Чтение онлайн

Интересна еще одна деталь. Те самые авизо. Уже через два дня после убийства совершенно несвязанные между собой люди в качестве самого очевидного предлога назвали именно тот факт, что Козлов взялся за банки и людей, которые работали в начале 1990-х годов с авизо. Председатель Национального антикоррупционного комитета Кирилл Кабанов заявил вполне определенно:

– Когда-то Козлов очень много занимался расследованием в банковской сфере ущерба, нанесенного этой аферой. Потом дело, как известно, заглохло. Насколько мне известно, несколько месяцев назад в Следственном комитете МВД РФ вновь возобновилось расследование по этому делу в связи с открытием новых обстоятельств. В деле фигурируют, например, фамилии братьев Черных. Не исключено, что данное убийство как-то связано с попыткой окончательно замести следы в этом деле, поскольку Козлов знал об авизо и Черных очень много.

– Я ничуть не удивлюсь, если выяснится, что Андрей Козлов, в чью компетенцию входил банковский надзор, натолкнулся на следы участников этих беспрецедентных финансовых махинаций. – Это слова депутата Государственной Думы РФ Николая Леонова, человека, по долгу бывшей службы (генерал КГБ СССР в отставке) знающего, как начиналось строительство олигархических империй в России. – Действия этих людей, – заявил он в одном из выступлений, – тоже были связаны с фальшивыми авизо. Они тогда действовали в структурах черной и цветной металлургии, и, насколько я помню, на них в начале 1990-х годов были заведены уголовные дела, которые вел Следственный комитет МВД. И тогда только на них приходилось получение около 500 миллионов долларов путем фальшивых авизо.

Николай Леонов не назвал фамилии этих людей. Он дал им имя «партнеры». Речь шла о «бизнесе» Черного...

И если следователи доведут размороженные дела до конца (напомним, что только 8 процентов дел по авизо были доведены до суда), то мы узнаем много нового о живых и уже покинувших этот мир или, по крайней мере, Россию людях.

И о Михаиле Черном услышим обязательно. Это не означает, что мы сейчас называем его убийцей и казнокрадом, просто у нас очень уж много вопросов к нему накопилось только за время написания этой книги...

Звезда Михаила Черного медленно, но верно закатывается. Во всех странах, куда бы он ни кинулся «делать бизнес». По всем проектам, какие бы он ни начинал. Обладая громадным состоянием, он сходится не с «теми людьми», ввязывается в экономические и политические авантюры. Соратники и «ученики» пошли другими путями, но те, кто преуспел, надо заметить, не пошли по его пути. Лишь один Искандер Махмудов, «мой самый верный», как говорил про него сам Михаил Семенович, все еще держит Черного за руку.

Полиции разных стран знают его фото наизусть. В цивилизованные государства въезд ему запрещен. Отыграть назад, как делалось в любимом им футболе, не получается. Back to the USSR [6] уже невозможно, равно как и невозможно возвращение во времена TWG. Да еще на носу лишение гражданства на исторической родине.

«Sic transit gloria mundi» [7] (Так проходит мирская слава), – сказал Фома Кемпийский в XV веке. На дворе начало XXI века, но афоризм этот по-прежнему справедлив.

И в качестве последнего слова – фраза из американского доклада о Михаиле Черном, с которого началась эта глава: «Какими бы ушлыми, изворотливыми и беспринципными эти люди ни были, но в плане политического капитала, влияния, доверия, могущества они потеряли практически все».

Последние годы жизни и неудачные проекты Михаила Черного вполне доказывают это. Битвы за Москву-2008 не будет.

Мне же кажется, как раз теперь пришло время как можно быстрее увидеться со своим главным героем. Надо было лететь в Тель-Авив. Я уже говорил, что неоднократно пытался представить себе эту встречу. Но ни разу, сколько ни думал, я не мог предугадать, чем она может закончиться. И состоится ли вообще. Я не исключал и того, что Михаил Черный просто откажется со мной разговаривать.

