Чтение онлайн

— Мне просто надо отдохнуть. Совещание было напряженным. С твоей подачи, полагаю.

Советник задумчиво посмотрел на сына. Видно было, что некая мысль пришла к нему в голову.

— Оставьте нас, — попросил он, и все тотчас вышли.

— Я хочу предложить тебе сделку, Ллойву. Ни в коей мере не умаляю твоих заслуг. Ты проделал огромную работу. — Начал Советник, — но то, что ты предлагаешь, невозможно. Как можно представить себе, что мы вернемся в этот варварский мир? Должен быть другой выход. Его надо найти. Ты поедешь сейчас домой, отдохнешь, а затем задействуешь все свои резервы и найдешь его.

Ллойву промолчал, в основном из-за того, что плохо слышал отца. В ушах стучало предавшее его сердце.

— Все будет, как ты хочешь, но только тогда, когда ты успокоишь Совет и Гильдии. Если же ты станешь упрямиться, то доктор Валлар может получить тебя надолго. И не только он. Подумай об этом.

Советник, не дождавшись ответа, присел на освободившийся стул перед больным, заглянул в лицо.

— Ты слышишь меня? Ллойву?

— Да, — Ллойву прикрыл глаза рукой, провел ладонью по лицу, словно это могло стереть его недомогание. — Я сильно устал, отец. Позволь мне поехать домой.

— Разумеется. Ты слышал, что я сказал? — Советник отступил.

— Да, слышал.

— Согласен со мной? — Ллойву не ответил.

— Что ж, сейчас я не стану требовать ответа. Я заеду завтра, возможно. Доктор Валлар!

Дверь тотчас открылась.

— У меня к вам просьба. Сопроводите его домой, — доктор сморщился, недовольный решением. — Я прошу вас лично. Никто не должен знать о том, что здесь произошло.

— Разумеется…

— Надо поставить его на ноги. У вас неделя. Через семь дней Совет снова собирается в полном составе.

— Я постараюсь, но от меня здесь мало что зависит. Реальность не переломить.

— Есть же какое-нибудь лекарство, что-нибудь…

— Я понял, — кивнул доктор, но особой уверенности в его голосе Изольтар не услышал. Где-то у стены замер компаньон.

— Я заеду завтра, — пообещал Советник. Доктор кивнул.

— Сейчас я сделаю инъекцию, — Ллойву, задыхаясь, смотрел, как доктор вытаскивает из саквояжа футляр с впрыскивателем, изобретением метра Силения. Наверняка, выдающийся иллой, но как же он их ненавидел! Всю жизнь его преследовали эти инъекции. Едва отец узнал, что у среднего из его сыновей непоправимый изъян в сердце, он хватался за любой из методов лечения этого недуга, что ему предлагали. Ллойву с детства возненавидел госпитали, хоть там с ним и обращались, как подобает, даже в юном возрасте. Одно упоминание вызывало дрожь и спазмы где-то внутри. Дни, проведенные им после удара в госпитале, прикованным к постели, стали худшими за последние годы. Бесконечная череда вежливых медбратьев с всевозможными составами в руке. Ллойву вздрогнул, когда доктор распустил рукав и наложил жгут выше локтя.

— Вперед, юноша, никогда не бывает лишним повторить пройденное, — Доктор Валлар вручил впрыскиватель компаньону. Тот приготовил вену к инъекции и на удивление спокойно сделал свое дело.

— Сейчас станет полегче, господин Лир, — доктор успокаивающе похлопал пациента по плечу. Жаль, что доктора стали исключением в Статосе. Ллойву закрыл глаза. Отчего-то все стали ему противны. И доктор с его профессиональной заботой, и отец, размышляющий только о собственном благополучии, и страты, не понимающие важности событий, что сейчас происходили, а более всего недалекие Советники.

На следующий день доктор Валлар был приглашен к Советнику лично. Вечером после службы за ним заехала крытая коляска с черно-алым василиском на дверце. Сначала молчаливый возница отвез доктора на площадь Сти. Там, среди напыщенных особняков позднего Возрождения стоял и дом страция, построенный в более позднюю эпоху. Небольшой, простоватый в исполнении двухэтажный особнячок почти терялся на фоне надутых, как павлиньи хвосты, соседей.

