Чтение онлайн

Веселенькое дело.

На соседнем кресле – коммандер ВМФ САСШ, командир группы особого назначения "Сабля" ВМФ США Ник Петрелли вчитывался в свое задание. Доставка русскими вертолетами… на время доставки в оперативном подчинении майора… господи, ну и фамилия. Получается на сей раз их вывозят русские… хорошо, что его подразделение тренировалось именно в России. Сброс по тросам, в критической ситуации – штурмовым способом (с ума сошли, что ли?). Прорыв к объекту, защищенному и охраняемому не менее чем пятьюдесятью танго, вооруженными армейским оружием. Цель – Мануэль Альварадо, он же Старик… взять живым или мертвым. Доставка тела обязательное условие операции. В критической ситуации – рассеваться, пробиваться к столице (это по сельской местности, где североамериканцев ненавидят как самого дьявола!), выходить на связь с североамериканским посольством.

Если кто дойдет.

Чуть в стороне – свое задание читает "летный босс", поднятый с кровати старший оперативный офицер боевого применения авиации, капитан первого ранга Михаил Горбатов. Обеспечить взлет четырех боевых вертолетов с десантом на борту и одного разведывательно – ударного БПЛА… без освещения, без контрольного висения, без разведки погоды… поднять в воздух дежурную четверку истребителей, самолет ДРЛОУ и самолет РЭБ. [14] Выставить на стартовые позиции истребители-бомбардировщики С34, вооруженные ПКР, быть готовыми к боестолкновению с флотами иностранных держав. При подаче группой Драгун условного сигнала Пожар – разрешается войти в воздушное пространство югоамериканского континента с целью прикрытия группы Драгун от противодействия с воздуха. В критической ситуации разрешено выйти на связь с ударным авианосцем Теодор Рузвельт, командующий АУГ контр-адмирал Магауб, сообщения предварять условным кодом "пожар"… обязаны оказать содействие в выполнении задач против британского или японского флотов.

Да уж… Война, кажись, начинается.

– Приступаем, господа. Оперативное время два часа… – капитан первого ранга Горбатов посмотрел на часы – и уже семнадцать минут. Корабельное время три часа двадцать одна минута. Авианосец движется курсом сто девяносто, скорость семнадцать узлов в расчетную точку один мы выйдем через… двадцать девять минут. Капитан-лейтенант Лихтер, вы достаточно понимаете русский язык? Вам не нужен переводчик?

– Сэр, я читал Лермонтова в подлиннике, сэр… – ответил капитан-лейтенант американского ВМФ Джек Лихтер, остающийся на борту русского авианосца офицер связи североамериканского ВМФ.

– Тогда приступаем. Запросите ноль, [15] что там?

Второй помощник, трезвый как стеклышко – взял микрофон, соединенный с внутренней, проводной связью корабля.

– Драгуны, я контроль, доложите.

– Господин кап – два [16] , мы на исходной.

– Готовность пятнадцать.

– Есть готовность пятнадцать, исполняю…

– Запросите добро.

Один единственный радиовсплеск, миллионная доля секунды – один условный сигнал метнулся на спутник связи. И вернулся – поразительно быстро.

– Сэр, у нас есть добро!

– Внимание, боевая тревога по кораблю! По местам стоять! Летному составу, группе руководства полетов, командирам боевых частей, начальникам служб доложить о готовности! Активировать второй подъемник, машины группы Драгун выставить на позиции с третьей по шестую и доложить!

– Есть.

– Доложить курс, скорость корабля…

Ударный вертолет Сикорский-59

Драгун – один

Приземистые палубные тягачи, каждый из которых был по пояс взрослому человеку – один за другим сноровисто вытащили на исходные четыре транспортно – ударных вертолета Сикорского. Североамериканские, на которых гости прилетели на вечеринку – один за другим спустили на вторую палубу, североамериканский морской флот получит их позже. В это же время, когда вниз отправляли североамериканские вертолеты – вверх, по одному поднимали русские. Нельзя было допустить, чтобы японцы и особенно англичане по изменению радиолокационного изображения корабля поняли, что готовится десантная операция.

