему Барик нуждается в доказательстве вмешательства Серата в прошлое Земли? Чтобы избавиться от него? Но Гриффис и другие не собираются молчать о помощи инвиди. И потом, само наличие корабля «Калипсо» является достаточным для того, чтобы доказать факт активного вмешательства инвиди в дела землян. В таком случае, может быть, эта улика в какой-то мере является угрозой для инвиди в настоящее время? Тогда она никак не связана с технологией криостаза.

Я переложила пластину в другую руку – в моем представлении это все еще было просто яйцо – и вдруг уронила ее. Штуковина не разбилась. Я прислонилась к перегородке – не было сил, чтобы поднять ее.

Действительно ли я сделала все, что могла? Не скажут ли потомки, что вот здесь она что-то упустила?..

Не то чтобы я не соглашалась с Геноитом. Наша изоляция заставила меня подвергнуть сомнению мою позицию относительно Конфедерации, технологии инвиди и отношений с «Четырьмя Мирами». Геноит прав: если мы недостойны того, чтобы нас защищать, то не несем перед ними никакой ответственности. Но это – его правда, а меня от нее тошнит. Хотелось бы, чтобы в этом вопросе существовала какая-нибудь середина…

Мне в этом отношении казалась привлекательной позиция Вича, но мы не могли ничего предпринять, не избавившись от сэрасов.

Как нейтральная система с недостаточной обороноспособностью мы всегда будем легкой добычей какого-нибудь военачальника или местного предводителя пиратов, решившего захватить Иокасту. С другой стороны, если бы я спросила об этом обитателей зоны «Дельта» или «Гамма», то они, конечно же, сказали бы мне: «Соглашайтесь. Если мы в результате этого союза избавимся от сэрасов, то чего же еще надо?»

Я могу одобрять вступление в Новый Совет или нет – теперь от меня мало что зависит. Станция так или иначе будет захвачена соратниками Геноита. Мердок совершенно прав, высказывая обеспокоенность. Надо принять их предложение и надеяться, что они освободят нас от сэрасов. А также на то, что они не обманут нас и не предадут. А уже потом мы можем объявить нейтралитет.

Интересно, что бы сделала на моем месте Марлена Альварес? Я посмеялась над собой, когда задала себе этот вопрос во время разговора с Геноитом, но теперь тема не казалась мне такой уж смешной. Альварес отказалась присоединиться к вооруженной оппозиции, противостоявшей правительству, вовсе не потому, что поддерживала это правительство, а потому что не соглашалась с методами оппозиции. Ситуация перекликалась с той, которую я переживала сегодня.

Альварес часто использовала компромат – она прибегала к помощи средств массовой информации, чтобы продемонстрировать темные стороны одной или другой соперничающей партии. Например, когда правительство попыталось стереть с Земли город Лас Мухерес, она спасла его, настроив оппозицию против руководителей страны.

Но я не была политиком. Я понятия не имела, как можно стравливать друг с другом несколько сторон и при этом не попадать под перекрестный огонь.

Проклятый имплантат причинял беспокойство. Вздохнув, я потерла шею. Внезапно мне пришло в голову, что здесь, на станции, присутствуют представители двух главных политических сил – Конфедерации и Нового Совета. Можно было предположить, что Геноит не предпримет прямой атаки на Эна Барика, поскольку инвиди мог эффективно защититься от любого нападения. Но я могла бы рассказать Эну Барику о перспективе нашего сотрудничества с Новым Советом и посмотреть, какова будет его реакция на мои слова. Конечно, в ответ на мое сообщение он может вызвать эскадру Конфлота…

Может быть, этого ты и добиваешься? – спросила я себя. Если сюда прибудут вооруженные силы Конфедерации, они могут спасти станцию от сэрасов.

Но ведь мы именно это просили их сделать в течение последних шести месяцев! Конфлот способен уничтожить серые корабли. Так считает Мердок, а он прекрасно разбирается в вопросе. Тогда статус-кво был бы восстановлен. Жизнь на станции – если бы Земле было позволено сохранить последнюю за собой – вернулась бы на круги своя. Представители «Четырех Миров» жили бы в верхнем кольце, «Девяти Миров» – в нижних, а беженцы и нелегалы в самом низу, почти на уровне рециркуляции, то есть в полном дерьме…