Чтение онлайн

– Не говори ерунды! – резко оборвал Всеволод.

– Ерунды? – заволновалась Света.

– Малыш, сегодня не время для шуток.

– Ты ведь прекрасно знаешь, что это вполне возможно, – напирала Света.

– Но, слава Богу, не пришло время. Сейчас это было бы просто ни к чему.

– А при чем тут время? Дети рождаются от любви, – ласково посмотрела она на него.

– Свет, перестать! Мне не нравиться твой язвительный тон.

– Он вовсе не язвительный. Мне сегодня сказали, что у меня будет… маленький.

Всеволод побледнел.

– Ты ничего не перепутала?

– А что ты так испугался? – глядя на него, вспыхнула она.

– Ты понимаешь, что сейчас это невозможно!

– Почему? У тебя будет повод быстрей развестись с женой, – попыталась она сгладить его возмущение.

– Только не сейчас…

– И что, мы будем ждать, когда мне стукнет тридцать? – раздраженно продолжала она.

Всеволод ничего не соображал. Все перемешалось в его голове, потеря работы, требующая на ребенка денег жена, почти бездомная жизнь и – теперь еще это.

Света заметила его замешательство, у нее, может быть в первый раз, росло возмущение.

– Выходит… вспышка любви закончилась, – неожиданно вырвалось у нее.

– Прекрати! – почти прокричал Всеволод.

– Я думала, что ты сегодня просто какой-то деревянный… А ты… – она не договорила и отвернувшись пошла он него.

Всеволод догнал ее.

– Скажи, Малыш, ты все это придумала?

– Да, придумала. Только не провожай меня.

– Почему?

– Мне надо побыть одной, – она твердо пошла к метро.

Всеволод остановился и в это момент понял, что Света говорила чистую правду. Он попытался догнать ее, но она повернулась и с ненавистью посмотрела на него. Ослепленный ее взглядом он стоял, как вкопанный, и видел, как она, не оборачиваясь, скрылась в переходе метро.

В это день он ночевал у Владимира, который, не придавая значения его беспокойству, с улыбкой передал ему адрес своего знакомого гинеколога.

– Кончай сопеть, Севка! Их еще таких будет… знаешь, сколько?

– Но она меня любит.

Всеволод все время видел обиженные глаза Светы.

– Слушай, ты хуже Виталия… Будь мужиком, – наливая виски, приговаривал друг.

Всеволод пил и потихоньку червь самооправдания овладевал его существом.

Весь следующий день он переживал разрыв, к обеду набрал номер Светы.

– Что ты хочешь мне сказать? – резко ответила она.

– Малыш, давай подумаем, что делать, – примирительно заговорил Всеволод.

Света никогда не могла себе представить, что окажется в такой ситуации. Сначала она, может в первый раз в жизни, готова была расплакаться, но собралась и надежда не покидала ее. Прошел день, и с каждым часом чувство, казавшееся ей ярким и непередаваемым, безвозвратно таяло от ее сухих слез и переживаний. Зная себя, она уже чувствовала: точка невозврата может наступить.

– Я тебе не Малыш… Пожалуйста, не звони мне больше, – отключила она телефон.

Всеволод опять пошел в бар и сидел там до вечера. Мир постепенно терял прочность и устойчивость.

Он понимал, что надо продолжать разговор, но только не по телефону.

Но ехать к ней домой, встречаться с Игорем, его друзьями, смотреть в глаза Степану было невозможно для его раздраженного самолюбия.

Из бара он вышел уже никакой и пошел в неопределенном направлении.

Как-то быстро ушли из нашей жизни лирические песни, которые будили романтику и заставляли обнажать чувства. Николаю Константиновичу неожиданно вспомнилось, как, будучи еще в молодости на заснеженном Крайнем Севере, он случайно услышал по радио песню о майских ландышах. Слова были примитивны, но выразительность свежести весны была неповторима, и на фоне метели и белых сугробов он почувствовал близость нежных цветов. Сейчас он вспомнил тот неповторимый миг.

Он ощущал, как жизненная энергия рождалась в нем с новой силой.

Николай Константинович лежал на столе общей терапии отделения тибетской медицины и ощущал расслабление и ласковые объятия приходящего здоровья. По всем членам разлилось тепло от теплых камней, которые лежали у него на груди и животе. Он практически не ощутил боли, когда ему вставили несколько игл уши.

Николай Константинович имел неплохое для своих лет здоровье и любил посещать необычные лечебницы, которые неожиданно открывали ответы на малозаметные в суете вопросы и побуждали к высоким мыслям.

Врач, пожилой монгол с короткими теплыми пальцами, начал процедуру по прогреву конечностей дымящимися сигарами. Тепло разливалось по всем его членам, сначала через каждый палец на ноге, потом через пятки, пальцы рук и ладони. Проникновение тепла было медленным и спокойным. Теперь он ощущал его и внутренними органами.

– Почему вы делаете это именно сигарами? – поинтересовался он.

Ответ сразил его своей простотой:

– Этот метод проверен веками, ему не менее 2000 лет.

Чтобы представить отделяющий период, ему достаточно было сравнить, что Петр Первый построил Санкт-Петербург всего 300 лет назад.

Врач-монгол вышел из кабинета, это было предусмотрено процедурой сеанса, когда пациент предавался высокими мыслями и напитывался энергией. Приятно было себя ощущать в глубоком понимании мироздания и природных сил.

Николай Константинович знал, что энергия человека пополняется через питание, дыхание и малозаметное космическое воздействие.

Теперь лежа на столе в чем мать родила, он чувствовал, что силы могут черпаться от чувства гармонии открытого для оздоровления тела и простирающегося из глубины веков понимания мира.

«Видимо, это как раз космическое воздействие. Оно одновременно и черпает информацию об изменяющемся мире через каждую личность», – думал он.

Он вспомнил, как в жарких странах неоднократно видел разнообразной формы термитники и удивлялся сложности и неповторимости этих сооружений. Было понятно, что сами муравьи представляют собой далеко не интеллектуальных существ, хотя каждый из них аккуратно строил это жилище по какой-то общей программе. Возможно, через воздействие необычной энергии каждое насекомое понимало свою конкретную задачу в общем проекте.