Чтение онлайн

Оказалось, что вместе с нами получила приказ отходить к Койвисто и 123-я стрелковая дивизия. Штаб быстро составил план погрузки на корабли. В первую очередь позаботились о раненых. Их у нас оказалось около двух тысяч.

Враг, потерявший было наш след, стал яростно наседать, скапливая силы для решительной атаки. Наиболее боеспособные наши подразделения всю ночь сдерживали его натиск. Мы за это время успели погрузить людей и имущество на три транспорта. За оставшимися подошли еще три корабля.

С первыми же проблесками рассвета транспорты снялись с якорей. Личный состав впервые за много дней получил горячую пищу, смог малость отдохнуть.

Я был гостем Пантелеева. Мы сидели в его маленькой уютной каюте. Юрий Александрович внимательно выслушал мой рассказ о боевых действиях дивизии, о героизме наших людей.

– Придет час, Василий Фомич, - сказал он тихо.
– Все на лад пойдет.

За разговорами до Кронштадта мы не сомкнули глаз. Все двенадцать тысяч бойцов и командиров благополучно сошли на берег. Впереди их ждали новые испытания. Мы с комиссаром Овчаренко были вызваны к командующему Балтийским флотом адмиралу В. Ф. Трибуцу. Он выслушал наш доклад, а затем сообщил, что нам приказано 3 сентября явиться к Маршалу Советского Союза К. Е. Ворошилову...

Глава V.

Легендарный Невский пятачок

3 сентября 1941 года я ехал через весь Ленинград на Дворцовую площадь, где располагался бывший штаб главнокомандующего Северо-Западным направлением Маршала Советского Союза К. Е. Ворошилова{10}. Я не узнавал города, его некогда прекрасных площадей и дворцов. На перекрестках дыбились надолбы, окна первых этажей зияли амбразурами для стрельбы из пулеметов и пушек, в небе неподвижно зависли аэростаты.

Что я мог доложить маршалу? Дрались мы не хуже других, врагу от нас досталось крепко. Но и 115-я стрелковая дивизия, которой я командовал, имела потери. Теперь предстояло держать ответ.

Вспомнилась встреча с Климентом Ефремовичем Ворошиловым перед войной йод Серпуховом. Тогда он произвел впечатление деятельного, очень энергичного человека, военачальника с живым умом и твердым характером. "Каким-то он выглядит сейчас, - думал я, - когда обстановка критическая?"

К. Е. Ворошилов принял меня сразу. Он показался крайне озабоченным, усталым.

– Доложите о состоянии дивизии, - приказал маршал.

Выслушав мой доклад, К. Е. Ворошилов сделал некоторые замечания и отметил, что 115-я дивизия воевала хорошо. Я облегченно вздохнул.

– Вашей дивизии, товарищ Коньков, - сказал Маршал Советского Союза, следует срочно быть на Неве. Там создается опасное для нас положение, противник рвется к Ладожскому озеру, хочет взять город в кольцо. Генерал Попов уточнит вашу новую боевую задачу.

Я обрадовался, что вновь встречусь с человеком, который уже однажды покорил меня своим обаянием, доступностью, широтой кругозора. Вспомнился март 1941 года. С командирами полков я возвращался из-под Выборга, где проводилась рекогносцировка местности. До отхода поезда еще оставалось время, и мы ожидали на перроне. Вдруг в окружении генералов и командиров подошел командующий Ленинградским военным округом генерал-лейтенант Маркиан Михайлович Попов. Он приветливо со всеми поздоровался, обращаясь ко мне, сказал:

– Товарищ генерал Коньков, нам, кажется, по пути, прошу вас в мой вагон.

Меня сразу расположило к командующему это дружелюбное обращение. Чувствовал я себя свободно, без робости. Ехать с М. М. Поповым предстояло несколько часов.

– Василий Фомич, - обратился ко мне Маркиан Михайлович, - расскажите мне поподробней о 115-й стрелковой дивизии, о ее традициях.

Свою дивизию я любил, знал в ней по имени-отчеству всех командиров и многих красноармейцев. Естественно, увлекся рассказом. Командующий меня слушал с каким-то удивлением. Особенно я это почувствовал, когда говорил о славном прошлом одного из полков Московской Пролетарской дивизии, на базе которого было сформировано наше соединение.

– Боевые традиции - наше грозное оружие, пусть оно всегда будет у вас в арсенале, - сказал Маркиан Михаилович, когда я закончил рассказ. Потом он неожиданно поднялся, посмотрел мне прямо в глаза и спросил: - О чем вы думали, когда были за Выборгом на рекогносцировке?

Я поначалу растерялся, хотя понимал, что посылали меня туда не на прогулку.

– Так вот, товарищ генерал, возможно, уже в апреле ваша дивизия будет передислоцирована на Карельский перешеек, ближе к государственной границе. Учтите, семьи командиров останутся на прежних квартирах, проявите о них заботу и внимание.

Командующий как-то удивительно естественно переключился на другую тему. Стал рассказывать о своей службе на Дальнем Востоке, о богатствах этого края, его замечательных людях. Мысли он излагал свободно, интересно.

– Э, да мы увлеклись, Василий Фомич, - оборвал он свой рассказ.
– Вот уже и ваша станция. Кстати, отсюда до города Сланцы рукой подать, приезжайте завтра часам к двенадцати.

Я воспользовался приглашением. На следующий день нашел командующего на территории шахты. Сначала не узнал его. В спецовке, в горняцкой каске, о чем-то оживленно беседовал с окружающими. Меня он с улыбкой пригласил:

– Товарищ Коньков, рабочие шахты предлагают познакомиться с их работой под землей. Вы нам не составите компанию?

Вскоре и на мне была такая же спецодежда. Где полусогнувшись, а то и ползком мы пробирались по длинным ходам к стрекочущим машинам, беседовали с шахтерами. М. М. Попов попросил шахтеров показать приемы работы, сам попробовал повторить их действия. И вот эта душевность, доверительность сразу как-то сближали командующего с окружающими, помогали ему быстро налаживать дружеские контакты.

Судьба меня сталкивала со многими военачальниками. Каждая такая встреча дорога по-своему. Но эта особенно. Я узнал своего командующего в необычной обстановке. К своему удивлению, заметил в этом волевом и сдержанном генерале, отличавшемся острым умом и быстротой реакции, столько душевного такта и теплоты!

...Встретил меня и комиссара дивизии В. А. Овчаренко генерал-лейтенант Попов приветливо, крепко пожал руки, спросил:

– У маршала были?

– Он приказал срочно следовать к Неве, сказал, что вы уточните нашу новую задачу.

Мы подошли к висящей на стене карте. М. М. Попов очень спокойно стал вводить нас в обстановку:

– Враг рвется к городу с юга, вот тут, на станции Мга, ведет бои дивизия НКВД с проникшими туда частями 20-й моторизованной дивизии гитлеровцев. С выходом к Шлиссельбургу гитлеровцы обязательно попытаются форсировать Неву. Здесь на широком фронте пока держат оборону истребительные батальоны народного ополчения. Задача вашей дивизии к 5 сентября сосредоточиться в районе Невской Дубровки, подчинить себе находящиеся там истребительные батальоны народного ополчения и другие подразделения, прочно держать оборону на правом берегу Невы от Овцино до Ладожского озера.