Через израильских приятелей и коллег мне удалось выяснить, где Михаил Семенович чаще всего бывает в Тель-Авиве, где к нему можно подойти и попытаться завязать разговор. С кем бы я уже ни встретился за последние полгода и ни разговаривал – в Лондоне ли, в Париже или Нью-Йорке, – именно эта, тель-авивская встреча должна была стать ключевой. Если хотите, точкой в этом расследовании. Или в случае его отказа – многозначительным многоточием. Я был готов к любому повороту событий. Я теперь уже понимал, кто такой Михаил Черный. Бизнесмен, начинавший когда-то, в далеком уже Советском Союзе с пошива тапочек и торговли углем, захвативший со временем весь алюминиевый рынок страны, вышедший сухим из воды после скандального уголовного дела об авизо, самый закрытый и таинственный некогда олигарх, который сплел целую паутину офшоров и связей. Но именно эти связи несмываемым пятном «украсили» его репутацию, и теперь он, словно паук, запутался в собственной паутине. И сидит в самом ее центре. В ближайшее время он никуда из Израиля не денется (если не переедет в Лондон) и будет продолжать отбиваться от назойливых репортеров, обвиняющих его в связях с мафией.

Впрочем, судя по нескольким интервью Черного, ему к этому не привыкать. Он этот ответ, кажется, выучил уже наизусть.

– Я никогда не был связан с русской мафией. Есть достаточно бизнесменов, которые нам не оплатили контракты, обманули нас, до сих пор живы все, здоровы. Когда я слышу обвинения, я говорю тут, в Израиле: «Вы говорите, что я мафия? Ну хорошо, посадите меня тогда!» Ну так этого же не происходит! Если бы что-то было, это было бы очень легко доказать. Или хотя бы предъявить. А так ведь даже не предъявляют. Я думаю, дело в том, что в Израиле, за границей люди просто боятся конкуренции со стороны русских, поэтому и ломают им бизнес.

– А может быть, вас так не хотят пускать в другие страны, потому что вы водите дружбу с теми, кого правоохранительные органы считают преступниками? – спрашивают его в таком случае журналисты.

– Моя дружба или вражда с кем-либо – это мое личное дело, которое я не считаю нужным обсуждать, – отвечает Михаил Черный.

– Раз вас нигде не ждут за границей, скажите, не посещала ли вас идея получить российское гражданство? – не унимаются репортеры.

– Одно время тянуло в Россию, сейчас – все, перегорел. Если бы был в России, стал бы еще одним «олигархом первой волны». Хотя с моим характером все-таки вряд ли стал бы олигархом. Я не любитель играть в эти игры. Если б играл, может, проблем не было бы...

И последний вопрос:

– Если вас вышлют из Израиля, а другие страны откажутся вас принимать, куда поедете?

– В Африку поеду. Тепло, хорошо. Бразилия есть. Хорошая страна. Бизнес можно везде делать.

– Вы шутите?

– В каждой шутке есть доля правды. Если меня Израиль вышлет, возьму в ООН паспорт – человек без гражданства.

Думаю, что, отвечая на этот, последний вопрос московской журналистки из газеты «Ведомости», Черный все же шутил. Ни в какую Бразилию он конечно же не поедет. В Россию, безусловно, тоже. Так что встретиться с ним сегодня можно исключительно в Тель-Авиве. А точнее – в отеле «Дан Панорама», в холле которого он проводит все свободное время...

Я словно наяву представлял себе нашу встречу...

В его руке чашка зеленого чая, на столике – сладости. Кто-то небрежно не затушил сигарету за соседним столом. Его глаза замечают все, что происходит в холле отеля. Он внутренне собран, сконцентрирован, будто впереди ждут многочасовые переговоры, а на кону – очередной многомиллиардный бизнес. Он вновь на Олимпе!

Стоп. А может быть, это просто очередная иллюзия. Может быть, в этот самый миг он представляет себя где-нибудь на берегу Индийского океана и как его яхта плавно пристает к белому песчанному берегу одного из Мальдивских островов? Но – нет, его яхта пришвартована в какой-то маленькой израильской бухте, своего самолета у него нет, да и вылететь на какой-нибудь курорт ему просто-напросто не позволят. Он – узник, добровольный узник Земли обетованной, куда сам бежал из ставшей даже для него опасной России, где у него не осталось ни друзей – кто-то в отставке, кто-то погиб, – ни партнеров, которые давно уже от него отвернулись. Он пытается сегодня вернуть себе часть могущества, отвоевав то ли политический статус, то ли пакеты акций. А скорее всего, и то и другое. Политика и экономика в России – близнецы-братья. Но ни там, ни там его не ждут. Этот олигарх, когда-то по праву считавший себя, да и считавшийся первым номером в списке российской бизнес-элиты, на самом деле остался вместе со своими методами ведения бизнеса, со своими друзьями-спортсменами и «крестными отцами» в XX веке. Кстати, и спецслужбы всего мира от него тоже, скорее всего, вскоре отстанут. В силу отсутствия к нему интереса.