Чтение онлайн

— Ничего хорошего. Ясно видимой картинки нет.

— Черт… Может быть, мне все же выйти на позицию?

— Нет… черт, нельзя.

— Может быть, попробуем завтра? — сказал Ник

— Ни хрена. Все надо решить сегодня.

— О чем ты?

— Этот парень там, вместе с ним — копы и черномазый ублюдок. Они явно пытаются его расколоть. Могу спорить на сто фунтов против дерьмового никеля [44] , что я знаю, на что именно они его колют. А он видел меня в лицо.

— Ты предлагаешь…

— Да, иного выхода нет. Ситуация вышла из-под контроля и другого выхода нет, Лондон запрашивать поздно. Мы должны убить всех, кто находиться в доме. Ник, садись за руль. Меняемся!

Ник, сидевший на правом пассажирском месте поменялся местами с командиром, пересев за руль. Сейчас они все что угодно отдали бы за армейскую штурмовую винтовку или легкий пулемет, но ни того ни другого у них не было. Если бы знать — они бы рискнули и попытались купить в Гарлеме какую-нибудь дешевую дрянь, дающую тысячу выстрелов в минуту, и возможно не одну. Да кто же мог предположить, что будет не чистая снайперская работа, а такое вот дерьмо.

— Тим, прием… — командир нарушил дисциплину связи, назвав подчиненного по имени, это яснее всего показывало, настолько он выведен из равновесия — опиши, что ты видишь, прием?

— Они на закрытой веранде, несколько человек. Там включен свет, но очень плохой, я не вижу сколько именно их там, прием.

— Ты видишь, что они делают, прием?

— Да… наблюдаю отчетливо, хотя поле зрения хреновое. Они пытают этого ублюдка водой, прием.

Значит — Дариус не раскололся до сих пор! Какой смысл — его пытать, если он уже раскололся и выложил все!?

Значит, шанс еще есть.

— Тим, включай лазер, наводи нас. Мы будем стрелять через стену. Негр — цель номер один, цель номер один становится целью номер два. Непрерывно веди наблюдение, как понял?

— Вас понял, прием.

— Ник, еще немного назад. Двигатель не выключать. Готовность.

Рик полез назад, за винтовкой…

Пытка водой — одна из «чистых» пыток, честь ее изобретения оспаривают немцы и русские. Дело было в том, что во времена двадцатых, в самом начале Большого пути [45] — и германцам и нам пришлось столкнуться с настоящими фанатиками. Немцы столкнулись с язычниками, мы — с мусульманами. И тех и других надо было заставлять говорить, и те и другие крайне не хотели этого делать. В конце концов и мы и немцы заметили одну слабость — и африканцы и арабы совершенно (за редким исключением) не умели плавать и боялись воды. В Африке были племена рыбаков, которые занимались рыбной ловлей на Великих озерах, в дельте Тигра жили так называемые «болотные арабы», питающиеся рыбой и не боящиеся воды — но это были исключения из правила. Так и родилась пытка водой.

Всего-то нужно — полотенце, стул и пара ведер воды. Стул нужно установить под углом сорок пять градусов, обвязать голову пытуемого полотенцем и лить тонкой струйкой воду, чтобы она попадала в рот и в нос. Полотенце дезориентирует пленного и не дает ему выплевывать воду и человек захлебывается, создается полная иллюзия утопления. Самым стойким обычно хватало двух десятилитровых ведер, но обычно хватало и половины ведра. Пытка была удобна тем, что не требовала никакого специального оборудования, не оставляла за собой не только крови — но и вообще после нее не оставалось никаких следов. После того, как мы разгромили следственную тюрьму САВАКа в Тегеране — меня можно считать экспертом по пыткам. Там применялись более грубые методы — дыба, пытки детей на глазах родителей, электроток, вырывание ногтей, зубов. Наконец, на самых стойких пускали асфальтовый каток — его мы тоже нашли и сожгли. Не дело это.

Но бывает — что без этого не обойтись.

Объяснив на ухо Мишо, что я собираюсь делать, я нашел на кухне ведро (из-под мусора, но черт с ним), вышел на мостки, чтобы набрать воды. Доски противно скрипели под ногами, было такое ощущение, что одна из них не выдержит, и я вот-вот полечу в воду. От воды пахло не парным молоком, как в России — а рыбной шелухой и бытовым мусором, который прибивало к берегу. Просто представить не могу, кто тут может купаться и рыбачить.

Присев на корточки, я зачерпнул ведром воды — и тут мне в голову пришло, что что-то не то. Что-то не так в окружающем мире, что-то не так в этой ломаной линии рельефа, чуть более четной чем небо, в скрипящих под ногами, скользких досках, в пахнущей рыбой воде, в старом, с дощатыми стенами доме — что-то было не так, но я не мог понять что. Стараясь не плеснуть грязной водой на брюки, я направился обратно к дому…

Появившись обратно с ведром воды, я подмигнул Мишо

— Это для тебя, ублюдок — включился в игру он — раз не хочешь по-хорошему…

— Эй, это что такое? — негр беспокойно завертел головой — это что такое, это… мои адвокаты вас в лепешку превратят.

Я поставил ведро на свет, оставаясь в тени.

— Привет, ниггер…

Глаза чернокожего полезли из орбит.

— Эй, я знаю этого козла! Уберите от меня этого ублюдка! Он ку-клукс-клановец, он сам мне об этом сказал! Он…

— Говори!

Какое-то время страх перед неизвестной пыткой боролся с осторожностью и осознанием того, что будет с ним, если он заговорит — но потом осторожность и страх перед неведомыми палачами все же победили.

— Как знаешь…

По моему указанию полицейские опрокинули стул, к которому был привязан Дариус так, чтобы его запрокинутая голова находилась параллельно полу, голову обмотали полотенцем. Свет направили на Дариуса, как при операции. Теперь, если лить осторожно — он не сможет выплюнуть просачивающуюся через полотенце воду и будет тонуть. Думаю, ведра будет с лихвой, чтобы он все рассказал…

Животный рев превратился в захлебывающееся бульканье, когда я начал лить воду, стул держали четверо полицейских, я лил воду, но думал не о Дариусе, и о том, что он скажет — а о мостках. Что происходило на мостках такого, что вызвало подозрения. Что было не так, что не вписывалось в картину…

СВЕТ!!!

Размазанное пятнышко света, которое я мельком увидел — это был не свет из окна какого-то домика. Это был свет зажигалки или чего-то подобного, вспыхнувший на мгновение в салоне машины. Машины, в которой…

Если есть сомнения — сомнений нет.

— Ложись! — я бросил ведро и растянулся на полу.

— Движение!

Рик был не готов стрелять — но крик «движение», крик обозначающий, что все пошло не так стеганул его словно удар кнутом — он дожал спуск и выстрелил ровно в ту точку, которая была отмечена лучом лазерного целеуказателя на серой поверхности стены. Винтовка оглушительно бухнула — и в стене появилась дыра.

— Поражение! Цель номер один поражена, плюс… кажется сопутствующий ущерб. Цель номер один поражена!

Рик рванул затвор на себя, большая, горячая, дымящаяся гильза скатилась в салон машины.

— Где цель номер два?!

— Цели номер два нет! Цели — нет!

Гулко бухнуло и что-то полетело в разные стороны, кто-то плюхнулся прямо на меня и кто-то или что-то упало рядом. Я уже понял, что происходит — но не мог понять, из чего по нам стреляют. От того, кто на меня навалился, пахло потом и огуречным лосьоном после бритья, я выругался и отпихнул его в сторону. Тот пихнул меня локтем, болезненно.