Ллойву Лир, страций, второй после Советников, вел замкнутую жизнь. Двери дома почти всегда были закрыты для гостей, а теперь особенно. Пышные торжества, многолюдные салоны, всё этот дом миновало. За высоким, обросшим плющом забором, в глубине участка стоял небольшой по меркам Жертвенных, да и обычных иллоев особняк. Обслуживающих его слуг немного: приходящая горничная, кухарка, лакей и садовник. Вот и все. Теперь, правда, по настоянию Советника, дом охраняли от ненужного внимания молчаливые страты в черном, искусно скрывающиеся в тени высокого кованного забора, обвитого плющом. Некоторые из особо настойчивых охотников за новостями норовили залезть в сад, потревожив покой хозяина дома, и эти попытки пресекались суровыми охранниками, однако желающих меньше не становилось. Жизнь страция, особенно в свете последних событий, интересовала почти каждое светское издание.

Коляска подъехала по обложенной камнем дорожке почти к самому дому.

Подоспел садовник, иногда выполняющий и роль привратника, услужливо приоткрыл дверь палисадника засаженного кустами сирени, пропуская доктора.

— Как дела…. Пем? — доктор напрягся, вспоминая имя.

— Все в лучшем виде, доктор. Все в лучшем виде… — у дверей его уже ждал вышколенный лакей. С этим разговаривать бесполезно. В семействе Лир прислугу держали не за длинный язык. Доктор расправил плечи, приосанился и прошёл в дом.

Дом Лир с давних лет был одним из учредителей госпиталя Майоран, поэтому не прийти у доктора все равно не получилось бы. Но причина была не только финансовая. Валлара, как ни странно, связывала с Советником давняя дружба, если можно было так назвать этот странный симбиоз, он помнил каждого из детей Изольтара еще младенцем. Почти всем лечил простуду и больные животы. И Ллойву тоже. К слову сказать, этот ребенок, в отличие от своих двух братьев и сестры, крепким здоровьем не отличался. В возрасте шести лет от роду нашелся серьезный изъян в здоровье юного Лира — слабое сердце. Из-за этого военная карьера перед юношей закрылась, а именно она была фамильным отличием и гордостью всех Лиров с незапамятных времен. Ллойву нашел себя в науках. И даже преуспел в этом направлении. Настолько, что за достижения на поприще изучения энергий ему был присвоен титул страция — главного смотрителя при Окто, и доверено это самое ценное сокровище на Аст’Эллоте. Окто питал многие механизмы на фабриках: ткацкие станки, печатные платы, молотилки и боги знают, что ещё, освещал улицы и плавильные цеха. Многое, ради чего людь сжигала окружающие ее ресурсы, для иллоев взял на себя Окто, сделав их жизнь более комфортной и чистой. Для этого требовалась небольшая жертва со стороны асатров, Жертвенных. Со стороны казалось, что небольшая.

— Где я могу увидеть господина Армара? — Валлар решил переговорить с компаньоном прежде, чем с хозяином. Ллойву не любил бесед о собственном здоровье и всячески их избегал.

— В гостиной, — вышколенный лакей затянутый в черную ливрею поклонился. Доктор прошел в большую, скудно, но со вкусом обставленную комнату. Хозяин не любил принимать гостей. Более того, если бы не положение, он бы заперся от всех совершенно, но статус Жертвенного не позволял ему такой роскоши. Эти господа с самого начала времен не принадлежали себе. Их здоровье — общественное достояние, ибо от их благополучия зависело и благополучие всего острова. Асатров с чистой кровью, вмещающих в себя Искру осталось не так уж и много. Лишь несколько семей еще хранили древние традиции, и Лиры были в их числе.

— Процветайте, господин Армар, — вежливо поклонился Валлар развалившемуся в кресле компаньону. Гость неодобрительно поджал губы. Слишком уж компаньон молод для такой работы. Он мог бы пойти далеко, если бы не предавался праздности. Служба «Келлер и к», которую рекомендовал доктор, очень внимательно относилась к набору персонала, отчего так вышло в этот раз, осталось загадкой. Компаньон должен иметь навыки оказания первой помощи, уметь провести любую медицинскую процедуру, вовремя распознать признаки неблагополучия. Недаром им даны большие полномочия. Даже страций, несмотря на высокое положение, не сможет его ослушаться. Только позволит ли отсутствие опыта приказать страцию? Его тяжёлый взгляд, так похожий на взгляд Советника, выдерживают немногие. Доктор и сам не раз одергивал себя, чтобы не отступить. Что-то подсказывало, что и Сигрид Армар, рыжеволосый юноша с лёгкой наивностью в глазах, не устоит перед ним.