Чтение онлайн

— Я свою долю алкоголем вношу,— парировал Сталкер,— а знаешь, сколько он теперь стоит? И откуда берётся? Я, например, не знаю. Да. В общем, подумали мы, что они там все голодные и их кормить надо — и сунули Генке кан. Полный. Ну, он и срубал его на наших прямо глазах... И пока не дошкрябал ложкой до самого дна — и изнутри и снаружи не вылизал — ни слова мы от него не услышали. Так стояли вокруг, и бессмысленно ждали... Бесценной от вас информации. А там, конечно, рванули — побежали, впряглись... Да вы уж геройски...

— Сашка прикурил от ветки, вытащенной из костра, глянул в свою кружку, посмотрел на Лену.

— Кому это сейчас интересно?

Лена фыркнула, взяла гитару.

— Давай-давай, похвастайся... Народ, видишь, жаждет.

: Она не любила этой истории — неприятно и больно было вспоминать её,— и Сашка теперь смотрел на многое по-другому...

— Собственно, чего рассказывать? Я след нашёл в том ходе, что прежде к Липоте вёл. Отпечаток вибрама и над ним плита — сантиметрах в восьми. След под плиту. Плюс шкурники вместо штрека. В общем, всё было ясно. Коровин, воя от голода, за вами побежал, а мы с Питом распаковали транс со снарягой и начали копать — то, что можно было копать...

* * *

– из Гены Коровина:

: Тому, кто бродит без света

По дальней системе жуткой –

Выхода не найти…

По штрекам, по гротам

проходят чичаки,

Пять чайников крепями

рвут анораки,

Им кажется, что недалёко до входа –

Но тянется время, как долгие годы;

И нету ни света, ни сил, ни дыханья –

А только одни лишь камней изваянья,

И выхода нету,

и входа не видно –

И это обидно,

чертовски обидно...

: Ай, вечная полночь,

: Ай, слёзное море –

Горькое Горе,

Горькое Горе...

Давно потеряли

того, кто завёл их

В объятия штреков –

холодных и тёмных:

Вода то и дело стучится им в темя,

И села система, и села Система –

И нет никакого в мыслях пониманья,

А только одно лишь в грязи кувырканье –

Так как же им быть,

беспросветно блудящим,

О жизни скорбящим,

навеки пропащим?..

( Ай, вечная полночь,

Ай, слёзное море –

Горькая доля,

Жестокая доля... )

— Так бей же по камню, кидайся во тьму,

Долби головою об эту плиту:

Тебя всё равно никогда не услышат,

Лишь может быть кто-то об этом напишет –

Когда ваши крики, пройдя сквозь века,

Случайно затронут того чудака,

Который когда-то завёл вас в пещеру,

Но принял не в меру,

Но принял не в меру...

— Ай, Вечная Память,

— Ай, Слёзное море:

НАВЕКИ ОСТАТЬСЯ

ЛЕЖАТЬ В ШКУРОДЁРЕ...

: ЖЕСТОКАЯ ДОЛЯ!..

* * *

..: Перво-наперво необходимо было углубить место в гроте перед самим завалом. Он снимал кайлом и сапёрной лопаткой слой глины; Пит отшвыривал её в дальнюю, узкую часть грота. Когда под глиной и щебнем показался известняк, Сашка смог разогнуться и присесть на корточки. В таком положении уже можно было расчищать вход в щель, ведущую под завал.

— Он вогнал кайло в землю, зубами стянул с руки рваную перчатку, выплюнул глину и вытер пот, струившийся по лицу. Сколько он не спал?.. Пит тоже вздохнул — угол грота был уже весь завален камнями и глиной, которые Сашка вынимал из прохода, и новую землю класть было некуда.

Сашка увидел это; хмыкнул, и подобравшись под плиту, прикрывавшую сверху лаз, ведущий за завал, начал внимательно её осматривать. Найдя небольшую трещинку, он чуть расширил её, вбив кайлом пару кремневых клинышков; затем, вставив между ними маленькую колбаску аммонита — безопасной геологической взрывчатки, взятой с собой по настоянию предусмотрительного Ященко,— вдавил в неё электродетонатор. Детонатор он соединил проводом с взрывателем, сделанным из фотовспышки, и приказал Питу быстрее сматываться в расщелину, что пересекала ход в двадцати метрах за ними.

Когда Пит уполз, Сашка проверил контакты взрывателя и, осторожно разматывая катушку с “полёвкой”, стал пятиться вслед за Питом. Добравшись до трещины, он положил взрыватель на край плиты и спрыгнул на уступ. Пит стоял рядом. Саша оглянулся на него, подмигнул и включил взрыватель. Вскоре неонка перестала мигать; Сашка пригнулся, чтоб не оказаться против отверстия, раскрыл рот — Пит зачем-то в точности повторил все его движения — и нажал кнопку.

: Через почти неуловимую паузу где-то глубоко в скале раздалось гулкое двойное “б-ба-бах” — что-то затрещало и зашипело; над головами будто пронеслась самодельная ракета,— глухо заскрежетали потревоженные взрывом плиты...

— Не дожидаясь, пока уляжется пыль, Сашка полез в шкурник, на ходу сматывая провод.

: В гроте перед расчищенным завалом стало совсем тесно. Посредине его, расколотая взрывом, лежала плита, прежде закрывавшая проход; сбоку на неё навалилась большая груда обломков, высыпавшихся из щели после взрыва.

Сашка с Питом, еле разворачиваясь в узком проходе, сдвинули обломки плиты в сторону и начали расчищать открывшийся лаз.

— Тише! Стучат...

: Пит замер, подчиняясь внезапным словам Саши, и по его примеру прижался ухом к скале. Как сквозь вату он услышал глухие удары и поскрёбывание — словно где-то совсем рядом положили на камень толстый кусок мешковины и дубасили по нему молотком.

Сашка крикнул в трещину, ведущую на ту сторону завала, «ЭВА!»,— удары не изменились. Мокрый пористый известняк, как губка, впитывал звуки. Сашка крикнул ещё раз, громче. Ответа по-прежнему не было.

— Тогда он с удвоенной энергией набросился на камни, глину и обломки известняка, завалившие проход. Вскоре он разделся, бросив Питу мокрые рубашку и свитер; за одеждой последовал ломик, изогнутый буквой S,— затем Сашка сам высунулся из дырки и попросил его заменить.

Пит сунул погнутый лом в щель меж камнями и полез в проход, вскрытый Сашкой. К этому времени Саше удалось расшатать и вытащить из завала несколько крупных глыб, и теперь, чтоб окончательно разобрать его, надо было откатить назад вытащенные глыбы и, пользуясь освободившимся местом, расшатать и обрушить в проход дальние, более мелкие.