Чтение онлайн

Затемнение.

Владимир спит в своем шезлонге. По галерее на цыпочках идет Вера. Несет вуаль, похожую на пышный бесформенный комок; образчик этой вуали висит на гардине, возле веранды. «Гора» вуали закрывает верхнюю часть туловища и лицо Веры. Ее невозможно узнать, пока она не кладет свою ношу на софу. Осторожно подходит к Владимиру, убеждается, что он спит. Затем подает знак в глубину сцены, после чего входит Нелли. Женщины возятся с тканью, разворачивают ее, измеряют, собираются кроить.

Нелли. Если б я только знала, кто прислал нам эту роскошь. Ведь на два десятка невест хватит!

Вера. А если это сам хозяин?

Нелли. Владимир? Он твердит, что материал заказала я.

Вера (садится на подлокотник софы и громко рыдает). Его так трудно понять. Никогда не знаешь точно, чего он хочет. Я кажусь себе неуклюжей дурехой. Слоном в посудной лавке. Может, я не всегда нахожу нужное слово, но чувства-то у меня есть! Пускай я не взвешиваю каждое слово, но изображать немую тоже не стану.

Нелли. Но, Вера, что с вами? Он обошелся с вами несправедливо?

Вера. Притворялся немым. Вел себя как первобытный человек. Ни единого слова не произнес, пока вас не было, мадам. Я девушка простая. Мне в жизни не разобраться в этих нелепых противных знаках, которые он все время подавал.

Нелли. Какие еще знаки?

Вера. Сопит носом, чешет подбородок, растопыривает пальцы, задирает полы сюртука, кривит губы, закатывает глаза, плюет, свистит, ворчит — и каждый знак имеет свое значение. Нет, мадам, наша сестра этакий язык никак не может понять.

Нелли. Если б ты его любила, как я, ты была бы рада и счастлива каждому его восхитительному жесту. И ты сама, если только любишь его, чувствуешь, как он бережно ловит и наверняка понимает каждый твой взгляд, каждое движение чувств. Каждое твое слово попадает в густую сеть его мыслей и образов, и он осторожно извлекает его, чтобы вплести сказанное тобой в эту сеть или отцепить и забыть.

Вера. Ах, мадам, у вас у обоих свои тайны, но мы-то другие люди, и у нас свои заботы. Знали бы вы, что за спектакль он устраивал. Снова и снова одна и та же ужасная сцена.

Нелли. Какой спектакль, какая сцена?

Вера. Словами не передать. Такие ужасы про вас живописал. Будто вы убили того химика. И будто продумали все это до мельчайших деталей, тихо и жестоко.

Нелли. Это неправда. Что он вам нарассказал?

Вера. Ничего. Только изображал, да так мерзко. Ровно танцор, молча, как одержимый. И будто злодейство было совершено очень аккуратно, по дьявольскому плану.

Нелли (кричит Владимиру). Мерзкий лгун! (Берет себя в руки.) Тут уж ничего не поделаешь. Фантазия у Владимира иногда вырывается из головы и овладевает всем его существом. Но ты же не поверила ни единому его слову.

Вера. Да скажи он хоть слово, я б ему тотчас резко возразила.

Нелли. Ты его неверно поняла. Ты не разбираешься в его играх. Конечно, таким дурацким манером он всего-навсего хотел пожелать тебе доброго утра. Ну а танцем хотел сказать: принеси мне крем для ног, сама видишь, я не могу стоять твердо и уверенно.

Владимир (во сне). Отстань от меня, Якоб. Отстань, Якоб.

Вера. Ему снится отец.

Нелли. Нет, он не спит. Он что-то выдумывает во сне… Откуда ты знаешь, что его отца зовут Якоб?

Вера (немного сконфуженно). Ну как откуда мне знать. Он мне показал жестами. Как и все остальное.

Нелли. А что еще?

Вера. Что у его отца Якоба зоб. (Немного стесняясь, повторяет жест, каким Владимир, очевидно, передал ей эту мысль.) И что поэтому у него одышка. И что его мать (показывает по буквам с помощью пальцев) зовут Элизабет, и она скоро пожалует с визитом. (Показывает жестами пожилую женщину, которая, поставив на землю два тяжелых чемодана, стучит в дверь.)

Нелли. Чего ты только не знаешь! Прямо наперсницей его стала.

Вера. Вы не подумайте худого, мадам. Слишком я много знаю, вовсе с толку сбилась.

Нелли. Тогда попробуем поскорей тебя от этого избавить. (Якобы дружелюбно обнимает Веру за плечи и провожает к месту работы.) К приезду Элизабет здесь должны висеть нарядные занавески. А до тех пор ты обо всем забудешь, правда?

Вера стоит так, что может видеть, как Владимир поднимается с шезлонга. Правой рукой он быстро, как автомат, показывает на Нелли, а потом изображает удушение. Подносит руки к горлу и высовывает язык. Нелли все еще обнимает Веру за плечи. Вера вскрикивает и вырывается.

Вера. Нет. Нет.

Нелли, перехватив взгляд Веры, быстро оборачивается и видит Владимира, который спокойно сидит в шезлонге. Он дружелюбно смеется и пальцем манит ее к себе. Вера обеими руками закрывает лицо.

Нет.

Нелли (идет к Владимиру). Да, Владимир, иду.

Затемнение.

ЗАНАВЕС.

То же помещение. Новые занавеси уже повешены. Владимир спит в шезлонге. На нем светлая шелковая рубашка и темные брюки. Нелли и братья Спаак стоят у шезлонга и смотрят на спящего. Братья Спаак, словно близнецы, одеты одинаково, серо и старомодно. Что до их фигур, то они образуют комический контраст. Один Спаак тощий и длинный (Спаак 1-й), другой — толстый, маленький (Спаак 2-й). Оба в шляпах, у каждого маленький плоский кожаный чемоданчик с двойной ручкой. Один держит чемоданчик в правой, другой — в левой руке.

Нелли. Нет, он не видит снов. Когда спит, он отдыхает от сновидений.

Спаак 2-й понимающе кивает. Спаак 1-й качает головой в полном недоумении. Они спускаются по ступенькам, садятся рядом на софу. Снимают шляпы, кладут их возле себя. Во время беседы с беспокойной заботливостью следят друг за другом. Спаак 1-й ёрзает на краю софы и иногда неожиданно заглядывает брату в лицо. Спаак 2-й то и дело грузно и неуклюже откидывается на спинку софы, вытирает рукой лицо, снова бросается вперед, чтобы смахнуть волосок с пиджака брата, поправить ему фалды и т. д. Нелли, нервная, расстроенная, снует взад-вперед по комнате.