Время Ч.
Шрифт:
«– Насколько верны данные, что за акции вам заплатили 400 миллионов долларов? (Спросил Черного кто-то из журналистов.)
– Эта цифра близка к действительности. На протяжении пяти лет совместной работы с алюминиевыми заводами я не получал дивидендов, так что полученные средства вполне мне их компенсировали.
– С братом сейчас общаетесь?
– Конечно. Но был период, когда меньше общались, когда было все это напряжение. Бизнес был однозначно разделен, но почему мы должны были прерывать общение? Да, может, были и остались какие-то внутренние чувства обид. Каждый считал, что он прав. Сейчас я думаю, что ни я, ни он не были правы. Главное, что я никогда не вел борьбы с ним. Если бы он тогда сказал: «Я их оставляю и ухожу с тобой», я бы ему просто подарил все. Семейный бизнес всегда чреват какими-то ссорами, поэтому я думаю, что его лучше и не делать вместе».
Итак, именно после этого семейного конфликта в середине 1990-х годов Михаил и вывел все свои активы из России. Что же было дальше? Если ссора с братом действительно имела место, то после 1997 года Михаил Черный должен был фактически заново выстраивать свою алюминиевую империю. Что, как мы знаем, сделать он так и не сумел. Сейчас Черный уже не казался мне таким всемогущим спрутом, который в конце 1980-х – начале 1990-х годов в одиночку реализовывал самые масштабные экономические проекты в стране. Может быть, действительно его звезда закатилась? По крайней мере, находясь в Израиле, Черный толком не реализовал ни одну из своих, столь расхваливаемых его знакомыми, «гениальных идей»...
Глава 11
Земля обетованная
В биографии главного героя этой книги есть одна замечательная черта. Мы говорили о том, что сумасшедшие 1990-е годы позволяли ему управлять бизнесом в России, находясь при этом за тысячи километров от ее границ. Эта дистанцированность сыграла двоякую роль. С одной стороны, Михаил Черный и сегодня жив. Он не пал жертвой алюминиевых войн и не присел на землю с пулей в затылке где-нибудь у сияющих витрин на Новом Арбате. А с другой – он не мог эффективно управлять своим бизнесом. Алюминиевый проект успешно проработал на него всего два года, пока он был в России. Потом его бывшие протеже пошли своим, самостоятельным путем, а ссора с братом довершила дело развала бизнеса Михаила Черного в бывшем СССР.
Почему Израиль?
Не преувеличим, если скажем, что, когда в 1994 году Михаил Семенович приехал на ПМЖ в Израиль, он вздохнул с понятным облегчением. Еще бы: рука российских спецслужб сюда не дотянется, о заезжих гастролерах добрые люди предупредят заранее. Партнерам по делам и нужным людям въезд в общем-то не запрещен. Но была еще одна причина, о которой Михаил Черный обычно не говорит: постепенный отказ других стран в разрешении Черному на въезд. Эту историю стоит напомнить...
Предоставим слово одному из известнейших частных детективов Израиля Авиву Мору, который курировал «работу по Черному»:
– [Михаил Черный] репатриировался в Израиль вследствие своего безвыходного положения. Во время пребывания в США М. Черный раздобыл поддельное польское гражданство и паспорт. Он планировал обосноваться в Швейцарии, приобрел там дом, начал вкладывать средства в предприятия. По его мнению, польское гражданство лучше, чем российское, и во многом должно было облегчить ему жизнь. В 1994 году Михаил Черный едет в Лондон по поддельному паспорту, где его штрафуют и выносят решение о запрете на въезд в Великобританию. В результате этого Черный депортируется в Швейцарию – последнее его местопребывание до поездки в Лондон. В Швейцарии Михаил Черный предстает перед судом, против него выдвигается обвинение, ему выставляется штраф, он заключается под стражу и депортируется с последующим запретом на въезд в Швейцарию.
Вот и получается, что на бывшей родине Михаила Черного не любят, в Европу по поддельным паспортам не пускают, но и на исторической не жалуют. 6 апреля 2000 года Ирит Кон, начальник управления международных сношений израильского Министерства юстиции, направила компетентным властям Швейцарии просьбу «Об оказании правовой помощи по уголовному делу». Речь в просьбе шла о «расследовании, проводимом израильскими властями по отношению к преступной деятельности, проводимой Михаилом Черным, 16 января 1958 года рождения. Черный, который родился не то в России, не то в Узбекистане, не то на Украине (по разным данным), эмигрировал из России в Израиль 20 июля 1994 года и получил израильское гражданство... Черный известен как важная фигура в российской организованной преступности. Его преступная деятельность, среди прочего, включает организованную преступность, отмывание денег и вымогательство, что расследуется израильской полицией, а также властями России, Европы и Северной Америки... Израильская полиция располагает сведениями о нескольких убийствах, похищениях и вымогательствах, совершенных по приказу Черного...».
