Чтение онлайн

– Какая странная легенда, – задумчиво проговорила Джейн. – Только стоила ли она, чтобы отдать за нее жизнь?

– Не стоила. Фэнтези с мрачным пророчеством в конце. У каждого народа есть что-то похожее.

– Ты уверен, что это фэнтези?

Боб – атеист и агностик – не нашелся, что ответить.

* * * * *

Кончилась вода. Два дня они питались сухими концентратами, которые не лезли в горло. Но самое страшное – коридор, по которому они двигались, стал явственно уводить их вниз, в неведомую бездну. Исчезли даже скорпионы. Шли молча. Нужно было беречь дыхание и остатки сил. Карту не доставали, чутьем выбирая путь в лабиринте широких и узких коридоров. Боб размышлял о загадочном исчезновении запаса воды Мэтта, а Джейн неотступно думала о древней легенде.

– Стой! – вдруг сказал Боб. – Чувствуешь?

Джейн прислушалась, покачала головой.

– Нет. Тишина.

– Не то. Ветерок. Вон из того прохода! Сворачиваем!

Теперь и Джейн ощутила слабое дуновение.

Не сговариваясь, они пошли быстрее, и через час оказались у пролома, который уходил вертикально вверх. Оттуда с огромной высоты сочился бледный свет, от которого они уже отвыкли. Свет, значит небо, вода, жизнь.

Рюкзаки полетели на землю, и уже через несколько минут Джейн стремительно поднималась вверх, яростными ударами забивая в скалу шлямбурные крючья. Нарушая все заповеди скалолазания, она рвалась вверх, понимая, что если будет двигаться спокойно и размеренно, ей просто не хватит сил. Подъема она не запомнила. Просто в какой-то момент осознала, что у нее над головой покрытое тучами небо. Хлынувший дождь она восприняла как чудо7, с наслаждением ощущая струйки воды, стекавшие по волосам. Хотелось запрокинуть голову и ловить ртом драгоценные капли, но Джейн стояла, как влитая, удерживая веревку, по которой поднимался Боб. Они отыскали выемку в скале, уже наполненную дождем. И никакое коллекционное шампанское не смогло бы сравниться со вкусом мутной тепловатой воды. Они пили ее зачерпывая горстями, с наслаждением Потом они любили друг друга, неистово, самозабвенно, как только могут любить люди, которым выпал жребий остаться в живых. Один из тысячи.

Придя в себя, Джейн долго смотрела на разверстый зев Cueva del Diablo, едва не ставшей их могилой. Совершенно отчетливо ей представилась пещера, в которой мучились грешники. Длинные жалобные стоны, невнятные причитания, бессвязный лепет. Звуки эти множились эхом, отражались от высокого каменного свода и возвращались обратно, усиливая страдания. Ничего больше не было в этом месте: лишь ужас, отчаяние и безнадежность.

Она помотала головой, отгоняя страшное видение.

– Пойдем, отсюда. Нам еще нужно отыскать машину.

Глава 1.

Преисподняя. Круг второй.

Наринаэль спросил: – «Что будет с тем

существом, которое совершало грех,

нарушало законы, установленные Творцом,

причиняло боль другим существам?»

И услышал в ответ: – «Воздаяние ожидает его…».

Беседы с Мудрым.

Души мучились. Длинные жалобные стоны, невнятные причитания, бессвязный лепет. Звуки эти множились эхом, отражались от высокого каменного свода, едва видимого во мраке, и возвращались обратно, усиливая страдания. Ничего больше не было в этом месте: лишь ужас, отчаяние и безнадежность.

– Теперь смотрите. – Уригриэль, демон-наставник, протянул вперед руку, худую, старую, с обломанными когтями. Изображение пещеры, в которой страдали грешники, застыло. – Сейчас я повторю все это еще раз, но уже медленнее. Особое внимание обратите на однородность ментального поля. Потом будем разбирать действия экзекутора по отдельным элементам.

Перед слушателями возник образ огромного мрачного склепа, освещенного красноватыми сполохами, и сонм грешных душ. Но теперь картина двигалась в несколько раз медленнее, а стоны звучали глуше.

– Главное, с чего нужно начинать, – это определить точку приложения психо-ментального поля. В данном случае эти точки располагаются здесь, здесь и здесь.

