Чтение онлайн

– Так ты - бедж?

"Я - Сю. Если взять более широко, то, безусловно, бедж".

Да, я, кажется, не ошибся в беджах. По крайней мере, в этом бедже. Он действительно был добродушным умницей, а не мрачным болотным монстром. И я вновь вступил в мысленный контакт с Сю.

"Так выходит, вы оба знали о том, что мы с Донге забрались в ваши подпокровники?"

"Конечно. Только твоя спутница слишком занята своими мыслями, и Ни - это второй бедж в нашем караване - не удается общаться с ней".

"И вы знаете, что мы собираемся пробраться в город?"

"Знаем".

"И у вас нет возражений?"

"Нет. Все вы вольны в своих поступках, потому что наше время еще впереди. Только учтите, что стража у ворот будет проверять подпокровники. Если хотите незаметно проникнуть в город, то нужно спрятаться на шее, под панцирем".

У меня не было оснований не доверять моему Ледоколу. Видимо, и он, и Ни с пониманием относились к нашей затее (вернее, к затее Донге) и не только не собирались препятствовать ее осуществлению, но, напротив, предлагали свое содействие. Я нисколько не сомневался в том, что Донге намерена добраться до Плодов Смерти, хранящихся в храме Уо, и похитить их, но только сейчас задался вопросом: а с какой целью она стремится завладеть этим грозным оружием? Я ведь ничего не знал о Донге и о тех, кто ее послал, и об этом Рерге. Не лучше ли будет, если Плоды Смерти останутся там, где они находятся сейчас?

– Послушай, Сю, - сказал я негромко, - зачем Донге нужны Плоды Смерти?

"Чужие намерения есть чужие намерения, - уклончиво ответил Сю. Раскрытие ведет к умножению вариантов и крайне неустойчивой неопределенности".

– Ну и что?

"Возможен вариант, при котором яйца не будут обнаружены в пещере. Возможно, не будет пещеры. Возможно, никто не уйдет в горы из старого храма Уо. Предельное, но равновероятное следствие: Плоды Смерти и больше ничего. Вообще больше ничего".

– Понятно, - сказал я.

Кажется, я действительно понял. В таком случае не мешало бы переговорить с Донге. Я не собирался таскать для кого-то каштаны из огня.

– Послушай, Сю, - вновь обратился я к мерно шагающему беджу.
– Ты не мог бы догнать Ни и идти с ним бок о бок, чтобы я пообщался с Донге?

"Все из того, что может случиться, имеет право на существование, - отозвался Сю и ускорил шаг.
– Сейчас я попрошу Ни остановиться и ты сможешь побеседовать со своей спутницей".

"Побеседовать со спутницей..." Необъясним и причудлив мгновенно разрастающийся узор наших ассоциаций. Ассоциативное мышление - и отрада наша, и горе наше. Я внезапно вспомнил это странное слово "Иллолли", но не успел еще попросить Сю пошарить в информационном океане, как бедж уже ответил мне:

"Это нужно искать в другом океане. Даже когда придет наше время, тот, другой океан будет недоступен для нас так же, как и в прошлом, как и в настоящем. Там все совершенно иное. Нам никогда не добраться до него, да мы и не будем добираться до него, понимаешь?"

И вновь я, кажется, его понял. Беджам был так же не нужен тот океан, как мне не нужен был, например, второй нос. Или шестой палец на руке. Не могла у меня появиться потребность в шестом пальце, ни сегодня, ни завтра.

Иллолли... Иллолли... Слово это, многократно повторяемое, напоминало мне бесконечную череду невысоких округлых холмов и неторопливые волны: "и" у подножия, "лл" на подъеме, "О", певучее, протяжное "О-О" на вершине - и плавный спуск: "лл", как на лыжах с горы, к самому нижнему пологому "и", "и-и-и", и вновь подъем по "лл" к уютной вершине перед очередным спуском. ИллОлли... иллОлли... иллОлли-и-и...

