Чтение онлайн

Он сначала летел ко мне уверено, но потом, похоже, разглядел снегурочек и начал делать круги в воздухе, ожидая жену. Разумеется, он не испугался, но, увидев меня в такой компании, понял, что сейчас будут переговоры, и хотел, чтобы в предстоящем разговоре участвовали все.

Это было хорошо, потому что Жара может его притормозить, если что. И путь у него нет маны, но он всё равно крепкий парень, а насилия нам желательно постараться избежать.

Огненные птицы приземлились напротив меня, а Сирин чуть в стороне. Я видел, что она не хочет вставать рядом с ними, потому что от птиц исходила агрессия, а Сирин её не разделяла и не хотела выступать сейчас против меня. Но и рядом со мной пока что становиться не стала. Осталась стоять сбоку, как наблюдатель.

— Что происходит? — резко спросил Феникс.

— Тебя ничего не удивляет? — спросил я его, — тебе всё кажется само собой разумеющимся?

— Меня удивляет, что ты спокойно стоишь рядом с этими тварями! — крикнул Феникс.

— Мы так не договаривались! — вскинулась Юки.

— Стоп! — я схватил её рукой, — мы вообще никак не договаривались пока. А надо бы договориться.

— Феникс, постарайся обойтись без оскорблений, хотя бы до того момента, когда закончится наш разговор. Ты сейчас не понимаешь, что происходит, но если будешь вести себя также агрессивно, то и не поймёшь. А понять, поверь, в твоих интересах! — сказал я.

— Это мне решать! — выкрикнул Феникс.

— Милый! Давай выслушаем Алика. Наш опыт общения с ним пока что не принёс ничего плохого, наоборот, только хорошее! — сказала Жара, гладя мужа по плечу.

— И что же хорошего он нам принёс? — крикнул Феникс, — думаешь, если ты забрал мою ману, то можешь мне указывать?

— Прекрати вести себя как истеричка! — повысил я голос, — ты меня уже достал! У меня был тяжёлый день! Если ты не заметил, я завалил Карачуна, ведь именно на его туше ты сейчас стоишь! У меня нет ни сил, ни желания тебя успокаивать и уговаривать. Нам нужно поговорить, но если ты к этому не готов, я это переживу. Или поговорю с тем, у кого в вашей семье есть голова на плечах.

— Ты нарываешься! — крикнул Феникс.

— Хватит! — сжав кулаки, прокричала Жара, — Алик прав! Просто выслушай, что он скажет! Он сделал то, что мы не смогли. И если он о чём-то договорился с этими колдуньями, значит, есть на то причины.

— Причины есть, сил у меня больше нет, — сказала Снегурочка, — я больше не могу ждать.

— Терпи! — резко сказал я, — не начинай ещё и ты! Все должны заткнуться, помолчать минуту, а потом я скажу очень важные вещи, которые касаются всех здесь присутствующих.

Феникс сверкал глазами, но молчал. Вспышка жены его немного отрезвила.

Минуту я ждать, естественно, не стал. Ну не садист же я, в самом деле. Поняв, что все послушались меня и теперь терпеливо ждут, когда я заговорю, я посмотрел на небо, потом обвёл взглядом всех присутствующих и начал:

— Во-первых, снегурочки нам больше не враги. Они в решающий момент перешли на нашу сторону и помогли одолеть Карачуна.

— И что же, теперь нужно всё забыть и простить? — еле сдерживаясь, процедил Феникс.

— Во-вторых, Карачун это не совсем то, что мы раньше думали. Он был подчинён злой воле, но я его перепрограммировал, — сказал я.

— Что ты сделал? — удивлённо распахнув глаза, спросила Жара. Они с мужем, как обычно, после трансформации были совершенно голыми, но никто не обращал на это никакого внимания.

— Перепрограммировал, — повторил я, — теперь его зовут Иггдрасиль. Это древо мира, исполинский ясень. И постепенно он в него трансформируется. Это квазиразумная сущность, которая умеет создавать вокруг себя экосистему. В ней должны быть и люди в том числе. Он будет заботиться о них, а они о нём.

— Допустим, но нам-то какое до этого дело? — медленно проговорил Феникс.

Я специально оставил информацию о детях напоследок, справедливо полагая, что после этого уже ни про какое древо ничего рассказать не смогу.

— В-третьих, чтобы вы понимали мотивы. Снегурочки действовали не по своей воле, а потому что их дети находились в заложниках, — Феникс хотел что-то резко возразить, но я вскинул руку и быстро продолжил, не дав ему такой возможности, — прежде чем обвинять, вспомни, из-за чего ты пытался взорвать гору, и пойми, что матери могут пойти на многое ради своих детей. Даже на такое. Я не прошу тебя их просить, я хочу, чтобы ты просто понял, почему они это делали!

Жара вцепилась в плечо Феникса, чтобы он не вспылил, и ему удалось сдержаться.

— В-четвёртых, возможно, ваш ребёнок жив, — сказал я, — подчёркиваю, возможно!

— Что? Что ты такое говоришь? — растерянно произнесла Жара.

— Этого не может быть… — потрясённо сказал Фенис.

До него начало доходить, что если я говорю правду, то дети могли находиться только здесь. А он приложил столько усилий, чтобы это место уничтожить. То есть он сам всё время пытался убить своего сына, пусть и не зная об этом.

— Постой, постой, постой… — схватила Юки меня одной рукой за локоть, а второй начала усилено тереть себе лоб, — постой… мне не нравится то, что ты сказал… ты говоришь, возможно… почему, возможно? Ты же видел детей, почему же возможно? — Юки сделала шаг, оказавшись напротив меня, посмотрела мне в глаза и вдруг истерично закричала, — выжили не все? Не все? Да?

— Да, — вынужден был признаться я, — но я не знаю, кто жив, а кто нет. Большинство уцелели. Подавляющее большинство!

— Но не все! — сломавшимся голосом крикнул Юки и упала на колени, — не все! А должны были все!

Шок, что она, возможно, всё это время служила Карачуну зря, а также то, что дети, которых они ему приносили и которые тоже должны были выжить, частично мертвы, всё это подкосило японку.

— Погоди, Юки, может быть наши живы! — присела рядом с ней Снегурочка.

— А остальные? — сказала дрожащим голосом Юки, и вдруг не выдержала и разрыдалась, — а остальные как же? Я только этим себя и утешала, что они останутся живы!

Феникс с Жарой стояли и потрясённо смотрели на бьющуюся в истерике японку.

— Нужно найти Снежану как можно быстрее, — сказал я, — тогда всё и выяснится.

— Снежана жива? — хором воскликнули Феникс и Жара.

— Да, она должна была освободить и вывести детей, — сказал я, — но мы не смогли найти к ней проход. Впрочем, это даже хорошо, зато тебя успели остановить, а то ещё неизвестно, к каким последствиям привёл бы твой взрыв. Снежана выступила против Карачуна первой и поплатилась… хорошо, что не жизнью, а всего лишь свободой.

Я мельком взглянул на Сирин и увидел, что она еле-еле сдерживает улыбку. Я не понял, что именно её так веселит, мне ситуация весёлой совершенно не казалась. Но я не стал задерживать на этом внимание, посчитав второстепенным.