Чтение онлайн

Все бы ничего. Я на откат времени особо и не полагался. Просто неприятно, когда тебя здоровый мужик обнимает. Пусть даже с целью задушить в объятиях, в прямом смысле этих слов. Так что готов был встретить угрозу, как говорят, лицом к лицу. Но только все тот же Интерфейс продемонстрировал совершенно безрадостную картину. Мои текущие значения в Силе, Ловкости, Жизни и Энергии стремительно падают. Те же Очки Умения показывают 0/125. То есть сама попытка отката была признана фальстартом, а ОУ полностью списаны. Зато у Черного все параметры на максимуме и не пройдет и минуты, как фора, предоставленная мне Пожирателем Плоти, будет нивелирована.

И только Интеллект со своими 700/720 радует стабильностью и высоким значением. Этот же интеллект мне подсказывает, что пришло время паниковать. Да я и безо всяких дурацких подсказок понимаю, что влип по полной. Или в конце-то концов поработать головой, намекнул Интеллект. Я воспользовался дельным советом и с размаху ударил Черного лбом в лицо. А потом еще раз и еще и еще. Такой подлости Метатель Молний от меня не ожидал. Что-то отчетливо хрустело. Кажется погасла сфера отрицания, но я ничего не видел. Глаза залил фонтан крови. Непонятно чьей, моей или чужой. Мне было не до того. Панический испуг от собственной беспомощности, когда я задыхался в стальном захвате Черного, перерос в бешеную ярость. Я полностью отпустил Пожирателя Плоти с поводка и тот, выйдя из-под контроля, на полную воспользовался этой возможностью. Мои руки с невероятной силой сжали голову своего противника. Череп Бога не выдержал, лопнул как переспелый арбуз и из под пальцев начали выступать мозги. В это время я в наслаждением пил кровь из разорванного горла, потом начал глотать вкусняшку, желеобразную серое вещество прямо из черепа. А в заключении одними руками вырвал сердце из груди Черного и впился в него зубами.

Потом почувствовал удар по голове и потерял сознание.

Сознание возвращалось медленно, отдельными рывками. Рывок и включился слух. Пауза и еще один рывок. Сквозь полуприкрытые веки стал различаться свет. Чуть позже вернулась тактильная чувствительность и я обнаружил, что моя голова лежит на чем-то мягком. Работающих органов чувств оказалось достаточно, что бы сообразить, что моя голова лежит на женских коленях. Девушка заботливо массировала мне виски при этом повторяя: «Не переживай, Valerii. Теперь все будет хорошо».

Интересно, чем я заслужил такой подарок. Наверное это награда за страдания и праведный образ мыслей в предыдущей жизни, тут же услужливо подсказала мне моя Интуиция. Поскольку эту самую предыдущую жизни я в упор припомнит не смог, то версия о том, что я умер, а теперь реинкарнировался в новом теле, показалась мне не лишенной смысле. Опять же, то, что я в своей новой жизни благополучно пропустил стадии превращения в червя, суслика и баобаба (память тут же выдала информацию — баобаб растет две тысячи лет и застрять в таком воплощении чревато существенным отставанием в общем развитии), мой взлет к вершине пищевой цепочки, реинкарнацию сразу в человеческое тело, в перспективе обещала определенные преференции. Возможно, в своем следующем воплощении я стану небожителем. А то сразу и каким-нибудь богом. Из третьего списка. В ответ на эти приятные рассуждения моего частично затуманенного сознания Интуиция злобно захихикала и очередным рывком мышление полностью прояснилось.

А вот с последним рывком можно было бы и подождать. Я внезапно вспомнил последние мгновения моей драки с Черным. И никакая это не реинкарнация. Меня просто стукнули чем-то тяжелым по голове. Скорее всего булыжником. А теперь я медленно прихожу в себя. Судя по тому, что свидетелем побоища была одна только Лейла, именно она меня приголубила. Спрашивается, чем Нимфа сейчас занимается, поглаживая меня по волосам и напевая колыбельную. То ли оказывает неотложную медицинскую помощь, то ли превращает в очередного раба. Проблема закабаления тут же отошла на второй план. Поскольку помимо последних мгновений драки с Черным, я вспомнил и предпоследнее, а затем и все предыдущие. Включая те, в которых с отвратительным урчанием, давясь от жадности, пожирал сердце Метателя Молнии.