В руках наставника появилась длинная тонкая указка, которой он потыкал в середину изображения.

– Это место концентрации силы считается классическим. Кто может объяснить почему?

Среди демонов-академистов, расположившихся на широких каменных скамьях в нескольких шагах от наставника, пробежал шепоток. Они переглядывались, качали головами, но никто не рискнул ответить.

– Фабреель, что скажешь?

Молчание.

– Мургон!

Тишина. Слышно даже было, как кто-то глубоко вздохнул.

– И это класс, который называют лучшим на курсе. Никто не может ответить на элементарный вопрос… Даграэль! Даграэль! Да что, он спит там в углу? Разбудить!

Даграэль, демон-академист шестого разряда, поднялся со скамьи, потирая глаза. Всю ночь он сидел, изучая интересный манускрипт, который с трудом выпросил у хранителя библиотеки всего на пару дней. Вот и заснул прямо на занятиях.

– Вы меня о чем-то спросили, наставник?

В классе раздались смешки.

В Академии его не любили. Он был чужаком, приехавшим в столицу из дальних мест, с характером мрачноватым и неуживчивым. Новичок слишком много времени проводил за книгами вместо того, чтобы участвовать в общих развлечениях, на которые академисты весьма горазды.

Даграэль оглянулся, и смешки тут же смолкли: с его вспыльчивым нравом и тяжелыми кулаками кому-то уже довелось познакомиться.

– Даграэль, – покачал головой демон-наставник, – после занятий зайдешь ко мне. Ты меня огорчаешь. Такая невнимательность! А ведь именно тебя мэтр Гейзенель рассматривает, как возможного ассистента!

* * * * *

Даграэль появился на свет вдали от столицы в маленьком селении, название которого никто, кроме его обитателей, не помнил. Кругом высились горные вершины да отвесные скалы, где драконы и разные летающие ящеры устраивали свои гнездовья. На небольших ровных клочках-террасах местные жители выращивали себе пропитание. Земля в этих местах была бедной, каменистой, родила плохо. Спасением был серый пепел: тяжелый, жирный – самое что ни на есть лучшее удобрение. Пепел этот во время извержений выбрасывали окрестные вулканы. Собрать его, как остынет, растащить по полям – и быть урожаю. Поэтому извержений ждали и молили бога, чтобы они случались почаще.

Так уж повелось, что многих недавно родившихся демонов, отдавали в приют, где они проводили все свое детство. Не избежал этой участи и Даграэль. Приют был маленьким, убогим, как и все в этом селении. Не потому ли мысли многих демонов в сознательном возрасте были только о том, как бы поскорее отсюда уехать? Хотя попадались и такие, кому жизнь в заброшенной провинции определенно нравилась. К ним, в первую очередь, относился воспитатель приюта Шакриниль, старый хромой демон с одним обломанным рогом. Шерсть его когда-то черная, теперь стала серо-седой и вылезала клочьями. О своем возрасте он говорил всем одно и то же:

– Много лет живу, забыл сколько. Но помню времена, когда грешников еще поджаривали на угольях.

Для Даграэля он долгие годы был самым близким существом. С демонятами Шакриниль мог возиться с утра до ночи. Наставлял, учил уму-разуму, рассказывал всякие истории, которых знал великое множество. Позже Даграэль любил вспоминать вечера, когда воспитатель уводил их на берег кипящего потока лавы, усаживал на черных ноздреватых камнях и начинал свое повествование. Огромная светлая луна над зубчатой линией скалистого хребта, багровые отсветы текущего раскаленного камня, горьковатый запах серы. Да еще черный силуэт парящего высоко над горами дракона. И картины минувших эпох, о которых так ярко и образно рассказывал Шакриниль. Впрочем, далеко не все демонята слушали воспитателя. Большинство потихоньку дурачились, то бросая в бегущую лаву осколки камня, которые тут же плавились с громким шипением, то толкая и щипая друг друга. Даграэль смотрел на них с молчаливым презрением. Пусть их – ничему не выучатся, вовек не выберутся из этого всеми забытого полуголодного края. Шакриниль вскоре стал выделять молодого любознательного демона из всех остальных. Он часто приводил Даграэля в свою каморку, рассказывал об истории бытия и давал читать старые почерневшие от времени книги, страницы которых были изготовлены из кожи грешников, а буквы зачастую написаны кровью.