Чтение онлайн

– Не волнуйтесь, - раздалось из динамика сквозь скрежет и грохот.
– Мы поднимаем крылья!

Внешнее покрытие звездолета вытягивалось, игнорируя все традиционные законы физики. Два огромных полупрозрачных крыла грациозно взметнулись ввысь. На бездействующих блоках линии пилота возникли новые панели управления, и Волк плавно скользнул в небо.

Волк уходил в глубокий космос. В прогнозах Бер-Росс немного ошибся: планета прожила еще не пять, а двадцать минут. Поэтому взрыв ее был виден со звездолета как короткая вспышка среди звезд.

– Она исчезла совсем?
– спросила Юлька, провожая взглядом погасшую планету.

– Когда предмет существует там, где не должен существовать, реальность в конце концов уничтожает его, - откликнулся Оливул.
– Экзистор остановил Игру, и энергия перестала поступать к планете.

"Вот не думал, что Донай мог построить и разрушить Экзистедер", - произнес Пэр.

– Донай не строил его. Он пользовался готовым потоком.

– Это был Мир нашей матери, - пояснила Юлька.
– И она своими руками уничтожила его.

– Или перевела в другое измерение, - подсказал Бер-Росс.

– Вашей матери?
– не понял Данила.

– Юлия - первая дочь Аз-князя Диербрука, прямая наследница княжеского Жезла, - сказал Оливул, нежно глядя на подругу.

– Ты это знал?!
– чуть не подскочила девушка.

– Нет-нет, до сегодняшнего дня - нет, - уверил Белый князь.
– Я догадался, когда ты говорила с братом.

– Ты же лежал без сознания, как ты мог меня слышать?
– прищурилась Юлька.

– Откровенно говоря, я был в полном порядке, - признался он.
– Всего лишь хотел усыпить бдительность Доная и открыть пространственные цилиндры. Но тут явилась ты.

Грег и Гор, дремавшие, сидя на диване, подняли головы.

– Каким образом ты преодолел зависимость от кристалла?
– спросил один из них.

– Исчезла искусственная жизнь - перестал работать и кристалл. Представляю, как я разочаровал Доная!

– Да уж, он явно жаждал театральных эффектов, - хмыкнул Данила и потер рукой свою челюсть.
– А здорово дерется, черт!

– Эй, подожди, - испуганно перебила Юлька.
– Оливул, получается, что я твоя двоюродная сестра?

– Да. А что это меняет?

Юлька приоткрыла рот, но так и не нашла ответа. Белый князь рассмеялся, притянул девушку к себе, обнял и горячо поцеловал.

– Между прочем, - встали близнецы, - она и наша двоюродная сестра. И мы еще не выразили благодарность за свое спасение.

И оба по очереди чмокнули ее щечку.

– Так!
– Данила закинул ногу на ногу.
– Кажется, у Оливула появился серьезный конкурент в двух лицах!

"Данька, как тебе не стыдно!" - вступился Пэр.

Но у Юльки уже был готов ответ.

– А знаешь, племянничек, - начала она с самым невинным выражением на лице.

– Чего?!
– Данила подался вперед.

– Как? Разве ты забыл?
– продолжала девушка под беззвучный смех Оливула и близнецов.
– Твой отец был троюродным братом Россов и Бруков по мужской линии. Отсюда вытекает, что ты приходишься мне двоюродным племянником.

– Только не это, - вырвалось у Гаюнара.

По кают-компании раскатился дружный хохот.

– Пора проложить следующий курс, - сказала Каляда, когда все успокоились.
– Здесь нам больше делать нечего.

– Постойте, - Оливул поднял руку, - зачем блуждать по космосу? Я с великим удовольствием приглашаю всех в мой маленький Мир. У нас будет вдоволь времени для отдыха и подготовки дальнейших планов. К тому же многим не помешает элементарная тренировка в хождениях по Структуре.

Раздались одобрительные возгласы. Серафима подвела итог.

– Тогда, Оливул, тебе быть штурманом.

– Это не трудно. Пэр, подготовь, пожалуйста, Волка к структурному проходу.

"Отлично! Как много раз я делал это с Гаюнаром!" - зеленое облачко исчезло в стенах кают-компании.

Через полчаса Крылатый Волк медленно двигался в абсолютной черноте. По словам Бер-Росса достичь цели звездолет должен был на следующее утро.

Данила отправился спать, Грег и Гор опять устроились на диване, и Юлька, вооружившись расческой, взялась за их непослушные волосы, ставшие после превращений в драконий гребень похожими на комок свалявшейся шерсти. Пэр шнырял по кораблю, Серафима вернулась на капитанский мостик, а Оливул стоял перед обзорным экраном, наблюдая за хитрыми завитками каналов, встречающихся на пути Волка.

Каляда вошла в зал и остановилась рядом с Белым князем.

– Великий сказал тебе, как поднимаются крылья?
– вполголоса спросил Оливул.

Он стоял к ней спиной, и беззвучный утвердительный ответ запечатлелся в сознании.

– Око Великого смотрит на нас, - добавила Каляда вслух.
– Я чувствую его с того момента, когда мы шагнули на борт Крылатого Волка. Мы стоим в начале своего Пути, и чуть только к нам присоединится седьмая Стихия, мы пойдем вперед, а Они будут наблюдать.

Оливул не ответил. Взор его вновь окунулся в Пространство.

– Тебя тревожит Донай?
– спросила Серафима тихо.

– Я ранил его сегодня, - он тяжело вздохнул и провел рукой по повязке на своем предплечье.
– В гневе я забыл, что он мой брат.

– Ты спас ему жизнь, убив медведя, - напомнила женщина.
– А ваше противостояние должно было однажды разразиться грозой. Он на многое теперь посмотрит иначе. Все образуется.

– Надеюсь...

Засыпая, Оливул бросил взгляд на пустующую койку. Волк был построен для семи душ, и где-то в Мирах, ожидая своего звездного часа, одиноко странствовал дух Седьмой Стихии.

Из дымки сна поднялся синий всадник с лицом, закрытым капюшоном.

– Кто же ты, незнакомец?
– прошептал Белый князь.

Всадник повернулся к нему, но лик по-прежнему оставался в тени.

– Ты знаешь меня, - ответил приглушенный голос.

Чернота текла за иллюминатором, мелькали редкие каналы, проносились Миры. Крылатый Волк плыл в пустоту...

Тверь

1997