Все накопленное в моем желудке Пожирателем Плоти тут же оказалось на траве. Лейла с визгом отскочила в сторону, так что фонтан из полупереваренных ошметков сырого мяса и крови почти ее не задел. Я же, разглядев в луже рвотных масс кусок, по форме напоминающий митральный клапан снова согнулся в пароксизме рвоты. И робкие попытки убедить самого себя, что разглядеть митральный клапан в этом бордовом куске невозможно даже теоретически, и все это не более чем моя болезненная фантазия, пасовали перед тем непреложным фактом, что я не просто прикончил Черного, но и съел его. Во всяком случае если не полностью, то пару кусков из его тела — точно.

— Не хочу становиться каннибалом, — вопила наиболее консервативная часть моего сознания. Та, которая еще не растеряла базовые общечеловеческие принципы, присущие всякому нормальному индивиду времен до Вторжения.

— Поздно, батенька, поздно, — отвечала ей другая, рационально настроенная. К тому же тесно привязанная к Пожирателю Плоти. Новые времена, новые нравы. Вот сейчас отдохнешь немного, а потом съешь то, что от Черного осталось.

К счастью для себя, мне удалось сохранить остатки разума и задвинуть мысли Пожирателя Плоти куда-то далеко в подсознание. Надеюсь, в перспективе, смогу полностью выжечь этого паразита из своего мозга. Иначе для меня дело закончится полным безумием. Следующего раза моя психика не выдержит. Или ты просто привыкнешь, раздалось откуда-то глубоко из подсознания.

После того, как в желудке ничего не осталось и последним судорожным спазмом я изверг из себя одну только желчь, мне удалось наконец разогнутся и оглядеться вокруг. На мерзкую лужу у себя под ногами я старался не смотреть. В стороне стояла Лейла и испуганно на меня поглядывала.

С затаенным ужасом я искал растерзанное тело Черного и не находил его. Ни крови, ни кусков мяса, ни ошметков мозгов вокруг не наблюдалось. Просто образцовый порядок, за исключением лужи у меня под ногами.

— А где этот? — поинтересовался я у Лейлы, сделав неопределенный жест рукой и не решаясь вслух произносить имя своей жертвы.

Потом в голову пришла совершенно ужасная мысль

— Ты, что, съела его?

Ничего глупее я придумать не смог. Даже стань девушка отмороженным на всю голову каннибалом и составь мне компанию в этом неправедном деле, все равно многочисленные следы подобной ужасной трапезы должны были остаться. Похоже, я до сих пор в себя полностью не пришел.

Лейла сделала аналогичный вывод из моего вопроса. Мне даже показалось, что растерянность и страх отчетливо видимые на ее лице ранее, тут же исчезли. Похоже, она ожидала и боялась услышать от меня другой вопрос. Типа: «А не знаете ли вы, девушка, кто это приложил меня булыжником по голове. И, главное, зачем». Хотя «зачем» нетрудно догадаться и самому.

— Нет, Valerii, как ты мог такое подумать. Я никого не ела. Сразу после того, как ты внезапно потерял сознание, тело Черного и все отдельные куски, даже лужицы крови, загорелись. Сгорели дотла. Даже пепла не осталось.

Я немного успокоился. Наверное тело Черного было переполнено энергией плазмы. А когда он погиб, та резко высвободилась Осталось прояснить вопрос, почему это я внезапно потерял сознание. И что послужило тому причиной.

Но дальнейшие разбирательства пришлось отложить на потом. Поскольку на сцене появилось новое действующие лицо. Вернее два действующих лица. Причем оба из числа старых знакомых.

Дверь бункера со скрипом начала открываться. Представляю, как там все перекошено и какое усилие сейчас передается на затворный механизм, что бы он издавал подобные звуки. Наконец что-то внутри дверного механизма громко хрустнуло и массивная стальная дверь застыла в приоткрытом состоянии. Впрочем образовавшаяся щель предоставляла определенные возможности. Что тут же и продемонстрировала Мохнатый, с трудом протиснувшийся сквозь нее наружу.

— Больше я никого жрать не буду, — твердо вслух заявил я, в первую очередь самому себе, глядя на потрепанное состояние Зверобога. Похоже Мохнатому здорово досталось. Одна из его лап была сломана. Не надо быт доктором, чтобы поставить такой диагноз. Кость, пробив шкуру, торчала своим концом наружу. Левое ухо свисало на морду лохмотьями. Многочисленные порезы, из которых до сих пор сочилась кровь. Кровь, впитывалась в шерсть, приводила к слипанию роскошного белого меха в неопрятные колуны.