Чтение онлайн

Наверное, не было ничего удивительного в том, что княжич, вспомнив о Христовых муках, почувствовал, что нуждается в покаянии, ведь чувства к Сёчке были греховными. И всё же каяться на исповеди Влад не собирался. Конечно, любой священник скажет, что истинное очищение души невозможно без исповеди, проведённой по всем церковным правилам, но тринадцатилетний отрок считал, что способен исправить свою жизнь и без вмешательства церковников.

Влад захотел стать примерным и даже вспомнил про учёбу. К сожалению, здесь, в замке отец Антим не донимал своего ученика уроками, хотя княжич очень обрадовался бы, если б они появились. Влад был бы не прочь наложить на себя тайную епитимию, то есть наказание, а в качестве такового очень подходило изучение наук, которое не приносит удовольствия. Вот почему отрок сам обратился к наставнику с просьбой возобновить занятия - зашёл к нему в комнатку и, подождав, пока тот закончит читать очередную молитву, спросил:

– Отче, а почему с тех пор, как мы приехали сюда, ты не учишь меня наукам?

Отец Антим улыбнулся и сказал:

– Сейчас в твоей голове всё равно ничего не удержится. Мы лучше подождём.

– Я хочу избежать праздности, - произнёс княжич и тут же задумался: "А догадывается ли учитель, к чему привела меня праздность?"

Наверное, отец Антим не догадывался. Как и всякий монах, он стремился ограждать себя от мирской суеты, не слушал сплетен и не собирал слухов, а всё свободное время проводил в уединении, творя молитвы или читая книги. "Нет, вряд ли учитель подозревает, - думал Влад.
– Если подозревает, то странно, почему не спрашивает меня ни о чём. Или, может, ждёт, пока я сам расскажу? Долго придётся ждать".

Тем временем отец Антим встал с колен, порылся в сундуке и вынул небольшую книжку-тетрадку с мягкой кожаной обложкой:

– Хочешь избежать праздности? Тогда читай, - с необычайной серьёзностью сказал наставник.
– Когда закончишь, начни сначала. Прочитай столько раз, сколько сможешь, а через некоторое время я спрошу тебя, как ты понял прочитанное.

Книжка, которую он вручил княжичу, оказалась Евангелием от Иоанна. Это Евангелие Влад впервые осилил лет в восемь. По этой книге отец Антим учил его и Мирчу славянскому языку, а почему именно по ней, не знал даже сам отец Антим. Как-то раз он сказал своим подопечным, что Евангелие от Иоанна - одна из самых коротких библейских книг, а в другой раз сказал, что эту книгу надо изучить, поскольку все румынские князья получают при крещении имя Иоанн.

Такое имя носил дед Влада - великий Мирча - а также отец и старший брат, и сам Влад, и младшие братья. Правда, в разговорах крестильное имя не использовали. Государям полагалось упоминать его в грамотах и чеканить на монетах, а в кругу семьи никто не обращался друг к другу как к Иоанну. Случалось даже, что Влад забывал о своём "истинном" имени, под которым числился в небесной канцелярии.

Так или иначе, теперь княжичу велели перечитать Евангелие от Иоанна, поэтому отрок вернулся к себе, сел за стол, принялся читать и успел прочитать полтора раза, как вдруг в комнату заглянула Ивола.

– А! Вот ты где. Что это у тебя? Книга? Тебя посадили за чтение?
– прощебетала она.

– Я сам решил читать, - ответил княжич.

– Что-то тебя не видно и не слышно, - сказала девица.
– Раньше ты приходил к нам каждый день и звал играть, а теперь не приходишь.

– Разве в последнюю неделю перед Пасхой можно играть?
– возразил Влад.

– Последняя неделя ещё не наступила, - прощебетала девица.
– Последняя неделя наступит завтра. А сегодня Цветочное воскресенье. Скорбеть ещё рано. Это было бы даже грешно, ведь сегодня Господь только вошёл в Иерусалим и ещё не распят, - Ивола улыбнулась и добавила.
– Оставь свою книгу. Пойдём. Пойдём же!