Дон Мануэль Альварадо не был таким уж неуловимым. Просто кто-то сильно помогал ему – быть неуловимым.

Бойцы в черном русском обмундировании и с русским оружием – сноровисто грузились в десантные отсеки Сикорских.

– Вышка – контроль, я группа Драгун, запрашиваю разрешения на взлет в секторе Восток. Позиции с третьей по шестую вертолетные, позывные с Драгуна – один по Драгун четыре. – запросил Сабаашвили взлета на всю группу разом.

– Драгун, вам разрешен взлет в секторе Восток, сектор свободен. Ветер встречный, десять метров в секунду.

– Вышка, вас понял, взлетаю…

Майор по адмиралтейству Сабашвили, грузин, который променял горы на водную гладь и стальную палубу авианосца под ногами – двинул вперед рукоять управления тягой, наращивая отдачу турбин, но плавно. Взлетать на авианосце – это тоже искусство, над океаном очень резкие и непредсказуемые ветры, могут даже сбросить машину с летной палубы. Тем более – без контрольного висения, что с двигателем или порыв ветра сильный – и все, как минимум тяжелое летное происшествие.

– Тяга шестьдесят. Шестьдесят пять. Температура в норме. Семьдесят…

Поймав момент, майор двинул сектор резче – и сработал ручкой управления. Ударный вертолет – как бабочка сорвался с палубы авианосца, на мгновение показалось, что он так и упадет в воду – но нет, несущие винты уверенно врубились в воздух и понесли вертолет вперед.

Следом, в кромешной темноте, ориентируясь ли на свой опыт и очки ночного видения, рванулись остальные Драгуны.

– Вышка, я Драгун, взлетел успешно.

– Драгун, подтверждаю, на палубе чисто.

– Драгун один всем Драгунам, курс восемьдесят, ориентируйтесь по мне. Высота низко-низко, режим радимолчания. Не подтверждать.

Четыре вертолета выстроившись неровным клином, неслись к южноамериканскому побережью.

Вашингтон, штат Колумбия.

Белый Дом, ситуационная комната

Ситуационная комната, или, если пользоваться военными терминами, зал боевого управления – расположена в левом, рабочем крыле Белого дома, на первом этаже, под нее кажется, перестроили одну из столовых – по крайней мере, на эту мысль наводит планировка комнаты. Это довольно большая – по североамериканским меркам, по меркам России ужасно тесная – комната, стены в которой покрыты дорогими обоями кремового цвета. Нормальной люстры в этой комнате нет, освещают ее ширпотребовские дешевые светильники. На стенах – довольно тесно висят картины, каждая из которых показывает какое-либо славное деяние армии Североамериканских соединенных штатов, есть и картины, изображающие военачальников. Основную часть комнаты до семидесятых годов занимал стол, большой, в форме вытянутого прямоугольника с закругленными углами, и пустым местом внутри, в пустом месте раньше стояли кадки с цветами, но сейчас их убрали, потому, что техникам Секретной службы было проблематично проверять их на подслушивающие устройства. При предыдущем хозяине Белого дома были идеи сменить этот стол на нечто более современное, в стиле модерн, возможно даже прозрачное, из небьющегося стекла – но общими усилиями президента уговорили не делать этого, не ломать исторический облик кабинета.

Сейчас в ситуационной комнате был аншлаг, аншлаг самого худшего плана – примерно такой, какой бывает на премьерах нового голливудского триллера. Стульев не хватало, все старались подобраться к экрану как можно ближе – потому что сидевшие в этой комнате люди были довольно пожилыми, и зрение их оставляло желать лучшего.

– Черт, просто поверить не могу, что мы на это решились – проговорил Президент Североамериканских соединенных штатов Дарби Морган, поправляя очки на своем добродушном, крестьянском лице – если мы облажаемся, мы станем посмешищем на весь мир. Черт, просто поверить не могу во все в это дерьмо…