Качка прекратилась. Я встал и полез вверх, как скалолаз, упираясь спиной в прочный бок беджа, а ногами в жесткую поверхность пластины, прикрывающей "карман". Добрался до верхнего края пластины и выглянул из своей пассажирской каюты. Снаружи было все так же жарко, солнце, кажется, так и не сдвинулось со своего места в окрестностях зенита, словно его приклеили к бледно-голубому небу. Вокруг расстилалась довольно унылая каменистая местность с редкими вкраплениями угнездившейся в извилистых трещинах чахлой растительности. Нечто похожее на Меркурий, каким он, возможно, был миллионы лет назад. С обеих сторон каменистая поверхность поднималась к горизонту, словно мы находились на дне испарившейся от жары широкой реки, некогда разбросавшей по своему ложу серо-желтые глыбы самой разнообразной формы. Наверное, в этом русле и в самом деле не раз бурлили талые воды, а то и селевые потоки, потому что впереди местность тоже повышалась и там, вдали, вздымались к небу горные вершины. И где-то за ними находился город хранителей.

Бедж Ни вздымался над камнями подобно океанскому лайнеру, выброшенному на сушу. Он стоял напротив Сю, развернувшись в противоположную сторону, туда, откуда вел наш путь, так что "карман", в котором совершала поездку Донге, находился прямо передо мной. Видимо, Сю уже успел все объяснить своему напарнику (напарнице?)

Я уселся на широкий край пластины, привалившись к надежному боку Сю, и позвал девушку:

– Донге, вылезай! Небольшая остановка.

Одна из пластин на боку Ни слегка закачалась, и вскоре из щели вынырнула рыжеволосая голова. Девушка на миг зажмурилась от яркого света, обвела взглядом пейзаж и посмотрела сначала на Сю, а потом на меня. В следующее мгновение она оценила обстановку и, как и я, уселась на пластине, закрывающей бок Ни.

– Ну, что я говорила!
– сказала она с торжествующей улыбкой.
– Я правильно рассчитывала именно на необученного. Зеркало все-таки не подвело. Рассказывай, Легис. Никак, ты нашел общий язык с беджами?

– Скорее, это Сю нашел со мной общий язык. Так его зовут. А твоего беджа зовут Ни. Он пытался с тобой общаться, но ты постоянно думаешь о своем и не реагируешь.

– Чудеса!
– Донге с любопытством посмотрела на спокойно стоящих гигантов.
– Еще бы мне не думать - мы же с тобой не просто погулять собрались.

– Мы, как я понимаю, собрались прокрасться в город, изъять из храма Уо Плоды Смерти и потихоньку скрыться. Так, Донге?
– Я пристально взглянул на нее.

– Разумеется. Именно изъять и покинуть с ними город. В крайнем случае, - девушка прищурилась и поджала губы, - уничтожить. Вместе с городом.

Она не пояснила, что же в таком случае будет с ней и со мной, а я не стал уточнять: все и так было ясно. "Они принесли себя в жертву ради великого благого дела"... А вот благого ли? Могу ли я рассчитывать на откровенный ответ?

– Если нам удастся выбраться живыми, прихватив с собой Плоды, что ты с ними будешь делать?

Донге изумленно подняла брови:

– А что с ними можно делать, Легис? Новые пустыни нам вроде бы ни к чему. Правда, много пустынь не получилось бы. Получилась бы одна, но большая - на весь белый свет. А зачем, думаешь, корабль Рерга? Отплывем за Пятнистые острова, пройдем Дым-гору и через день пути утопим их там, где поглубже.

У меня создалось впечатление, что девушка говорит вполне искренне. Значит, кое-кто решил избавить мир от потенциальной опасности. Изъять и утопить. Благое, конечно, намерение, только как там говорится насчет обустройства дороги в преисподнюю? Вдруг Плоды Смерти как раз там и рванут, на большой глубине? Впрочем, беджи, конечно же, знали бы о таком печальном финале, и будь он действительно таким - вряд ли согласились бы везти нас в город. В возможное коварство Сю я не верил - он просто не мог быть коварным. Итак, мне представлялся случай сделать хорошее дело. Что ж...

– Стража у ворот устроит проверку, - сообщил я девушке.
– Сю предлагает перебраться на шею, к ним под панцирь.

Донге мгновенно насторожилась:

– Легис, это похоже на ловушку.

"И в этом мире тоже во всем готовы видеть какой-нибудь подвох, с грустью подумал я.
– Неужели в основе любой Вселенной лежит обман? Неужели Творец задумал всех нас именно такими, готовыми только к худшему?"

Ни повернул к нам огромную приплюснутую голову размером чуть ли не с голову египетского Сфинкса, и во взгляде его багровых глаз я прочитал укор.