Чтение онлайн

– Как мило с вашей стороны, - сказала Пиретта, сжимая мой бицепс.

Мы прошли через створки двери и вышли в сад.

В воздухе держался мускусный запах осени, и хруст листьев под ногами казался очень уместным. Холодно не было, но она льнула ко мне с какой-то безнадежностью, как будто по необходимости, а не по склонности. Я не думал, что это из-за слепоты; я был уверен, что при желании она прошла бы по этому саду без всякой помощи.

Мы шагали по аллее, и Дом на мгновение скрылся из виду, заслоненный аккуратно выровненной живой изгородью. Довольно странно: не было ни служителей, скользящих между изгородями, ни других "гостей", любующихся пустыми глазами на дерн дорожек.

Скосив глаза на профиль Пиретты, я восхитился его точеными чертами. Может быть, слишком острый подбородок чуть сильнее, чем нужно, выдавался вперед, зато высокие скулы и длинные ресницы придавали ее лицу слегка азиатский вид. Полные губы и классический, чуть коротковатый нос.

У меня возникло странное чувство, что где-то я ее видел, хотя это было никак невозможно. Но ощущение не удавалось подавить.

Я вспомнил другую девушку... Это было давно, гораздо раньше Вьетнама... когда еще не летел с неба визг металла... кто-то возле моей кровати в Речных Камышах. Другая жизнь, до того как я умер и попал в Дом.

– А небо темное?
– спросила она, кoгда я подвел ее к скамейке, укрытой в изгибе изгороди.

– Не очень, - ответил я.
– На севере облака, но на дождевые не похожи. День обещает быть хорошим.

– Не имеет значения, - сказала она тихим голосом.
– Погода роли не играет. Вы знаете, как давно я последний раз видела солнце сквозь кроны деревьев?
– Пиретта вздохнула, прислонившись головой к спинке скамейки. Нет, погода роли не играет. По крайней мере в это Время.

Я не понял, но и не обратил внимания. Новый всплеск жизни бушевал во мне. Я с удивлением слышал его биение у себя в ушах. Никто из тех, кто лишен моего опыта, не знает, что значит быть мертвым, не иметь будущего - и вдруг найти что-то, ради чего стоит жить.

Не надежду, не просто обрести надежду, а вот быть мертвым - и ожить. Со мной это случилось через несколько минут после встречи с Пиреттой. Я эти два года и три месяца не думал даже о следующей оекунде, а сейчас... я вдруг стал смотреть в, будущее. Сначала не очень напряженно, потому что эта способность у меня атрофировалась, но с каждой минутой она росла, и жизнь снова возвращалась ко мне. Да, я начал смотреть вперед - а не это ли первый шаг к возвращению потерянной жизни?

– Как вы сюда попали?
– спросила она, кладя тонкие пальцы на мое предплечье.

Я накрыл руку Пиретты своей, и ее рука шевельнулась, а я застенчиво убрал руку. Она пошарила вокруг, нашла мою руку и снова положила ее на свою.

– Я был на войне, - объяснил я.
– Нас накрыло минометом, меня контузило... и вот я здесь. Я не хотел, может быть, и не мог - не знаю, - я долго не хотел ни с кем говорить. А сейчас я здоров, - закончил я, ощутив вдруг душевный мир.

– Да, - согласилась Пиретта, как будто ее слова решали дело. Она продолжала говорить несколько странным голосом: - А вы чувствуете Время Глаза, или вы один из них?
– В ее голосе слышалась холодная жесткость. Я не знал, что ответить.

– А кто это - они?

У нее поднялась верхняя губа, как у собаки, собирающейся зарычать:

– А те бабы, которые меня держат в постели. Эти мерзкие, тусклые, стерильные твари!

– Если вы имеете в виду сестер и санитарок, - я уловил ее мысль, - то нет, я не из них. И мне они докучают не меньше, чем вам. Разве я вас не спрятал?

– Не найдете мне палочку?
– попросила она.

Я посмотрел вокруг - никого не было. Тогда я отломил ветку от живой изгороди.

– Вот такую?

Она взяла ветку и сказала: "спасибо", и начала очищать ее от листьев и мелких веточек. Я смотрел, как порхают ее проворные руки, и думал: "Как страшно, что такая прекрасная, такая умная девушка брошена в сумасшедший дом с этими больными, с этими сумасшедшими".

– А вы, наверное, думаете, что здесь делаю я? спросила она, снимая с ветки тонкую зеленую кору.

Я не ответил, потому что знать я не хотел. Я толькотолько нашел что-то, кого-то, вернувшего меня к жизни, и боялся все тут же разрушить.

– Нет, я об этом не думал.

– Так вот, я здесь потому, что я знаю о них, и им это известно.

Это было мне знакомо. Знал я когда-то такого человека - Хербмана, он жил на первом этаже Дома, когда я уже был там второй год. Хербман всегда говорил про большую шайку людей, что пытаются его тайно убить, и как они пойдут на любые крайности, чтоб до него добраться, заставить его замолчать, пока он не разоблачил их адские планы.

Я надеялся, что ее миновала такая болезнь. Жаль было бы такой красоты.

– Им?

– Да, им. Вы сказали, что вы не из них, а вдруг вы врете? Вдруг вы смеетесь надо мной, хотите меня оконфузить?
– Она выдернула свою руку из-под моей.

Я поспешил найти почву под ногами.

– Нет-нет, конечно, нет, но разве вы не видите, что я не понимаю? Я просто не знаю. Я здесь уже очень давно.

Похоже, что логика ее убедила.

– - Прошу вас меня простить. Я иногда забываю, что не все Чувствуют Время Глаза, как я.

Она отщипывала от веточки, стягивая ленты коры и заостряя конец.

– Время Глаза?
– спросил я.
– Не понимаю.

Пиретта повернулась ко мне. Ее неживые глаза смотрели поверх моего правого плеча, ноги она подтянула поближе, а палку отложила в сторону, как откладывают игрушку, когда больше не до игры.

– Я расскажу вам, - сказала она.

Минуту она помолчала, а я ждал;

– Вы видали женщину с кроваво-красными волосами?

Я был удивлен. Ожидал рассказа, какого-то погружения в глубины души, чтобы полюбить ее еще больше, а получил бессмысленный вопрос.

– Да нет, как-то не приходилось...

– Думайте!-приказала она.

Я стал думать и - странно - вспомнил. Женщину с кроваво-красными волосами За несколько лет еще до того, как меня призвали, на разворотах всех женских журналов была женщина по имени... Господи мой

Боже! Разбуженная память заработала-Пиретта!

Фотомодель с утонченными чертами, ослепительными голубыми глазами и прической цвета киновари. Она была так знаменита, что ее очарование выплескивалось с журнальных страниц, она была из тех, чьи имена всегда на слуху и на устах у всех.