– Куда?
– удивился княжич.

– В сад. Мы решили устроить праздник, пока можно.

Влад понял, что не способен ей противиться. Он закрыл книгу, встал из-за стола и спросил:

– А что за праздник?

Ивола прежде времени рассказывать не стала. К тому же, надо было спешить - в саду уже ждали остальные пятеро служанок и Сёчке.

Все они стояли возле раскидистого деревца, сплошь усыпанного розоватыми цветами. На ветках ещё не появилось ни единого листа - только цветы, и на всей лужайке это дерево оказалось единственным, уже успевшим расцвести.

Княжич не настолько хорошо разбирался в деревьях, чтобы знать, что в марте зацветает миндаль. Это не те сведения, которые полезны в государственных делах, поэтому Влад узнал про миндаль гораздо позже, через много лет, когда случайно увидел в саду в Тырговиште такие же ранние цветы на ветках и спросил садовника. Через много лет Влад посчитал, что название дерева важно, а в тринадцатилетнем возрасте даже не задумался над этим. Отрока волновало лишь то, что же собираются делать девицы.

– Помнишь, ты рассказывал про мерцишоры?
– спросила Сёчке, выговорив последнее слово с едва заметной запинкой.
– Мы решили соблюсти обычай. Мы будем вешать кружевные цветы на ветки.

– Соблюсти обычай точь-в-точь у нас не получится, - добавила Ануца.
– Мы ведь должны были сплести мерцишоры первого марта, а мы сплели только сейчас. Но это ничего. Правда?

– Большой разницы нет, - пожал плечами Влад, хотя он одобрил бы затею девиц даже в том случае, если б Сёчке со служанками решила вешать мерцишоры в мае, а не в марте.

– Вот и нам кажется, что ещё не поздно, - подхватила Марика.
– По обычаю мы должны подарить кому-нибудь наши цветы, чтобы этот кто-то хранил их до Цветочного воскресенья. Мы решили подарить тебе. Хранить уже незачем, поэтому ты вешай на ветку сразу.

– Тогда давайте их сюда, - проговорил княжич.

Семеро девиц переглянулись и звонко засмеялись. Влад не понимал, из-за чего они смеются, но смех казался особенным. В прошлую весну всё это вызвало бы у княжича сильнейшее замешательство. Он бы стоял, готовый провалиться сквозь землю от стыда, и наверняка крикнул бы: "Нечего смеяться!"

А в этот раз всё ощущалось по-другому. Смех как будто приглашал. "Наверное, и в прошлые разы он был приглашением, а не издевательством", - подумал Влад и, глядя на смеющихся девиц, повторил:

– Где же цветы? Я спрашиваю потому, что у вас в руках ничего нет.

Ануца передразнила баском:

– Давайте их сюда, - а затем уже своим обычным голосом добавила.
– Это же праздник! На празднике всё должно быть по-особенному, а не просто "давайте".

– Весна, начнись! Цветочек, появись!
– торжественно произнесла Лия, а затем потянулась к небольшому тёмно-жёлтому кошельку, висевшему у неё на поясе. Запустив руку в кошелёк, девица вынула кружевной цветочек из красных и белых шерстяных ниток.

– Надо же! Появился, - улыбнулась Лия и отдала цветок Владу.

Княжич старательно повесил подарок на дерево, привязав за две специальные верёвочки, которые есть у каждого мерцишора.

Затем то же самое повторилось с остальными девицами. Они торжественно произносили весеннее заклинание, вручали княжичу свои подарки, а получатель вешал на дерево. Даже Сёчке вручила Владу мерцишор, но достала его не из кошелька, а из рукава.

Деверь, хоть и пытался обращаться со всеми девицами одинаково, принял подарок из рук невестки особенно бережно и привязал к дереву особенно старательно. Если б княжич мог, то оставил бы этот цветок себе. "Может, прийти вечером и снять?" - подумал Влад.