В заключение Ирит Кон, непонятно почему убавившая 49-летнему Черному шесть лет, от имени Государства Израиль просила швейцарские власти «с учетом необходимости сохранения тайны на данных этапах следствия сохранять в строжайшем секрете этот запрос и меры, предпринятые в соответствии с этим запросом». Судя по тому, что мы цитируем этот документ, в секрете его удержать не удалось и, вероятно, не очень хотелось.
8 января 2001 года израильтяне снова обратились к швейцарцам по поводу Михаила Черного с просьбой об оказании правовой помощи. На сей раз запрос подписала Государственный прокурор Израиля Эдна Арбель, а речь там шла об уже описанном выше эпизоде, когда в мае 1994 года, незадолго до получения израильского гражданства, россиян Михаила Черного и его жену Анну задержали в лондонском аэропорту при предъявлении фальшивых польских паспортов. Из Лондона супругов Черных отправили в Швейцарию, где у них, как мы помним, изъяли эти паспорта, а 9 июня 1994 года закрыли въезд в эту страну. Но теперь интерес к этому эпизоду был вызван совсем другими причинами! Прокурор Арбель считала, что, не упомянув об этом при получении гражданства, Черный скрыл от израильских властей свое преступное прошлое, а потому просила швейцарские власти сообщить все, что они знают про этого «страшного» человека. И что же вы думаете, израильтяне, находясь во власти таких предположений, отстали от Черного? Конечно нет...
«– Вы считаете, что израильская полиция относится к вам предвзято? – спросил тогда Михаила Черного российский журналист.
– Не только ко мне, но и ко всем русским, – ответил тот, – и не только бизнесменам. Мой случай – часть более широкой проблемы. Израильская элита не приемлет, что есть русские, которые приехали к ним не с протянутой рукой. На Западе вообще к новым людям отношение подозрительное. Нас определяют в «русскую мафию» без суда и следствия. Но когда евреев-бизнесменов объявляют «русской мафией», создается опасный антисемитский миф о некоем заговоре еврейских олигархов из России.
– Сколько вы сегодня стоите? – спросил тогда у Черного израильский журналист.
– Это смотря как считать и кому верить, – ответил Черный. – Кто-то пишет, что у меня есть пять миллиардов, кто-то – что сорок. А я сам не знаю, как оценивать. Если бы принадлежащий мне угольный разрез находился в Америке, цена была бы ясна – десятки миллиардов долларов. Но это все в России, а там непонятны ни рынок, ни стоимость, ни ситуация. Недавно у меня купили ТНК (Тюменскую нефтяную компанию) за 375 миллионов долларов. Продал недвижимость и интернетовские компании в Америке – за сотни миллионов долларов. Продал компанию сотовой связи «Мобител» в Болгарии – за 800 миллионов долларов. Продал часть акций алюминиевой промышленности – за 400 миллионов долларов. Это реальные цифры. А во сколько можно оценить сегодня мои бизнесы в тяжелой металлургии, меди, угле, алюминии и других областях, трудно сказать.
– Откуда у вас столько? – спросили, отдышавшись, израильские журналисты.
– От Бога, – ответил им Михаил Черный, хотя другой нувориш наверняка сказал бы, что «от верблюда».
Миллионеры, а тем более миллиардеры, разбогатевшие на крахе Советского Союза, – народ, как правило, скрытный, а Черный как будто нарочито хочет показать, что ему скрывать нечего. По моему глубокому убеждению, основанному на опыте, очень богатых людей любят только их молодые любовницы, благотворительные организации и налоговые ведомства. Не знаю, как насчет двух первых, а вот «любят» ли Черного налоговики...
Как бы то ни было, но, вероятно, сторонясь в том числе и налоговиков, Михаил Черный добрался до Израиля. Выбор был вынужденным, но, как ему казалось, оптимальным.
То, что в эти годы Израиль рассматривали как надежное убежище, место, которое идеально подходит для ведения не очень чистых дел, говорит и упоминавшийся нами факт, что ближайший союзник и партнер Михаила Черного, глава Измайловской ОПГ Антон Малевский, купил дом по соседству с домом Михаила...
Итак, Михаил Черный считал Израиль идеальной площадкой для ведения бизнеса. Более того, после того как ему постепенно закрывали въезд в другие страны, эта убежденность росла. Однако, в конце концов, она выросла в гипертрофированную уверенность, что и в Израиле он может заниматься «налаживанием связей» точно так же, как в свое время в России.